Неудавшаяся история

— Забудем о былом, — обратившись к старейшинам, приказ правитель и снова заговорил с нами: — Мы рады встречать гостей в нашей скромной столице, из последних сил держащейся на волнах божественных решений.

— Что вы, — не согласился Радислав, — ваша столица прекрасна.

"Ага, — додумала я, — а если вам так плохо живется, то можете отковырять сапфиры от кареты". Вслух, конечно же, не подала идеи.

Наконец, лестные приветствия кончились, а карета встала недалеко от красивого замка из алого, словно закат, камня, высокого и устремленного острым шпилем прямо к небесам. Терем рустийского правителя был приземлен, но с десятком палат и галерей, ответвляющихся от него подобно ручейкам — от большой реки. Дворец же мог разрезать своим острием облака. Перед замком стояли ажурные скамеечки, окружающие бьющий струями фонтан.

Я вышла наружу, чуть не запнувшись о порожек — спасибо Радиславу, вовремя схватившему меня за талию, — и, разинув в изумлении рот, оглядывала яркую радугу над фонтаном с тремя статуями. Высокий варрен, ноги которого обнимали две круглоглазые русалки, смотрелся живым. Будто бы мог сойти с постамента и раствориться в гомонящей толпе. Вода билась, пузырилась, выплескивалась за бортики. Иногда брызги попадали на лицо, и я счастливо морщилась от колющего холодка.

А за спинами толпились горожане. И дети, и взрослые, и старики. Все косились на нас со смесью восхищения и отвращения. Неужели здесь  настолько ненавидят ведьм?

Замок слепил глаза хрустальными статуями, вазами, подсвечниками. С неисчислимого количества полотен взирали худенькие варрены в пузатых доспехах — бывшие правители Галаэйи. Лично Амарэ'ль описывал историю каждого встреченного предмета: будь то невзрачный проржавевший кинжал или изогнутая ваза.

Нам подобрали три комнаты на одном этаже, а затем провожающий варрен спросил о пожеланиях, пообещал принести чистую одежду и согреть ванны с лепестками роз лично для каждого. Кажется, краснота покрыла не только мои щеки. Смущение от теплого приема передалось и спутникам, не привыкшим к подобным почестям.

Правитель покинул коридор, долго и путано извиняясь, но пообещал, что после отдыха обязательно отужинает вместе с нами.

— А ваш... ящер не хочет кушать? — на прощание поинтересовался мнущийся в дверях слуга.

— А кто его знает, — загадочно произнесла я.

"Тебе принести еды?"

" Я бы не отказался от парочки овец, хозяйка".

— У вас есть овцы? — прокашлялась я.

— Да, самые породистые... Без единого пятнышка. Выводятся специально для...

— Мне кажется, что виверне плевать на пятнышки, — оборвал его Радислав. — Накормите животное. Оно ведь безопасно?

Последний вопрос предназначался мне и Лису. Но отрешенный юноша явно был не способен к каким-либо беседам.

"Ты не причинишь вреда городу?"

" А нужно, хозяйка?" — в тон ответил ящер.

"Нет".

Слуга, склонившись до пола, выскользнул из комнаты. Радислав с Лисом тоже поспешили по спальням. И я, впервые за долгие недели глотнув покоя, улеглась на мягкую пуховую перину и смиренно сложила руки на груди.

Сон испарился. Я успела и посчитать овец (которые почему-то вместо прыжков через ограду прыгали сразу в рот к лукаво щурящемуся ящеру), и подумать о предстоящем разговоре, и решить, что мне будет за помощь государству.

Из коридора доносилась ругань. В Радислава пытались впихнуть снадобья против простуды. Судя по словам охотника, на вкус они напоминали помет. Все-таки под конец он покорно выпил содержимое бутылки и замолк. Уж не скончался ли там на радостях?

Поерзала на кровати, взбила подушку. Ничего не помогало. По вискам тихонько ударили колокола нарастающей боли. Я зевала, вертелась. Напрасно.

Наконец, прервав мои мучения, в дверь постучали.

— Радослава, вы готовы к аудиенции с правителем?

Скривившись от совершенно непонятного слова, я переспросила:

— Куда?

