Страница 30 из 35
Изрядно удивлённая подобным «коллегой» майора, Фостер, расположилась в кресле за столиком напротив их обоих, в ожидании продолжения.
«Элис, мы бы хотели включить глушитель электронных средств связи, поскольку, предполагаемый разговор носит высоко конфиденциальный характер, если Вы, конечно, не возражаете…» – мягко попросил Трошин, пытаясь убедительно донести нужную ему мысль на иностранном языке.
Зелёные глаза девушки ещё больше расширились от удивления, после чего она на беглом русском ответила – «Если это так необходимо, то, пожалуйста…».
«Вы говорите по-русски?» – с заметным облегчением и улыбкой произнёс Александр, включая небольшое устройство, извлечённое из кожаного портфеля.
«Я полтора года интенсивно изучала язык…» – холодно кивнула Фостер, с интересом наблюдая за тем как уровень сигнала на её коммуникаторе резко снизился, вслед за чем связь на устройстве и вовсе окончательно пропала. Оторвавшись от экрана телефона, вице-президент язвительно поинтересовалась – «Чем обязана вашему вниманию, господа? Полагаю, вы не собираетесь попытаться завербовать поданную Её величества за оставшиеся четыре минуты нашего разговора?».
«Вовсе нет, Элис, ну что Вы…» – рассмеялся над удачной шуткой собеседницы Трошин и, убедившись в отсутствии радиосигналов поблизости, о чём свидетельствовало включённое устройство, мягко продолжил – «Предлагаю построить наш диалог следующим образом – за первую минуту мы с майором расскажем Вам официальную версию того зачем мы здесь. В последующие три – то, что в действительности привело нас к Вам. Вы согласны?».
Элис, несколько озадаченная прямотой предложенного подхода, утвердительно кивнула.
«Принимая во внимание значительно обострившуюся внутриполитическую и международную обстановку, в связи с очередным этапом активизации деятельности экзорцистов, передо мной и Сергеем Мазаевым, руководством поставлена срочная задача особой важности – выйти на контакт с данным движением для обсуждения возможных мер по урегулированию ситуации. Разумеется, неформально и не афишируя факта контакта…» – кратко изложил суть полковник, с деловым тоном пояснив – «Ввиду полного отсутствия какого бы то ни было контакта с ними, мы обратились к Вам. Всецело понимая, что, в свою очередь, Вы лично никак не связаны с данным террористическим движением, мы со своей стороны все же полагали, что, после громкого инцидента с Вашим похищением неустановленными лицами и последующим высвобождением силами экзорцистов, Вы могли бы располагать определённой информацией о людях, связанных с данным движением. В свою очередь это бы помогло нам установить с ними искомый контакт…».
Глаза девушки расширились от удивления, после чего она поспешно покачала головой, по всей видимости, подбирая нужные слова в русском лексиконе для выражения захлестнувших её эмоций…
«Разумеется, всё это не более чем, официальная версия нашего диалога…» – с улыбкой произнёс Александр, положив на стол две визитки, продолжив – «Поэтому, предлагаю, не тратя времени на её обсуждение, обменяться контактами и закрыть этот вопрос, перейдя ко второй части нашего разговора. А именно к тому, что мы хотели бы обсудить с Вами на самом деле…».
«Признаться, господа, мне даже трудно предположить, что вы собираетесь со мной обсуждать на самом деле после вашей столь впечатляющей и сногсшибательной официальной версии…» – с иронией произнесла вице-президент, убрав визитки своих собеседников в небольшую дамскую сумочку и, положив, на стол визитку со своими контактами.
«Около недели тому назад в Нью-Йорке возле стен местного университета произошёл довольно неприятный инцидент с покушением на жизнь лидера одного из российских молодёжных движений, Павла Кузовлева. Данная новость попала в заголовки всех основных газет и средств массовой информации, поэтому вполне, вероятно, что Вы об этом уже слышали. В результате данного инцидента Павел с огнестрельным ранением плеча попал в один из крупнейших медицинских центров города, где ему была проведена операция и оказана необходимая помощь. Спустя два дня он в срочном порядке вернулся в Россию…» – издалека плавно начал изложение Трошин, спокойно продолжив – «Разумеется, сам по себе этот инцидент не представляет особого интереса и так бы и остался без внимания, если бы не одно весьма важное обстоятельство…».
