Страница 107 из 141
— Спасибо, Христина, — тепло произнес Макоули и посмотрел на Уолша. — Твое мнение, Джеймс?
— Христина права, нам надо объединить все силы, в том числе и демократов, для защиты Президента. Я думаю, главным направлением для нас должно стать следующее: борьба за имидж Президента, сведение к минимуму возможных последствий по делу Левин и эффективные действия в Югославии. Я думаю, что мы должны отбросить ложное чувство неловкости и не вмешивать подчиненных сотрудников в вопросы, не входящие в круг их прямых служебных обязанностей. Гордон показал пример, что есть вещи, на которые хотя бы иногда надо плюнуть. Взять хотя бы эту Анджелу Мор, которая, скорее всего по заданию Гордона, вопреки этике и функциональным обязанностям, практически вела разработку пустышки и болтушки Левин, при этом тайно записывала ее рассказы. Лично я продумаю, Джон, что здесь может сделать моя служба.
Макоули кивком головы и легкой улыбкой поблагодарил Уолша и обратился к министру обороны:
— Что ты скажешь, Альберт?
— Я согласен с вами, друзья. Считаю, что тянуть с Югославией нам не следует. Народ, который будет видеть, что его Президент возглавляет кампанию против врага, быстро отметет обвинения, предъявляемые Президенту группой дельцов от политики. Да и армия потребует от внутренних недругов не отвлекать его от главного.
Кевин замолчал, а Кейс, развивая эту мысль, произнесла:
— Джон, нам надо четко скоординировать свои действия внутри страны и за ее пределами.
— Что ты имеешь в виду, Христина?
— Ты, конечно, хорошо подумай сам, посоветуйся с адвокатами, но, кажется, ты не станешь отрицать в конгрессе свою связь с Левин. Я думаю, что было бы правильно, если бы ты, скажем, еще до встречи с конгрессменами заявил, как о своей ошибке, открыто и гласно народу. Ведь, что греха таить, в душе каждый понимал, что у тебя были и любовные тайны. Мало у кого их не было, и граждане Америки отнесутся к твоему заявлению с пониманием.
— Ты предлагаешь, чтобы я заявил об этом до слушаний в конгрессе?
— Да, но только посоветуйся со своими адвокатами и верными людьми из палаты представителей и сената.
— Это интересно. Спасибо, друзья, теперь перейдем к следующей теме. Я думаю, что главным тезисом ведения боевой операции в Югославии должно быть предотвращение гуманитарной катастрофы в Косово. Мы должны за несколько дней уничтожить военный и экономический потенциал Югославии и сказать таким образом Милошевичу: или ты должен выбрать мир, или мы ограничим твои возможности вести войну.
Мы с вами прекрасно понимаем и то, что НАТО таким образом заявляет о своем месте в новых международных координатах, возникших после распада Советского Союза, и ставит себя выше ООН и других международных организаций. Америка в этой ситуации подчеркнет, что эра двухполярности или многополярности в мире канула в Лету. Мы еще раз подтвердим, что наша страна — самая могущественная держава на земном шаре и что она может решать самые глобальные проблемы, исходя из своих интересов в первую очередь.
— Да, но к тезису о предупреждении гуманитарной катастрофы следует добавить тезис о недопущении большой войны на Балканах, — заметил Кевин.
— Правильно, Альберт. Какова готовность сил НАТО к началу боевых действий?
— Плюс пять часов.
— Как это?
— После отдачи приказа через пять часов все силы НАТО будут готовы ударить по Югославии.
— Вы наметили объекты, по которым следует нанести удары в первую очередь?
— Да. Миссис Ева Мискури доложит вам список 200 объектов, который предоставил для вас главнокомандующий силами НАТО.
— А почему Мискури?
— Согласно вашему приказу.
— Понял. Скажите, Альберт, мы можем надеяться на то, что Югославия капитулирует в первые же дни после начала операции?
Никто не обратил внимания на то, что когда речь шла о Монике, то все обращались друг к другу на «ты», а когда начался разговор о боевых действиях, то — на «вы».
