Страница 29 из 72
-- Меня принципиально не замечают? -- в никуда вопросил Лис.
-- Признавайся, -- продолжил главарь, -- что ты собиралась сотворить с князем Лерейского княжества?
-- Да сдался он мне.
-- Но ты и твой подельник-вор обманом вывели его из родных краев и повели в столицу. С какой целью? Или столица -- уловка?
Значит, со стороны бескорыстная помощь выглядела обманом? Подельник? Хоть хохочи, право слово!
-- Князь сказал, дескать, ты, нечистая, ворвалась в его покои поздним вечером без особой на то причины и заявила об охоте на него.
-- Как это без причины? -- праведному гневу не было предела. -- Во-первых, в моем доме буйствовал ведьмак!
-- А почему она говорит о себе в третьем лице? -- хихикнул кто-то справа от допрашивающего.
Осмотревший дружину варрен втянул ноздрями воздух и, забыв о нарастающем скандале, откинулся на гору старой одежды.
-- Да нет! -- рявкнула я, ударяя себя ладонью по лбу. -- Ведьмак. Он убивал живущих в доме, хотя казалось, что те умерли сами. Князь должен знать о смертях. Я отыскала убийцу, поэтому пошла ко Всемилу...
-- И обманом вывела его из терема? -- напирал главарь.
Внутри вспыхнул костер подобный тем, какие изображены на причудливых гобеленах о божественном суде над ведьмами.
-- Нет никакого обмана! А вы наверняка вместе с заговорщиками!
-- С кем? -- В маслянистых зрачках стражника появилось непонимание. Он оперся на воткнутый в трухлявый пол меч.
-- Вот и во-вторых. Стража обсуждала убийство князя, -- я гордо вздернула подбородок. -- Я слышала, и сколько угодно убеждайте меня в обратном, но так оно и было!
Возможно, в свободные дни дружинники подрабатывали лицедеями и умеючи изображали искреннее удивление, но скорее всего открывшаяся истина оказалась для них неожиданностью. Все разом обернулись к белобрысому остроносому пареньку, который стоял в уголке и расковыривал прыщик на переносице. Лицо худого юноши вытянулось.
-- Она лжет! -- тоненько вскрикнул парень знакомым мне писклявым голосом. -- Зачем нам убивать князя?
-- Вот и я не знаю, зачем.
Я погрозила столпившимся на пороге стражам почерневшим кулаком. Все руки извозила в грязных, пыльных кучах, пытаясь отыскать хоть что-то, способное помочь.
-- Объясняйся, ведьма, -- главарь с трудом вытащил застрявший меч из половиц и направил на меня.
-- Я случайно подслушала их разговоры про яд, про смерть...Якобы толку от него нет, помрет -- и ладно.
-- Те?! -- Юноша усердно замотал сальными волосенками. -- Лжет она, не говорили мы о князе.
-- А о ком? -- устало уточнил главарь, растеряв былую прыть.
-- Дык о скорой кончине Ждана. -- Мальчишка отчаянно зажестикулировал, распаляясь сильнее. -- Тот ещё гаденыш: родители подсадили в первые стражи, а он себе кошелечек набивал да всякие несуразности приказывал. Но как веревочке не виться, это... Короче, траванул его кто-то. Вот я и боялся, что Всемил обвинит нас. Ну, мы ж обрадовались и причины к нелюбви имелись.
В путаных объяснениях мальчишки я не разобралась, но мальчуган выглядел уверенным. Неужто отрепетировал речь?
-- Постой, -- я приподнялась на локтях -- дружина напряглась, -- говоришь-то ты красиво, но слабо верится.
-- Ты ведьма, -- юноша насупился, -- а пытаешься выставить виновным меня. Это правда, Ждан того... умер, и известие пришло вечером. Мы и побежали к князю, а тот не отвечал, хотя точно находился у себя. Мы того... испугались, вдруг плохо человеку. А в спальне -- пустота. Только простыня какая-то висела из окна. Ну а разве князь полезет оттуда, если есть дверь? Эта сомнительная чародейка исчезла той же ночью, недавно сбежал варрен... Ну мы и поняли, что они -- похитители. Потом разослали наших по селеньям и городам. Она хотела его убить!