«Обстоятельство?» – не совсем понимая, о чём вообще именно идёт речь, переспросила Элис.
Утвердительно кивнув, Александр, осмотревшись по сторонам, осторожно извлёк из портфеля тонкую пачку из двух десятков цветных фотографий большого формата и, внимательно наблюдая за реакцией вице-президента, положил их на стол.
Девушка с ничего не понимающим выражением лица, взяла в руки фотографии, не предполагая увидеть чего-либо стоящего её внимания и времени. Вместе с тем, уже спустя несколько секунд её лицо побледнело, глаза расширились от удивления, после чего, прикусив нижнюю губу, дрожащими руками она молча перебрала всю пачку, медленно и вдумчиво рассматривая каждый кадр.
«Что это?» – наконец совладав с собой, всем видом стараясь не выдать волнения, дрожащим голосом произнесла Элис, внимательно и, уже совсем по-новому, посмотрев на обоих сидевших напротив неё мужчин.
«Это фотографии, которые Павел Кузовлев сделал на свой сотовый телефон в одной из палат больницы неделю тому назад. Дату можно увидеть, в том числе и на одном из медицинских приборов на снимке номер шесть…» – мягко пояснил Трошин, с удовлетворением про себя отметив, волю и выдержку девушки, не допустившей ни вскрика, ни даже возгласа при виде надо полагать душераздирающих для неё фотографий.
Фостер ещё раз перелистала фотографии и, убедившись в наличии датировки на указанном кадре, дрожащим от волнения голосом поинтересовалась – «И кто именно изображён на этих снимках?».
«Формально – это некий пациент с именем Джон Браун, что видно на одном из снимков. В действительности же, мы точно не знаем кто именно этот юноша…» – искренне развёл руками Трошин, продолжив – «Впрочем, это не мешает нам сделать предположение о том, кто бы это мог быть. Сам же Павел Кузовлев, сделавший данные фотографии, был настолько шокирован и испуган увиденным, что сразу после этого сделал звонок в российское консульство в Нью-Йорке с просьбой оказать содействие в его срочном возвращении на родину. Дело в том, что в своё время Павел принимал участие в открытых дебатах с Аликом Легасовым, и, соответственно, знал его лично. Поэтому когда Кузовлев перепутал палаты и по ошибке увидел на «своей» кровати в больнице, как ему тогда показалось, лежавший труп Легасова, его, по его же собственным, словам чуть не хватил сердечный удар…».
Девушка нервно вздрогнула при упоминании имени Легасова, после чего дрожавшей рукой налила в свободный стакан воды и, сделав несколько спасительных глотков, с ужасом в голосе тихо переспросила – «Что именно значит «ему показалось»? Значит, он видел не труп?».
«Разумеется, нет…» – мягко поправил собеседницу Александр, резонно заметив – «За полтора года физическое тело, скажем мягко, безусловно, бы деградировало до известной степени, чего не наблюдается на представленных фотографиях. Да и согласитесь, какой смысл держать в больничной палате труп?».
«Он жив?!» – прикрыв рукой рот, тихо в шоке от самой мысли о возможности чего-то подобного по-английски произнесла Элис, прошептав снова уже на русском – «Разве, это возможно?».
«Проведя анализ снимков, медики уверены, что пациент на данных снимках жив и находится в состоянии глубокого летаргического сна, которое характеризуется заметным падением температуры тела, снижением дыхательной активности, замедлением обменных процессов и практически полным отсутствием пульса…» – повторил заученную фразу Трошин, мягко добавив – «Он определённо жив…».
«Этого не может быть!» – эмоционально произнесла девушка, глаза которой вспыхнули огнём, с явным раздражением, прикусив губу, добавив – «Я была на церемонии прощания с ним в соборе Святого Патрика – и он был мёртв!».