Страница 64 из 68
- Его бланк заполнен. - Это произнес третий голос. Возможно, дежурного. - Один из вас останется его караулить?
- Да погляди на него, приятель. Он едва дышит. Что заставляет тебя думать, что его надо караулить?
- Просто узнаю приказы, всего лишь.
- Начальство сказало оставить его здесь до утра. Как только очнется, он предстанет перед Советом. Уверен, для него приберегли что-то премиленькое.
Хохот. Звук закрываемой двери. Удаляющиеся шаги.
До утра не раздалось больше ни звука. Я гадала: вдруг мой новый сосед уже умер. И даже когда загорелся свет, возвещая конец комендантского часа, я поймала себя на том, что разумом возвращаюсь к этому бедняге. Я гордилась, что он дрался с солдатами. Чтобы пережить этот день, мне нужно будет быть такой же смелой.
Услышав, как в замке повернулся ключ, я подскочила. Пистолет был упрятан в мой бюстгальтер, и я снова накинула на плечи одеяло, чтобы скрыть излишнюю выпуклость. Мне пришлось несколько раз глубоко вздохнуть, чтобы успокоиться и повернуться к двери. И все равно я едва не направила на Далилу пистолет, как только она вошла.
Женщина задумчиво на меня поглядела. Я могла лишь гадать, что, по ее мнению, произошло прошлым вечером между Такером и мной.
- Здрасте. - Я желала, чтобы мой голос прозвучал так, будто я с ужасом ожидала этого дня. На самом деле так и было.
- Идем. И пошевеливайся, - рявкнула она и отвернулась, чтобы направиться к складу. Мимо прошел охранник, отчего по моей коже пробежали мурашки. Мне казалось, он смотрит на меня. Знает, что я собиралась сделать.
Мне нужно было успокоиться.
Как только мы вошли на склад, Далила начала срывать со стены полотенца. Она протянула мне ведро, чтобы я наполнила его водой. Глубоко вздохнув, я поставила его на пол.
Сейчас или никогда.
Я повернулась к Далиле спиной и очень медленно потянулась к пистолету.
- Далила, мне нужно...
- Далила! По-моему, я приказал тебе шевелиться! - прокричал солдат с другого конца коридора.
Нет! Ей уже отдали приказы, значит, не исполни она их, ее придут искать.
- Быстро, быстро, быстро, - бормотала женщина напряженным голосом. - Разве я не сказала тебе налить в ведро воды?
- Д-да, - выдавила я и сделала, как мне было велено. С планом придется подождать до тех пор, пока солдаты не будут больше нуждаться в помощи Далилы.
- Через час придет офицер, чтобы поговорить с заключенным из четвертой камеры, - сказала она. - Его привели вчера ночью, и он в плохом состоянии. Все еще без сознания. Приведи его в чувство, чтобы его могли допросить.
"В чем смысл?" - подумала я. Вспомнила, как Далила приводила в чувство меня, перед тем как я встретила Такера.
- А вы что будете делать? - спросила я. Мне еще не давали самостоятельные поручения.
- Парень из второй камеры перерезал ночью вены. Кому-то придется убраться и доставить его тело в крематорий.
Я содрогнулась, не в состоянии остановить образ лица солдата, который вторгся в мой разум. Густые брови, щеки с веснушками. Неосознанный, потерянный взгляд. Вчера я приносила ему ужин.
- Я бы справилась с этим, - слабо предложила я. - Отвезла бы тело. А вы позаботьтесь о четвертой камере.
Далила фыркнула. Солдат из коридора снова криком позвал ее.
- Они хотят, чтобы с этим разобрались быстро, - с ударением произнесла она, будто бы я была не в состоянии выполнить это. Я подавила отвращение. Ее голос прозвучал так, будто она почти гордилась тем, что в ней нуждались. И тогда мне стало ее жалко; как мало в ней осталось души.
- Я справлюсь. Я знаю, вас беспокоит спина, - сделала я еще одну попытку. Я видела, как женщина вчера разминала спину, и надеялась, что не промахнулась со своим предположением.
- С твоей стороны будет мудро подчиниться приказам, - просто ответила женщина.
Сглатывая поражение, я проследовала за ней в коридор. Я говорила себе, что в течение дня мне предоставится еще один шанс. Он должен предоставиться, потому что завтра меня ожидал суд.
