Страница 37 из 161
- В этом и заключается прелесть моего предложения, - пояснила Эша и, отвернувшись, принялась с удвоенным рвением мыть пол. Брюнетка позади снисходительно усмехнулась, Эша услышала, как простучали ее каблуки, открылась и закрылась дверь, и раздраженно передернула плечами.
- Ты с ней поосторожней, - Сашка с размаху плюхнулась на диван, под которым Эша злобно возила шваброй, и скорчила предупредительную рожу. - Я видела ее в спортзале - она здорово дерется.
- А я здорово ору, - пробормотала Шталь. - С чего бы тебе вдруг меня предупреждать? Я огрела твою сестру мороженой рыбой по голове.
- Это была рабочая ситуация, - Модистка весело заболтала ногами в золотистых босоножках. - Алка, в сущности, нормальная, только очень подозрительная. С Георгичем часто обедает. Говорят, они встречаются.
- Неужели? - Эша резко развернулась и чуть не полетела кувырком через подкравшегося сзади офисного кота. - Ладно... здесь я закончила.
Она с грохотом собрала свой инструментарий, вежливо отказалась от еще одной чашечки кофе и выехала из финотдела. Немножко постояла, привалившись к стеночке и свирепо дыша, после чего покатила тележку по коридору на угрожающей скорости, завернула за поворот и едва не сбила девчушку лет пяти, выскочившую на нее без всякого предупреждения. Девчушка, пискнув, метнулась в сторону, уронив охапку бумажных тюльпанов, разлетевшихся по недавно вымытому Эшей полу.
- Еще одна сотрудница? - мрачно осведомилась Шталь, наклоняясь и помогая чаду собирать цветы дрожащими руками.
- Я не сотрудница, - сказало чадо. - Я Лиза.
- Лиза-Оригами? Дочка Бориса Петровича? Это не дает тебе права бегать по коридорам и налетать на задумчивых уборщиц.
- Ты мне не нравишься, - сообщила Лиза и продемонстрировала Эше язык.
- Ты мне тоже, - Шталь также высунула язык и вручила Лизе собранные цветы. - Хорошо поговорили.
- Ага, - согласилась Лиза и умчалась прочь.
- Запугивание детей - не лучший способ влиться в коллектив, - насмешливо заметила проходившая мимо младшая Ювелирша. - Что-то ты уже не выглядишь такой уж веселой. Понимаю, тяжело, когда те, кого ты ловила, теперь заняты серьезным делом, а ты моешь пол. Могу дать тебе одно колечко с халцедоном - повышает тонус, помогает от уныния...
- Лично мне от уныния помогает хорошая порция информации.
- Почему ты решила, что я буду сообщать тебе информацию? - хихикнула Ольга.
- Потому что у меня есть швабра.
Обе покосились на появившегося из-за поворота молодого человека с самой обыкновенной эмалированной кастрюлей, которую он осторожно нес в предельно вытянутых руках. Проходя мимо, он приветственно кивнул обеим и проследовал своим курсом, обдав собеседниц пронзительным рыбным запахом, проистекавшим из несомой им кастрюли, над которой дрожало странное алое зарево.
- Если он это уронит, - мрачно произнесла Шталь, - убирать я это не стану. Знаешь, я вчера очень испугалась. Даже когда я столкнулась со Лжецом, я так не пугалась.
- Вероятно, потому, что это произошло на границе твоего города, - мягко пояснила Лиманская. - У тебя здесь семья?
- Сестра.
- А у меня тетка и... - Ольга сделала неопределенный обзорный жест, - все они. Знаешь, многие Говорящие перевезли сюда своих родственников, друзей - и для того, чтобы они были рядом, и для того, чтобы защитить от Лжеца, который мог попытаться использовать наши семьи, чтобы найти нас. Поверь мне, мы все вчера очень испугались... Доброе утро.
- Что в нем доброго? - мрачно произнес подошедший к ним мужчина средних лет, равнодушно осмотрев обеих глазами тоскующего бладгаунда. Мужчина был коренаст и плешив, на ногах у него были старые грязные шлепанцы, громко хлопавшие при каждом шаге. Вокруг шеи мужчины обвивалась зеленая лиана пассифлоры, сбегала по его спине, выныривала из-под подмышки, дважды обхватывала торс поверх майки и исчезала в кармане просторных брюк. Пассифлора вовсю цвела, и мужчина был густо и красиво украшен цветами-звездочками, что, впрочем, еще больше подчеркивало его мрачность. Вероятно, это и был младший Садовник.