— Ко встрече, — пояснил для необразованных деревенских особ слуга.

— Угу. Все равно валяюсь без дела.

Я потерла горящие глаза, потрясла разболевшейся головой и выползла из комнаты под неодобрительный взор прислуживающего варрена.

" Хозяйка?" — голос чудовища разорвал жужжание в ушах.

— Чего? — ответила я виверне, совершенно забывшись. Варрен изумленно заморгал и поспешил отстраниться от говорящей с самой собой девчонки.

"Чего?" — мысленно повторила я.

" Попроси, пожалуйста, новых овец. Больно вкусные. И лучше тех... без пятнышек".

— Ваш священный ящер требует ещё овец, — гордо заявила я, удаляясь к парадной лестнице.

О последней просьбе я умолчала. Обойдется, чай не маленький.

Слуга почесал в затылке и отправился будить моих спутников.

Пункт пятнадцатый: ведьме неизвестны добрые помыслы, только обман и подчинение; помните об этом, если услышите, как её благодарят.

Та таинственная "аудиенция", оказавшаяся обыкновенной беседой, проходила в удивительно уютном, домашнем кабинете правителя. Много подсвечников с трепещущими огоньками свечей, вытянутый стол с семью стульями, притащенными ради нас. На дальней стене — гобелен с вышитым на нем фамильным древом правителей. У основания оно ветвилось, множилось, но чем ближе к "нашим дням", тем сильнее редели веточки, появлялось больше расшитых траурной нитью имен.

Я уселась за стол первой, следом подтянулись сонные спутники. Правитель успел переодеться — интересно, зачем? — в такое же одеяние, как и раньше, но лазурного цвета. Он заговорил сразу о главном:

— Вы наверняка читали наши легенды.

Я не решилась рушить веру правителя в то, что для нас история варренов священна.

— И наслышаны о тяжком положении, которое переживает Галаэйя.

Тут я мотнула косой более уверенно. Один только Лис прожужжал все уши этим "положением".

— Откроюсь, моя вера в возможность спасения от проклятья таяла с каждым новым днем. Я начал, да простят меня боги, считать священные писания байкой для поднятия народного духа.

— Я тоже, — понимающе хихикнула я под прожигающий взгляд Радислава.

— Как же вам удалось свершить то, над чем веками мучились лучшие воины и жрецы Галаэйи? И прошу вас, не оставьте голодным, не жадничайте событиями! Начинайте с самого начала!

— Все вопросы к нему, — я ткнула на ковыряющего пуговицу Лиса.

Во-первых, сама я двух слов не свяжу в предложение, а во-вторых, Лис выглядит подозрительно скромным. Может, разговор заставит его признаться, в чем он провинился перед родиной? Да и вообще, пускай отдувается. А то всё я.

Радислав, похоже, думал так же, поэтому у бедного темноволосого варрена не осталось дорог к отступлению.

— Говори, Лисан-дэро-кодльонор, я весь во внимании.

— Ну... — Лис раздосадовано замолчал. — Так вышло.

— Рассказывай, — прошипела я.

— Не торопи меня. Сама б взяла и рассказала.

— Легко, раз ты трусишь. В общем...

— Началось все с моего побега, — перебил оскорбленный друг.

Я расслабилась и откинулась на стуле, совершенно не слушая рассказчика. Как оказалось, зря.

— Ну а затем мы оказались в стогу сена. — Донесся восторженный голос разговорившегося Лиса.

— Чего?! Не было никакого сена! — побагровев, заверила я обескураженного правителя.

— Был!

— А чего ты стесняешься? — хохотнул Радислав. — Все там были.

— Все? — изогнув бровь, не выдержал Амарэ'ль.

— Не все вместе! — рявкнула я.

— Правильно, по очереди, — издевался охотник.

Радислав лукаво подмигнул, за что получил пинок под столом.

— Не слушайте его, правитель! Я с ним познакомилась пару недель назад!

— Ай-ай-ай, Радослава. И не стыдно тебе на сеновале кувыркаться с незнакомым мужиком? — Радислав откровенно смеялся надо мной, хоть лицо его выражало исключительно серьезность.