Пока Далила открывала дверь в камеру, что была рядом с моей, я мысленно готовилась побыстрее разобраться с этим солдатом. Если он придет в себя достаточно, чтобы говорить с офицером, до того, как Далила закончит с уборкой, у меня все еще может остаться возможность помочь ей отвезти тело в крематорий.
Женщина понеслась по коридору ко второй камере, у которой теперь собрались три солдата, желающие лицезреть представление. Я хотела крикнуть, чтобы они оставили несчастного. Удивилась, что с ними не было Такера, но было еще очень рано.
В камере передо мной лежал, уткнувшись лицом в пол, скорчившийся человек. Его голова находилась в футе от металлического унитаза, что стоял в углу помещения. Длинные ноги были протянуты к двери. На нем были джинсы. Совсем как на том убитом перевозчике с Руди-лэйн.
Я наклонилась, пригнувшись к лежащему. Мигающий свет сверху оттенял его одетые в носки ступни. Порванная футболка блестела каплями свежей крови. Я наклонилась еще ниже, мое сердце забилось чаще.
Широкие плечи. Черные, спутанные волосы.
- О Боже! - воскликнула я, бесцеремонно бросая на линолеум ведро и полотенца. Отвлеченно отметила, как позади меня закрылась дверь.
А затем я оказалась на коленях, и мои руки заскользили по его икрам к талии. Мои приглушенные эмоции взорвались яркими, ослепляющими цветами.
Когда я наконец была в состоянии заговорить, голос мой звучал высоко и дрожал.
- Чейз?
Глава 16
Молчание.
Я пыталась нащупать его пульс. Сама не понимала, что делала.
В тесной камере было не повернуться. Я осторожно перевернула Чейза на спину. Он оставался безжизненным, как тряпичная кукла. Как тот мужчина на площади. Лихорадочно я уперлась в стену и закинула его тяжелую руку себе на плечи.
- Давай же, Чейз, - твердила я испуганно.
Изо всех сил я втащила его на матрас. Его туловище и бедра оказались на кровати, но ноги все еще свешивались с края. Как можно осторожнее я опустила его, а потом потянула его колени вверх.
Он застонал.
- Чейз, - встревожилась я. Его глаза были закрыты.
От последовавшего осмотра у меня помутилось в глазах. От резкого вдоха запершило в горле.
Темная кровь покрывала его лицо и шею. Она пропитала весь перед футболки. Дрожащей рукой я дотронулась до его щеки и легонько погладила. Жар от распухшей щеки смешивался с прохладной вязкой гущей, покрывавшей кожу.
- Чейз, очнись. Пожалуйста.
Паника скрутила меня изнутри. Я подумала о маленьком серебристом кейсе. О бельевой тележке. О казни, которая наверняка последует.
Все сложилось только для того, чтобы снова развалиться. Я не могла бежать с Чейзом, когда он был в таком состоянии, и не могла оставить его.
- Почему тебя поймали? - Я не ожидала ответа.
Подняла его рубашку. Поверх ребер начали проявляться несколько кровоподтеков размером со ступню ноги.
- Все в порядке. Все нормально. Просто нужно промыть твои раны, и все. - Как будто чужой голос исходил из моих уст. Голос кого-то, кто был спокоен, хладнокровен. Не мой.
Но этот голос был прав. Мне нужно было чем-то заняться. На чем-то сосредоточиться.
Я намочила тряпку и как можно нежнее коснулась ею его лица, промакивая кровь у носа. Когда ткань пропиталась насквозь, я бросила лоскут под кровать и взяла другой. Его разбитые губы, уши, шея. Я все время что-то шептала ему. По большей части какую-то ерунду.
Я услышала, как по коридору проехала тележка. Далила отвозила солдата в крематорий. Моя последняя возможность освобождения покидала здание. Я не могла даже сожалеть. В моей душе оставалось только место для тревоги за Чейза.
Пока я не перешла к его лбу, где кожу рассекало несколько порезов, он не шевелился. Когда я коснулась особенно неприятного на вид ранения, его глаза распахнулись, зрачки вернулись на свое привычное место посреди белого моря. Он неуверенно моргнул. Зубы крепко сжались.