Страница 49 из 78
— Ладно, — сказал Ньюкам. — Вы помните интервалы.
Кэм кивнул.
— Десять минут.
— Тридцать, — отозвалась Рут.
Ньюкам тронул за плечо ее, а потом Кэма, прежде чем двинулся с места. Он намеревался широким кругом обойти летное поле. Беглецы были связаны по рукам небольшим радиусом действия своего передатчика, а ретрансляционная вышка тонула в пыли. Они не знали, чего ожидать. Солдаты США не могли долго находиться под барьером, если, конечно, пилот не совершит посадку в защитном комбинезоне и с запасом кислородных баллонов. Это казалось маловероятным. Они уже полтора дня наблюдали за летным полем, не замечая никаких признаков активности, но у русских было множество способов помешать их спасителям.
Поскольку враги завладели вакциной, они могли оставить часовых в каждом аэропорту в радиусе ста километров. Или просто установить датчики движения и противопехотные мины. Конечно, для таких широкомасштабных мер потребовалось бы много горючего и оборудования. Скорей всего, захватчики не пошли бы на это. Ставки для них не настолько высоки.
К сожалению, Штаты не могли похвастаться тем же, потому что так до сих пор и не получили вакцину. Два истребителя, установившие с ними связь, были не единственными самолетами, в которых Ньюкам признал своих. Четыре дня назад над горами пронеслась тройка F/A-18 «Супершершень». Вчера с юго-запада появился подбитый бомбардировщик, но два Мига набросились на него и расстреляли.
Союзники пытались прикрыть их и направить врага по ложному следу. Беглецы порядком изумились, услышав очередные переговоры по радио: человек со слабым передатчиком утверждал, что он Ньюкам, а его собеседник с более сильным сигналом направлял его к точке рандеву в Карсон-Сити. Слабая передача все равно была сильнее, чем сигнал их рации, так что перехватить ее было легче, а Карсон-Сити находился в ста километрах от Дойла — в том направлении, куда они свернули бы, если бы двинулись на юг вместо севера. Это был ловкий трюк, и Рут оценила их помощь… однако все это время другие люди жертвовали жизнями ради нее.
Более масштабные бои проходили в Йосемити и дальше к югу. Русские перевозили остатки своего населения в Калифорнию. В этом были и минусы, и плюсы. С одной стороны, враг поглощен защитой своих самолетов от американских и канадских перехватчиков, с другой, захватчики становились все сильнее и укреплялись все лучше.
Штаты не могли достойно ответить на вражеский удар. Огромная часть национальной авиации сгинула вместе с Лидвиллом — а уцелевшие самолеты на сотни километров вокруг превратились в бесполезные груды алюминия, пластика и резины. ЭМИ сжег электронику даже ниже барьера, где ВВС США добывали запчасти и компьютеры.
Согласно оценкам, переданным по радио, русские уже высадили десятки тысяч солдат и гражданских. Ожидалось еще больше. Если говорить откровенно, цифры зашкаливали. Каждый день появлялись все новые и новые самолеты, поскольку русские перевезли вакцину за океан. Они освободили от других заданий всех пилотов и инженеров, чтобы мародерствовать ниже барьера и поднимать в воздух самолеты с Ближнего Востока и со своей родины.
Рут не сомневалась, что их крошечная группа не сможет долго опережать захватчиков. Русским надо было расширять территорию хотя бы для того, чтобы усилить оборону и захватить новые пищевые ресурсы. Они найдут ее.
Нанотехнолог все еще держала гранату вместе с базой данных и спала, положив то и другое под голову.
Еще ее беспокоила рука: правильно ли срастается кость? Как они узнают, что пора снимать вонючий, истрепавшийся гипс? Мужчины без особых проблем могли соорудить шину, но их мнения по поводу того, когда Рут сможет расстаться со своим стеклопластиковым панцирем, расходились. Она честно рассказала им все. Объяснила, что докторов в Лидвилле тревожила плотность ее костей и что перелом может срастаться очень долго. Рука все еще болела, и это не сулило ничего хорошего.
— Как у него дела? — шепнула Рут.
