Страница 57 из 72
Знаниями о вулканах я не блистала. Например, я слышала, что лава плавит камни, но островки (размером от двух ладошек до хорошей сажени), похожие на монеты для великанов, утыкали собой всю "реку", и с одного острова на другой при усилии был шанс перепрыгнуть. Неизвестно, откуда лава брала начало и где кончалась; не было ей конца или обрыва. Непонятно, каким образом оказалась в толще обыкновенных Пограничных гор. Но она существовала и жалила своей близостью.
Спина разом взмокла, а лоб покрылся испариной. По бровям, носу, подбородку потек пот. И если рубашка вся покрылась им, то высокие теплые сапоги словно холодили ноги от пяток и до конца голени. Почему?
Мы разглядывали представшее зрелище, дерзкую пляску раскаленной жижи, и не могли выдавить и слова. Не ожидали увидеть подобное. Молчание было лучшим доказательством тройного ошеломления.
Как горячо... Дышать нечем, губы пересохли. Я дотронулась до пола. Ощущения напомнили раскаленный городской тротуар в засушливое, жаркое лето. Босиком точно не походишь.
-- Где мы? -- Я облизала сухие губы.
-- Это необъяснимо... -- Радислав фыркнул. -- Нет, я всякое предполагал, но лава в горах? Смотри, там опять что-то написано.
Он ткнул в монолитную плиту, возвышающуюся над нами как величественный надгробный камень. Испещренный привычными и совершенно непонятными символами. Их было столько, словно на плите описывалась история чего-то большого. Я разобрала три знака: "ведьма", "смерть", "виверна". Они встречались чаще всего, едва ли не в каждой строчке.
-- Переведешь? -- с надеждой спросила я, взглянув на Радислава. Пот с того тек водопадом.
Лис, что удивительно, выглядел бодренько, разве что раскраснелся, как девка на смотринах. Его слабость после потери крови неведомым образом исчезла, и, кажется, друг сам изумился приливу сил.
-- Переведу, -- подумав, решил охотник. -- Не отвлекайте.
И не собирались. Радислав неслышно двигал губами и напрягал скулы -- наверное, не мог вспомнить слова, -- а я делала крохотные шажочки к бесоподобной лаве. Голова раскалывалась от жара и духоты. Перед глазами поплыли назойливые черные пятна.
-- Попробую, -- Радислав прокашлялся. -- Правда, обойдусь без стихов. Тут что-то вроде легенды... Про то, как воины обеих сторон беспощадно убивали всякого, будь то мужчина с оружием или старик. О человеческих ведьмаках, которые уничтожили стражей-виверн во время войны между варренами и людьми; брали органы защитников гор для порч и черной волшбы, топтали их... скорлупу... Нет, яйца. Виверны ненавидели темных ворожей и уничтожали их, оставив воинам воинов. Именно ведьмаки наслали проклятье на страну за Пограничными горами. Сказано про пожары, идущие по полям и лесам Галаэйи. Как гибли дети варренов, задыхаясь от кровавой пены. И про то, что ни одна чернокнижница не вернется из Галаэйи живой, и виверны не видят в ведьмаках союзников, и они накинутся на любого из них да разорвут его в клочья. Если, конечно, останутся живы.
-- Получается, не остались, -- глухо закончила я.
-- Или нет. -- Радислав указал на завершающие строчки. -- Здесь говорится, боги смиловались над Галаэей и заточили последнюю виверну в каменной... темнице, кажется. Что путь к ней ведет через... озеро огня, -- он многозначительно посмотрел на лаву. -- И что виверна эта принесет мир и покой, если её "восстановят" и вернут.
-- Восстановят? -- переспросила я.
-- Так написано. Ну, похожее слово. Я не настолько хорошо знаю язык, и так половину додумал, а не перевел.
-- Значит, та статуя на входе что-то значила? Или для красоты?
-- Как дань памяти? Алтарь для приношений? -- предположил Лис.
-- Вполне... Так вот почему варрены не выносят мой род и готовы повесить нас при первой встрече. Лис, не слышал эту сказку?
Друг заметно напрягся и, по-моему, соврал:
-- Нет. Мало кто помнит, откуда взялась ненависть. Как кровная вражда -- началась столетия назад, а продолжается из-за традиций. В каждом варрене осталась крупица её, но откуда -- никто не помнил.