После небольшой паузы, министр обороны озабоченно произнес:
— Скажу честно, лично я не уверен, что Югославия капитулирует после нескольких дней войны…
— Надо обрушить на них всю мощь НАТО с подключением возможностей армии США. Нам надо добиться полной поддержки наших действий со стороны конгресса. Вы, Христина, и вы, господа, продумайте доводы в пользу наших действий.
— Я думаю, мы можем использовать и то, что Иран продолжает развивать свою атомную промышленность, что усиливает наше противостояние с Москвой, — словно размышляя вслух, произнесла Кейс, глядя на директора Центрального разведывательного управления.
— Чем мы это докажем? — спросил Макоули и тоже посмотрел на Уолша, который тут же пояснил:
— Через несколько дней министерство по атомной энергетике официально заявит, что Россия приняла предложение об участии в строительстве второго энергоблока иранской атомной станции «Бушер». Строительство этого объекта было начато в 1975 году немецкой компанией «Сименс». Однако в 1979 году, после свержения шахского режима, все строительные работы были приостановлены. Иран неоднократно предпринимал попытки возобновить свою атомную программу. Однако всякий раз наталкивался на активное противодействие Америки. На сегодняшний день, благодаря нашему прессингу, удалось заставить отказаться от атомных контактов с Ираном практически всех потенциальных партнеров, кроме России. Как известно, еще в 1994 году специалисты из российского объединения, — Уолш заглянул в папку, лежавшую перед ним, — «Зарубежатомэнергострой» подписали соглашение о продолжении строительства.
— Да, этот факт надо использовать. Одновременно, — Президент обратился к Кейс, — надо заявить резкий протест России, не стесняясь пустить в ход против Ирана все политические методы, в том числе и обвинения Ирана в спонсировании международного терроризма и наличии секретной программы по созданию ядерного оружия.
После того как Кейс согласно кивнула головой, Президент посмотрел на директора ЦРУ. Тот также кивнул головой.
— Я понял, — ответил Уолш и тут же сменил тему: — Мистер Президент, нам удалось установить, что во главе концернов по производству лекарств, которые сфабриковали ложную информацию о производстве Суданом химического оружия и ловком представлении нашим агентам доказательств тому, стоят республиканцы Миранда и Фишер.
— Знаю их. Они в числе самых активных моих оппонентов. Их роль огромна и в том, чтобы не допустить реорганизации всей системы здравоохранения. Подготовьте для меня, Джеймс, подробную информацию. Постарайтесь, чтобы все это стало известно прессе.
— Да, мистер Президент, — коротко ответил Уолш и добавил: — Кстати, хозяин этого химического предприятия Салам Индрис нанял американских юристов и возбудил дело против правительства США.
Молчавший до этого министр обороны сказал:
— В интересах нашего дела в борьбе с вашими оппонентами, мистер Президент, Пентагон может признать, что решение об ударе было слабо подготовлено с разведывательной и научной точки зрения.
— Тем более, — подхватил Уолш, — что анализ добытых перед ударом образцов проводили специалисты концернов, которые возглавляют Миранда и Фишер. Это обстоятельство позволит обвинить их в фальсификации результатов анализа и преступных действиях в предоставлении заранее ложной информации.
— Из этого дельца можно сделать неплохой скандальчик, — мечтательно произнес Макоули и неожиданно улыбнулся: — Благодарю вас, друзья. Лететь нам еще… — Он взглянул на экран дисплея, где на фоне Атлантического океана двигался макет самолета и цифры высвечивали, какое расстояние преодолено, сколько еще лететь, а также информацию о времени нахождения в воздухе и сколько осталось до посадки. — У каждого из нас есть время немного отдохнуть. Спасибо вам.
Когда Президент остался один, он сразу же вызвал Мискури.
Ева появилась сразу же. Она, как всегда, свежа и безупречно одета. Поздоровавшись, она положила перед ним тоненькую папку, в которой лежало с десяток отпечатанных листов бумаги: