Страница 44 из 88
Он все более устрашающе рисовал паломникам словесные картины кошмарного будущего, нагоняя на них безысходность и панический животный ужас, на что старый мулла уже начинал хмуриться. Не нравились старику такие слова проповедника. Он глянул на внука и увидел, что тот весь сжался, будто уже сейчас ожидал кару небесную и находился перед беспощадным палачом.
— «Пришла истина, и ложь исчезла! Истинно, ложь подлежит исчезновению. Из праха мы созданы и во прах превратимся»[10]. Что видите вы вокруг себя в мире неверных? Вы видите, что ваши жизни никчемны, хотя вы по праву избранные Аллахом. Ваше мнение не ценится, а сами вы считаетесь второсортными. Наркомания и зомбирование губят наших детей. Неужели такая жизнь вас устраивает? Вокруг засилье электроники, падение нравов, смешение и вырождение народов, которые привели к гибели сами понятия национальности и национальной культуры. Что ждет вас в будущем при этом сверхцивилизованном миропорядке? — тряс Алишер руками над притихшими паломниками. — «Человек просит себе зла так же, как просит добра. Человек тороплив»[11]. А Господь знает, что действительно нужно человеку. Бойтесь Бога, ему служите! Но кто отвратится от учения моего, тому, истинно, будет бедственная жизнь. Нужна ли вам жизнь в бедствии и никчемности? Лучше соединиться с Господом своим, обрести вечный покой и блаженство!
Среди паломников стали ходить приближенные новоиспеченного пророка с глубокими чашами с зеленой жидкостью.
— Отведайте напиток богов, о правоверные, и исчезнут страхи, неуверенность. Вы обретете единство с Аллахом Всемогущим! — убаюкивающе пропел Алишер.
Старый мулла наклонился к уху внука и шепнул:
— Не пей это зелье, мой мальчик! Не вздумай пить! Это яд, который отнимет твой разум.
— Да, дедушка, — тихо отозвался юноша.
Качая возмущенно головой, старик тяжело поднялся с колен, опираясь о плечо внука, и обратился к новоиспеченному имаму:
— Не то ты говоришь, почтеннейший. Не то. Другой смысл вкладываешь в благословенные слова Пророка. Коран ты знаешь хорошо, этим ты можешь ввести в заблуждение неразумных. Согласен, можешь. Только холодом веет от слов твоих. Злым сиянием светятся глаза твои, будто крови жаждут они напиться…
Старик поднял руки и обратился к собравшимся:
— Не пейте это зелье, люди! Остановитесь!
Алишер зло сверкнул глазами.
— Может быть ты, старик, хочешь помочь произнести проповедь? Что ж, не стесняйся, поднимись на сей гранит и обратись к правоверным открыто, а не из-за спины! — вызывающе проговорил проповедник, сверкая прищуренными глазами. — Может, я не прав, что наркомания захлестнула планету? Может, не правда то, что все люди погрязли в разврате, коррупции, алчности и низменных грехах? Или ты этого просто не видишь из маленького домика твоих предков? Так оглянись вокруг. Люди обленились из-за наводнения компьютеров. Ты спрятался за стенами своей душевной слепоты и удобно падаешь. Падаешь, старик, падаешь! Слышишь?! Мы не в силах изменить людей, но мы в силах изменить себя. Вырвать себя из пучины ада, изъять себя из этого сгнившего общества…
— Я и сам, без твоих грозных речей, вижу, что мир катится в пропасть, — негромко сказал мулла.
Алишер снова почувствовал удачный момент и громогласно обратился к паломникам:
— Все слышали его слова? Я прав! Будущее ужасно!
Но старый мулла не собирался сдаваться:
— … Но вместо того, чтобы давать людям силу выжить среди суеты и отупения, — громко заговорил он, — вместо того, чтобы пробудить в людях скрытые возможности божественного духа, ты призываешь нас к смерти телесной. Ты хочешь, чтобы мы покинули этот мир живых. Вот что тревожит меня в твоих словах. Словами ты апеллируешь славно, нечего сказать. Но этими красивыми словами и витиеватыми фразами только мозги людям пудришь!
Стоявшие в стороне первые последователи нынешнего «имама Али» переглянулись. Девушка в зеленой бандане уже была готова броситься на неуемного старика. Она вопросительно посмотрела на своего благодетеля, ожидая сигнала к атаке, но тот не обращал на нее внимания. Алишер был занят словесной баталией со сведущим Мирзой, который, похоже, имел среди паломников своих сторонников и, быть может, даже учеников.
— А разве, видя весь это беспредел, ужас и кошмар, вы чувствуете райское наслаждение?! — продолжал декламировать Алишер, с протянутыми руками взывая к паломникам, преданно смотрящим на него и внимавшим его речи с открытыми ртами. — И вы можете спокойно жить, зная, что ваших детей, внуков развратят окончательно, заразят смертельными вирусами или сделают телевизионными зомби?! Вы согласны, как ягнята, не сопротивляясь, сгинуть в хаосе электронных сигналов, от которых тупеет ваш разум, быть отравленными идеологией монстров в овечьей шкуре, которые говорят вам, клянутся вам, что несут добро, а на самом деле забирают ваши мысли, ваши души, вашу способность думать и мыслить? Вы согласны? — обращался он к народу, простирая руки с растопыренными пальцами, будто хотел схватить всех людей разом.
— Нет! — эхом разнеслось над рядами собравшихся.
— А этот человек, — Алишер указал на старика, — хочет заставить вас повиноваться компьютерам и рабству!
Снова прокатилась волна возмущения и негодования среди правоверных.
— Во все времена побеждала любовь, — спокойно продолжил мулла. — Будь то любовь к своей земле, к родному дому, к ближним своим, к друзьям и соседям. А страх порождает только страх.
— Страх заставляет человека повиноваться сильному, заставляет вспомнить о своем ничтожестве перед силами природы, перед Всемогущим Аллахом. Страх напоминает человеку, что он не вечен и должен придерживаться своих законов. Человеческих законов! Только страх может удержать людей в рамках и обуздать их животную силу!
Алишер продолжал говорить очень громко, переходя чуть ли не на крик, а старик не пытался его перекрикивать и высказывался спокойно, без суеты. Внук сидел рядом и внимательно слушал деда.
— Но если человек не понимает, что делает и зачем ему это нужно, а боится угроз, то все это порождает ненависть и насилие, — проговорил мулла. — А когда человек знает, понимает и делает что-либо из любви, из благодарности или заботясь о ком-то или о чем-то, если в душе у него пылает любовь, нежность, желание помочь, то его отношение к себе, к окружающим и происходящему вокруг него иное.
— Твой путь жалок, старик, и слишком продолжителен! Но результата ты можешь и не дождаться. А страх направляет людей скорее, вернее и надежнее. Если люди с любовью примут мои законы, то так же легко они и отвернутся от них, замыслив равенство с Богом. И тогда жди предательства, отступничества, забвения. А страх перед могуществом удерживает низших перед высшими, слабых перед сильными. Только страх! — Алишер криво усмехнулся и снисходительно понизил тон. — Ты сопротивляешься новым знаниям, я вижу. Но это не удивляет меня. Всегда люди отворачивались от свежих знаний, от новых поучений, которые посылал им Господь. Они кощунствовали над ними, смеялись, побивали пророков камнями. Разве человек с тех пор изменился? Нет! Разве он стал чуток? Нет! Разве научился он слышать Бога? Нет! А Бог говорит: грядет великая беда! Грядет ужас и столпотворения! Но вы не слышите меня, Его Гласа.
Паломники зашевелились. Между ними начались роптания. Видя это, старый священник не выдержал и, пробравшись сквозь толпу, стал подниматься по ступеням гранита, поддерживаемый внуком.
— Не слушайте его, правоверные! Зло несет он! Неверие сеет в ваши души. Смерти он нашей жаждет! Вот Коран, — старик вынул из-за пазухи старинную толстую книгу в кожаном переплете и поднял ее над своей головой, чтобы всем было видно. — Я всегда повсюду ношу его с собой. И вот что говорит пророк Мохаммед в Наисвятой Книге. — Мулла раскрыл Коран и начал читать. — Сура вторая, начало. «Некоторые из нечестивых говорят: мы веруем в Бога и в последний день, но они не суть верующие. Они хотят обмануть Бога и верующих, а обманывают только себя самих…». «Жестокое наказание будет им за то, что они лгали. Когда им говорят: не распространяйте нечестия на земле, они говорят: нет, мы только поддерживаем благочестие». А в стихе сто пятьдесят четвертом сказано: «Тех, которые скрывают ниспосланные Нами ясные указания и руководство к правоте, после того как Мы изъяснили это в этом Писании, тех проклянет Бог, и проклянут проклинающие; кроме тех, которые покаются, будут делать доброе и такими себя ясно покажут». В главе третьей, в стихе шестьдесят втором ясно написано: «Некоторые из читающих Писание желают ввести вас в заблуждение, но они вводят в заблуждение только самих себя… Для чего облекаете истину в ложь, скрываете истину, когда ее знаете? Между ними есть и такие, которые своим языком искривляют Писание для того, чтобы вы почли за Писание такое, что не из Писания; они говорят ложь, ссылаясь на Бога, и сами знают это». «Указать ли вам тех, на кого нисходят дьяволы? Нисходят они на всякого выдумщика, беззаконника». Все нечистоты в мире происходят из-за неверия, которое сеют подобные этому проповеднику.
10
Коран — 17: 83
11
Коран — 17: 12