-- И в тебе тоже есть?
-- Я не зря охотился на тебя с ножом...
-- Страшная история. Не про нож, про войну. Ради чего все эти смерти?
Я поежилась.
-- Меня пугает другое. Нам следует идти туда? -- подал голос Радислав.
За бурлящей жижей, далеко, виднелись очертания арочного проема. Он чернеющей дырой призывал войти в себя.
-- Надеюсь, не придется скакать козликами по лаве. -- Лис взъерошил волосы. -- Поищем проход?
Полная трещин, но цельная стена за нашими спинами как бы ответила ему: "Ага, щас".
-- Ведьма не объясняла, как поступить? -- продолжал допрашивать охотник, расстегивающий пуговицы на рубашке. Хорошо ему. Моя мокрая блуза намертво прилипла к телу.
-- Ни слова. Поверь, я поражена не меньше.
-- А я -- нет, -- вставил Лис. -- Было бы слишком просто, если б всякий путешественник вошел в пещеру и наткнулся на разгадку. Восстановить виверну... Хм...
-- Какая скукота, точно! Споткнуться или не допрыгнуть гораздо веселее.
-- Неуклюжестью страдаешь одна ты, Слава. -- Лис гаденько подмигнул.
-- Куда я ввязалась...
-- Я ведь предлагал остаться в Капитске. Детей бы для князя вынашивала, жирела да управляла городом.
-- Иди к бесам!
-- Только после вас. -- Варрен галантным жестом показал на лаву.
-- Замолчите! -- Рычание Радислава отрезвило. Во всяком случае, паника утихла. -- Если вы соизволите двигаться дальше, то решайте, что берем с собой, а что оставляем на этом берегу.
Он прав. Лис, разом прекративший атаковать, начал разбирать сумку. К нему присоединилась и я, пристыжено опустившая ресницы, а позже -- Радислав, явно наслаждающийся победой в словесной перепалке.
Выбрать нужное сложно. Вроде и блузки ни к чему, и посуда лишняя, и те листы с рецептами снадобий не пригодятся, но оставлять-то жалко. А если обратно пойдем иным путем? Хорошо бы взять всё.
Но спутники заявили, что пожитки потащу на себе, и жадность меня покинула. Я оставила карту, книгу, воду и куртку, в которую, как в сверток, укутала вещи.
Мужчины побросали в рюкзак пищу, проверили, прочно ли держится оружие. Остальное свалили в неприглядную кучу и одинаково грустно вздохнули на прощание.
-- После вас. -- Я кивнула на островок, находящийся в расстоянии хорошего прыжка.
-- Угу. -- Радислав подтянул меч, забросил на свободное плечо сумку и, разбежавшись, перепрыгнул кусок рыжего озера.
За ним последовал Лис. Тот упал на выставленные ладони, но с шипением отстранил их от раскаленного камня.
Настала моя очередь. Ужас сковал тело. Сердце то бешено колотилось, то замирало, то билось рывками.
-- Зря медлишь, прыгай, -- потребовал Лис.
-- Не могу...
-- Не можешь что? Разбежалась и прыгнула.
-- Не могу... -- всхлипнув, повторила я.
Удача никогда не была моим товарищем, а умирать в реке из кипящего огня -- увольте.
-- Слава, не глупи! -- взревел охотник.
-- Наверное, кину браслетик и подожду вас тут. Вещички постерегу. Ловите...
-- Какой браслетик? Нам нужна чародейка!
-- Из меня она отвратительная.
-- Лучшая из имеющихся, -- парировал Радислав. -- Хватит выкобениваться.
Почему-то его слова придали уверенности.
Отойти подальше, примериться, заставить коленки прекратить трястись. Я зажмурилась (худшее из решений), разбежалась и прыгнула. Перелетела удачно, да чуть не рухнула с островка, на котором легко поместилось бы существ пять. Хорошо, хоть Радислав схватил в кольцо объятий, в которых я и дрожала после.
-- Жива, здорова. Зря волновалась, видишь? -- шептал охотник, пока я боялась отцепиться от него.
-- Я смогла?
До меня с трудом дошло сие радостное известие.