Парень перешел на крик, от которого закладывало уши. Я окончательно запуталась и теперь хлопала ресницами, пытаясь сопоставить картинку услышанного тем вечером со сказанным сейчас, чтобы найти крайне необходимые нестыковки. Всё, к сожалению, получалось довольно складно.
-- Значит, врешь ты, ведьма, -- подведя неутешительный итог, бородатый главарь обратился ко мне. -- Не волнуйся о своей участи, тебе осталось недолго травить людям жизнь. Ошпарим святой водицей, ты и признаешься. Эй! -- он крикнул кому-то снаружи. -- Готовьте бадью с кипятком.
В висках застучали молоточки. Липкий ужас опутал тело. Несколько долгих мгновения я была готова растерзать стражников, уничтожить их, спалить. Наваждение показалось разумным. Кровавая пелена покрыла глаза. Сердце замедлилось, опутываемое паутиной из темноты.
Но тут в сарай вошел донельзя смущенный Всемил. Отмытый, причесанный и переодетый князь знаками приказал дружине опустить оружие, а после безрадостно заявил:
-- Несчастья в том доме действительно происходили. Она не лжет; я -- глупец, потому как поверил её словам, не разузнав всех деталей.
-- И мы не будем их убивать? -- возмутился главарь. -- Но она едва не подожгла нас. Бесовская девка!
-- Ничего подобного! -- вставила дрожащая от слабости я. Мрак рвался наружу. -- Я вас остановила!
Всемил повторил приказ.
-- А что делать с беглым воришкой? -- стражник вынужденно убрал меч.
-- Считайте, он отпущен. Кроме того, пусть будет уверен, я отплачу по чести за его помощь.
-- В твоей щедрости нет никакой нужды, -- скрипя зубами, с невероятной неприязнью произнес Лис.
-- Есть, -- коротко бросил Всемил. -- Рада, нам необходимо поговорить.
Он поманил меня, а я, шипя вполголоса: "Я -- не неудачница", выползла из затхлой комнатки навстречу солнцу.
Князь уверенным шагом, в который вернулась былая осанистость и властность, завернул за угол. Я поспешила за ним.
Как можно было всполошить князя (а вместе с ним -- целый город, испугавшийся за жизнь всеобщего любимца) на побег, успеть дойти практически до столицы и узнать правду по чистой случайности?
Все карты против меня. Как же колотится сердце. Органы тлеют. Крутит в животе. Тьма, кыш отсюда!
Я перевела сбившееся дыхание. Во рту появился солоноватый привкус железа.
Лис прав: я уничтожу себя самостоятельно. И, кажется, изнутри.
И напоследок, не привыкайте к ведьмам. Они переменчивы.
"Не переживай. Всё наладится".
Внутренний голос.
-- Какие-то тайны, князь? -- я с ногами уселась на лавочку, туда же плюхнулся и Всемил. -- Хочешь лично прикончить меня?
-- Не городи глупостей, -- он задумчиво потер переносицу. -- Дивная выдалась прогулка, не так ли?
-- Не дивная -- дурацкая. Простишь безмозглое существо?
Лавка за утро нагрелась лучами по-летнему палящего солнца. Весна, не успев укрепиться во владениях, трусливо отступала. Лучи били по глазам, я щурилась. По щекам скатывались редкие слезинки. Всемил решил, будто причина рыданий в раскаянии -- наивный какой -- и прижал несопротивляющееся тельце к груди.
-- Да не обижался я. Не переживай, -- баюкал он меня. -- И совсем не ради этого позвал.
Я испугалась. Только бы не предложение о замужестве -- второй раз промолчать вместо отказа не удастся. Тем более, будучи зажатой в захвате князя. Придушит и не заметит.
Поудобнее уткнувшись в чистую рубашку -- вылезти не удалось, -- я проскулила:
-- Но для чего?
-- Каковы твои планы на дальнейшую жизнь?
Началось.
-- Я не буду рожать тебе наследников, -- зажмурившись, отрезала я.
-- Как скажешь, -- изумленно сказал Всемил. -- Ты, видимо, не так поняла. Мы однажды заводили этот разговор, но я повторюсь: чем ты собираешься заниматься дальше? Уедешь или останешься у нас?
-- После случившегося ты не огородишь Капитск от ведьмовского присутствия?