Страница 51 из 72
-- Которые растут? -- перебила учительница.
Я, судорожно глотнув воздух, поколебалась. Признаваться ли в тягостной правде?
-- Замечательно, -- прекрасно поняла чернокнижница. -- Продолжай.
-- Но стоит ли искать в нем нечто ещё? -- закончила я.
-- Ты притащилась сюда ради неоднозначных вопросов? Ищи, коль хочется.
Где-то скрипнули петли. Ведьма с недовольством прислушалась. Раздался громкий стук захлопывающихся ставней. На лице собеседницы не дрогнул ни единый мускул, но я точно знала, кто умело закрыл дом от подслушивания.
-- Твои дружки напрашиваются. -- В голосе почувствовался гнев. -- Но пусть живут, пока я не договорила с тобой. Так чем тебе не угодил прощальный подарок?
-- Он хорош, да вот мой друг, варрен, считает камень... реликвией. И на него так влияет близость с амулетом, что парнишка сходит с ума.
Я на всякий случай безразлично фыркнула, хотя с ведьмой никогда не действовали трюки обмана. Старуха хмыкнула, выныривая из-за стола. В её старческой походке иногда появлялась чуждая немощным людям грация, практически кошачья; правда, хватило запала ненадолго, и вскоре учительница схватилась за родную клюку. Она пересекла кухоньку, нагибаясь под развешенными кусками, достала из шкафчика настой в запечатанной бутылке и разлила его в две чашки.
В моей порции плескалось нечто совершенно неаппетитное и, наверное, умершее до моего рождения. Интересно, у старухи то же самое или себе она налила морса? Я отодвинула питье подальше, стараясь не вдыхать противный, сладковатый аромат. Чернокнижница пила спокойно.
Всё недолгое затишье я места не находила от её молчания. Старуха достала кусочек хлеба и, обмакнув его в чашку, надкусила беззубым ртом.
На выдержку действовала и вонь, разносящаяся по помещению; и непрерывное стекание вязких капель.
-- Учительница...
-- Видимо, я недооценивала варренов. -- Ведьма отложила недоеденный кусок на стол. -- Не такие они и глупцы.
-- Он прав?! -- Я, сама того не хотя, перешла на крик.
Неужели переезды через половину страны, мозоли на пальцах, усталость и постоянный голод имели смысл? И Лис оказался не безумцем, мечтающим о возрождении невозможного, а гением, увидевшим в пустом камешке истинную сущность?
-- Не визжи, как неразумная баба. -- Треснувшие губы скривились. -- А твой спутник, признаю, не лишен ума.
-- Камень поможет восстановить Галаэйю? Он драгоценный?
Она пресекла расспросы выбросом руки. Я разом замолкла.
-- Позже я объяснюсь. Для начала расскажи о своей жизни после ухода. И не утаивай подробностей. Помнится, ты обещала не возвращаться и обуздать тьму внутри себя. Получилось?
Старуха усмехнулась, заранее зная ответ.
Я попыталась было скрыть постыдные истории, но почему-то под суровым взором обнажила их все. От ведьмы не скрылось ничего -- разве что я умолчала о проведенных деньках в родимом селе да истинной профессии Радислава. Я говорила рваными фразами, сбивалась, но не получала укоризненного мотания головой и увереннее продолжала рассказ. Через каких-то полчаса непрерывного монолога, учительница услышала обо всех неурядицах, постигших меня за короткий срок. Я замолкла, чтобы отдышаться.
-- И не надоедает ведь помогать каждому страждущему. -- Старуха сощурилась. -- Ты -- ведьма, о какой морали может идти речь?
-- Я -- чародейка.
-- Которая едва не прикончила человека? Не отрекайся от дара. Тот однажды вырвется наружу, и ты чувствуешь это. Для чего бороться? Поверь, ты -- могущественная чернокнижница, но убогая кудесница. И камень у тебя неспроста. Выслушай меня.
Я напряглась, стараясь не пропустить ни единого слова. Как назло, учительница заговорила насмешливо тихо.