- Ну, а что плохого, Леонид Викторович? - осведомилась Ольга с видом человека, выполняющего ежедневный тяжелый и бессмысленный ритуал.
- На улице жара, здесь все орут, - пробурчал мужчина. - Как можно работать в таких условиях?!
- По-моему, ваш цветок вас душит, - осторожно заметила Эша.
- Если б он меня душил, я бы об этом знал, - на лице Леонида Викторовича появилась лимонная гримаса. - Новая уборщица? Слышал. В мой кабинет можешь даже не стучать, тебе там делать нечего!
- Но у меня инструкции!..- Эша поспешно развернула свой список, пробежала его глазами и довольно быстро нашла нужную строчку.
"Кабинет Љ 21. Леонид Викторович. Садовник. Не убирать ни в коем случае. Не задавать жизнерадостных вопросов, не вести жизнерадостных бесед, иначе вам же будет хуже".
- Так что инструкции? - еще более мрачно осведомился Леонид Викторович, кончиком мизинца поглаживая белый лепесток цветка с такой нежностью, словно это был новорожденный щенок. Подобное проявление чувств с его обликом не вязалось совершенно - все равно что угрюмый пожилой бульдог, вздумавший приласкать бабочку.
- Инструкции... м-да, - скосив глаза влево Эша обнаружила там пустое пространство - Ольга, воспользовавшись моментом, самым хамским образом сбежала. - Я читала невнимательно. Устала еще пока на работу ехала. Ужасная погода, народу в транспорте - ужас!.. А здесь еще столько людей, и в этом шуме трудно сосредоточиться и все сделать, как надо.
- Это верно, - согласился Леонид Викторович и склонил голову, изучая Шталь в другом ракурсе. - Можешь как-нибудь и зайти. Возможно, я тебя впущу. А, возможно, и нет. Смотря какое у меня будет настроение.
- Очень ми... - начала было Эша, но Леонид Викторович уже повернулся к ней усеянной цветами спиной и захлопал шлепанцами прочь по коридору. Эша пожала плечами, подошла к очередной двери и уже протянула к ней руку, но вдруг опустила ее, потом погладила свой слегка разволновавшийся хризолит. Тот считал, что открывать эту дверь не стоит. Ничего смертельно опасного и даже просто опасного за дверью не было. Но все же благоразумней было ее не открывать.
Кроме того она чувствовала и нечто другое - из-за двери. Что-то там скрывалось, что-то поджидало ее, что-то затаенное, нетерпеливое и очень знакомое. Продолжая поглаживать свой камень, Эша ждала, позволяя ощущениям расти и становится четче, ярче, а потом улыбнулась. Резко толкнула дверь и тотчас юркнула за угол, на развороте успев увидеть, как из дверного проема высыпалась целая прорва разнокалиберных разноцветных мячей. Следом выплеснулся довольно-таки мощный поток воды, выпорхнуло несколько полупрозрачных шарфов и два игрушечных вертолетика. Комитет по встрече завершился торжественным выездом десятка игрушечных машинок и выпадением в открытую дверь гигантского плюшевого кота некошачьего розового цвета, ничком шлепнувшегося на пол и начавшего медленно намокать. Через несколько секунд после этого события из-за косяка выглянуло несколько голов и разочарованно осмотрелось. Одна из голов была Эшей опознана как Сашкина, прочие она прежде не встречала.
- Она же подошла к двери! - возмутилась самая верхняя голова. - Куда она девалась?!
- Ты шлепнул вазу слишком рано! - сказала средняя голова. В этот момент один из шарфов скользнул обратно, радостно обвился вокруг средней головы, и та немедленно исчезла в кабинете, следом упрыгала часть мячиков, остальные продолжали бестолково суетиться в коридоре, с плеском отскакивая от стены к стене, словно затеяли какую-то свою игру. Машинки уехали куда-то в противоположный конец коридора, а вертолетики деловито жужжали под потолком, изредка ныряя, переворачиваясь и натыкаясь на лампы.
- Вы все испортили! - сердито констатировала Сашкина голова.