Кэм не ответил. Ей поручили следить за тылом, но ее самообладания хватало лишь на то, чтобы не повернуться и не посмотреть, как там Ньюкам. Это входило в обязанности Кэма — наблюдать за местностью и за летным полем на случай, если Ньюкам обнаружит какую-то опасность. Поверхность земли здесь была обманчива. На первый взгляд пустыня сливалась в одно большое красное пятно, однако плоские участки при ближайшем рассмотрении оказывались совсем не плоскими, как беглецы убедились на собственном опыте. Равнину усеивали незаметные ямы, овраги и глыбы камня.
Рут переспросила:
— Эй, ты меня слышишь?
— Он в порядке.
Пытаясь разглядеть, что происходит, ученая слишком сильно высунулась из-за валуна, и солнце блеснуло на ее очках — однако Кэм на нее не смотрел. Из рации раздавался треск помех. По ребрам тек горячий пот.
«Ты злишься на меня», — подумала Рут.
Теперь, когда они спали бок о бок, между ними то и дело пробегали электрические искры. Несмотря на усталость, Рут не раз чувствовала волнение. Им все еще было не до романтики: покрытые грязью, переполненные адреналином, они постоянно ждали появления насекомых или вражеских солдат. Это сексуальное напряжение сводило с ума.
Они старались почаще оставаться наедине. Хорошим предлогом были поиски пищи или краткий отдых, пока Ньюкам разведывал, что впереди. Тогда они снова целовались и осторожно касались друг друга. Рут нравилось прижиматься к Кэму, несмотря на их громоздкое снаряжение. Ночами она подумывала о большем. По крайней мере, можно было задействовать руки. Стоило ли мимолетное удовольствие того, чтобы подхватить техночуму? Нет. И все же Рут понимала, что одежда — очень ненадежная преграда. В голове постоянно крутилось: «Если я спущу штаны, а он снимет перчатку…»
Две ночи назад, пока Кэм спал, она попыталась мастурбировать, но без малейшего успеха — грубая перчатка бессмысленно терлась о ткань джинсов.
— Помни наш сигнал, — напутствовал ее Кэм, протягивая бинокль.
— Будь осторожен, — ответила Рут.
Похоже, он решил ограничиться этим. Бросив рюкзак рядом с рюкзаком Ньюкама, Кэм быстро похромал прочь. Юноша свернул налево, чтобы на пару с сержантом взять летное поле в клещи.
Рут прижала мятную жвачку языком к зубам и опустила здоровую руку на бедро, снова ощутив под пальцами рваные брюки и круглый камень в кармане. Надо застать Кэма врасплох. Так бы она поступила раньше, в прошлой жизни — воспользовалась бы своим шансом поразвлечься и расслабиться. Они могли умереть в любую минуту.
Кэм слился с равниной, оставив после себя лишь оседающую пыль. Горизонт дрожал от жары. Рут вертела головой — теперь, когда она осталась одна в укрытии, надо было сохранять обзор на триста шестьдесят градусов, — но поймала себя на том, что по большей части глядит в ту сторону, куда ушел Кэм. Женщина угрюмо улыбнулась.
«Ты вовсе не влюблена в него», — подумала она.
Небо содрогнулось до того, как ее тридцать минут истекли. Реактивные истребители тремя наконечниками стрел вынырнули с северо-востока, летя почти над самой землей. Одна группа отличалась от двух других. Рут научилась узнавать двойной вертикальный след F-35, но третья группа состояла из остроносых, невиданных ею прежде машин с узкими обтекаемыми крыльями. Это было неважно. Рут ощутила, как сердце сжалось от восторга — и новой тревоги.
Самолеты не замедлили ход. Они пронеслись мимо и врезались в небо над Сьеррой, ведя прерывистую передачу: «Отель Янки, Браво Квебек. Отель Янки, Браво Квебек. Джордж, ответьте. Это Дятел-шесть».
Рут, открыв рот, уставилась в гремящую высоту. На секунду ей пришла в голову дикая мысль вскочить на валун и позвать Кэма и Ньюкама, может, выстрелить из пистолета. Однако не было гарантии, что кроме них троих тут никого нет. Она не могла пойти на риск и выдать их. Следовало самой принять решение. Простой код соответствовал тому, что говорил ей Ньюкам.
— Это Голдман, прошу подтверждения, прошу подтверждения, — выдохнула Рут в рацию.