-- Да, он призван спасти этих жалких существ, варренов. Перед смертью матушка передала мне его, поведав на прощание только то, что сия вещь могущественна. Сама она забрала его у какого-то варрена-жреца. И многие годы я провела в поисках места где камень принес бы мне выгоду. Я обошла половину карты, заходила в такие дали, что тебе и не представить. Сталкивалась с нечистью почище той, которую описывают бестолковые поэты. И как-то, лет сто назад, поиски завели меня в Галаэйю. Ненадолго. Мы рассорились с одним из её старейшин, коим они величали жадного до безрассудства мальчишку. Что ж, думаю, по его кончине горевали немногие. Варрены ненавидят ведьм так же, как я -- этих круглоглазых чудовищ, посему меня отправили на костер. Но в последний миг, когда огонь уже пошел по хворосту, откликнулся некий ведун. -- Ведьма оттянула юбку, и я увидела тянущийся по всей левой ноге застаревший ожог. -- Он, глупец, падал ниц и умолял отдать ему камень, ибо знал, куда нужно применить артефакт, но не представлял, где тот мог находиться. Я убила ведуна -- за промедление. Но вначале поклялась помочь и выведала, куда следует отправиться... Я была слаба, но поселилась невдалеке от той точки и...
-- Получается, вы бросили топи?
-- Не перебивай, девчонка. И ответь, для чего тебе, неразумной соплячке, знать о том, как давно я сюда переехала? Взаправду считаешь, что тут похоронена моя родня?
-- А надгробия в лесу?
-- Когда-то у дома была иная владелица. Подозреваю, там покоятся её родственники. Увы, сама она давно сгнила где-то в болоте. И не перебивай меня больше. Итак, я поселилась невдалеке и обошла все окрестности. Тот ведун указал примерные координаты, и из-за его незнания я излазила склепы, влезла на вершины гор, месяцами бродила по чащобе и выстукивала деревья. Я стала одержима. И нашла искомое, но когда совсем постарела и ослабла. Тогда я отважилась брать учениц.
Она вспоминала о девушках, прошедших через этот дом. Удивительно, но дурех, рискнувших стать ведьмами, нашлось немало -- около семи вместе со мной. Да только каждая следующая оказывалась хуже предыдущей. И да, к сожалению, искра почувствовалась во мне. Правда, я оказалась "невыносимой тупицей", стремящейся к липовым идеалам. И убежала, хотя учительница предвидела возвращение. Она словно знала, что именно мне предстоит узнать об истинных свойствах камня. Каким образом?!
Ведьма раскрыла тайну.
-- Я гадала, кому предназначено использовать камень. И тогда пришло видение: беловолосая девка, стучащаяся в мои двери. А на её руке висел железный браслет. Приняв тебя, я уже знала, кто она. Я сделала амулет, похожий на тот, из сна. И отдала его, когда ты собралась сбежать.
-- Почему вы не объяснили всего заранее?
-- Что уготовано судьбой, от того не деться. Я объясню, куда следует направиться и чего -- опасаться, -- не спросив моего мнения на этот счет, сказала учительница. -- И предупреждаю: иди туда с дружками.
-- Для чего?
В горле пересохло, и я залпом опустошила чашку отвратительного варева. Во рту стало кисло и вязко.
-- Пусть в ловушках гибнут они.
-- Там опасно? -- Кружка дрогнула в пальцах. -- Тогда судьба обманула вас. Я не сунусь с головой в пекло и не предам друзей ради выгоды.
-- Ты так права насчет "пекла". -- По кухоньке горохом раскатился сухой смех. -- Не спеши с выводами. Если камень несет то, о чем твердил ведун, то любые жертвы будут не напрасными.
Я спросила, что именно он говорил. Но ведьма искривила губы в ухмылке, оперлась на палку, и ушла, закрывшись в своей комнатке. А я сидела, словно окунутая в холодный источник. За всю беседу не прояснилось ровным счетом ничего: почему нас оставили в живых, зачем нужен камень, принесет ли он мир в разрушенное государство?
Вернулась ведьма со свернутым рулоном бумаги. Та недовольно шуршала под дрожащими пальцами учительницы, которая отставила чашки с отваром в сторону и разложила широкое полотно на столе. Карта, если таковой можно назвать эту пляску слов, рун, крестиков и линий, была старше меня раз в десять. Её кончики обветшали, краски выцвели и местами стерлись. Учительница закрепила уголки чашками, а после удовлетворенно выдохнула.