Страница 55 из 73
Вот что он рассказывал мне
«Однажды мне снилось, что брат мой, тогда уже 33-летний мужчина, нотариус в Леаньяне, превратился опять в ребенка, как и я, и мы с ним вместе играем в отцовском доме. Вдруг он падает из окна на улицу, крича мне: «Прощай!» Я проснулся, пораженный ясностью этого сна, и взглянул на часы: было 3. Конечно, заснуть я уже не мог. На другой день меня известили о смерти брата, последовавшей в три часа».
IX. Могу сообщить вам один лично меня касающийся факт, сильно поразивший меня; но так как дело идет о собаке, то, может быть, я только напрасно утруждаю вас. Я была в то время молоденькой девушкой и часто во сне обладала замечательным ясновидением. У меня была собака, редкостно умная и особенно привязанная ко мне, хотя я мало ласкала ее. Однажды мне приснилось, что она умирает и глядит на меня чисто человеческими глазами. Проснувшись, я говорю сестре: «Лионка умерла, я видела это во сне, наверное, это так». Сестра засмеялась надо мной и не поверила. Мы позвонили горничной и велели ей позвать собаку. Она зовет — собаки нет. Ее всюду ищут и наконец находят ее мертвой в уголке. Накануне она была здорова, и мой сон ничем не был вызван.
М. Р. Лакасан, рожд. Дютан.
В Кастре
X. С 1870 до 1874 года мой брат служил в арсенале Фу-Чеу в Китае механиком. Один из его товарищей, такой же механик и вдобавок земляк (из Бреста), пришел однажды утром к нему и сказал: «Я в большой тревоге: сегодня ночью мне снилось, будто мой ребенок умер от крупа и лежал на красной перинке». Брат мой посмеялся над его суеверием, приписал это видение кошмару и, чтобы рассеять грустное впечатление, пригласил своего друга позавтракать; но ничто не могло развлечь его: он знал наверняка, что его ребенок умер.
Первое письмо, полученное им из Франции от жены, подтверждало смерть его ребенка от крупа в страшных мучениях; по странному совпадению, ребенок умер именно на красной пуховой перине в ту же ночь, когда отцу приснился зловещий сон.
Г. В…
(Брест)
XI. Мой внучатый дядя, Анри Горст, бывший учителем музыки в Страсбурге, увидел однажды во сне, будто из его дома выносят пять гробов; в ту же ночь в доме произошел взрыв газа и пять человек погибло.
Жорж Горе,
лицеист, Буксвилье (Альзас)
XII. Я никогда не испытывала никаких видений, но во сне, напротив, мне случалось иногда предвидеть события. Например, в ночь убийства президента Карно я видела его во сне мертвым. Накануне вечером я легла спать рано. Я жила не в самом городе Лионе, а в предместье, и до меня не дошли даже отголоски событий этого памятного вечера. Утром служанка входит ко мне в спальню, и я сейчас же говорю ей: «Мне снилось, будто Карно умер!» Она отвечала: «Что ж, это может быть!» — «Пустяки, — отвечала я, — это глупый сон. В десять часов президент должен проехать мимо наших окон». (Действительно, так предполагалось.)
Десять минут спустя служанка вбегает бледная, расстроенная: «Барыня, а ваш сон-то исполнился! Молочник рассказывает, что президента Карно вчера убили». Несмотря на виденный сон, я в первую минуту с трудом могла поверить этому известию.
A.M.
(Лион)
XIII. Дело было в монастыре. Однажды ночью все мы были разбужены криками и слезами. Дежурная монахиня подошла к постели одной воспитанницы, и та, среди рыданий, сказала ей, что бабушка умирает и зовет ее.
Девочку успокаивают, нас всех заставляют молиться: монахиня читает молитвы, а мы вторим из своих постелек, потом опять засыпаем. Не успели мы успокоиться, как снова повторяется та же история. Девочке продолжает сниться все тот же сон: бабушка умерла! Ей мерещится сцена прощания, самая душераздирающая. Между прочим, бабушка указывает на шкатулку, где заключались драгоценности, предназначаемые старушкой своей любимой внучке. На другое утро в восемь часов мы собрались в классе для короткой коленопреклоненной молитвы перед ученьем. Вдруг сильный звонок заставляет нас невольно вздрогнуть, — в класс входит старшая сестра нашей товарки.
Она приехала за своей младшей сестрой. Бабушка их умерла в ту самую ночь, и все происходило именно так, как девочка видела во сне. Можете себе представить волнение во всем монастыре: в этом происшествии увидели перст Божий, и весь день был посвящен молитве.
Ж. Г.
(Париж)
XIV. В 1838 году я лежал больной в Карфагене. В рождественский сочельник мне приснился тяжелый сон: будто я находился в местечке Рез-Ле-Нант и видел погребальную процессию: хоронили молодую девушку. Я вовсе не знал покойницы, а между тем мною овладела страшная тоска. Я присоединился к шествию и пошел за гробом, не отдавая себе отчета, кто окружает меня. Я обливался слезами, и чей-то голос произнес рядом: «Тут лежит твой лучший друг». На кладбище разразилась жестокая гроза с проливным дождем. После этого сна я вернулся домой к родным. Я узнал, что одна моя близкая родственница, пятнадцатилетняя девочка, моя сверстница, подруга моего детства, умерла как раз в эту рождественскую ночь.
Е.Орие.
В Нанте, главный смотритель дорог в департаменте
XV. Мой дядя был капитан, командир судна. Он возвращался во Францию после отсутствия, продолжавшегося несколько месяцев. Однажды он находился в своей каюте, собираясь внести кое-какие заметки в судовую книгу, но заснул, и ему приснился страшный сон: будто у его матери на коленях лежит простыня, перепачканная кровью, а на простыне голова его брата.
Под этим тяжелым впечатлением он проснулся и хотел опять приняться за свои заметки, но вторично заснул и увидел тот же самый сон. По пробуждении, пораженный этими двумя снами, он записал их в судовую книгу, отметив число и час.
Когда его судно пришло в марсельский порт, один знакомый приехал навестить его и сказал: «Я провожу тебя домой». Мой дядя отправился в портовую контору, а пока он был в отсутствии, его друг велел вывесить на корабле траурные флаги. Дядя вернулся и при виде флагов воскликнул, пораженный: «Мой брат умер!» «Да, это правда, — отвечал его друг, — но как ты узнал?» Тогда дядя рассказал о сне, виденном им среди океана. Брат его лишил себя жизни в тот самый день, когда сон был отмечен в судовой книге.
Ж. С.
(Марсель)
XVI. Я был влюблен в одну девушку из прекрасной, уважаемой фамилии. Она вдруг заболела. Однажды около девяти часов я находился в полудремотном состоянии, и мне снилось, что я в большом зале, где танцуют. Моя возлюбленная была тут же, вся в белом, но с бледным, грустным лицом. Я подхожу к ней и приглашаю ее на танец. Она резко отказывается и тихонько прибавляет: «Это невозможно, нас все видят!» Я проснулся с сильным сердцебиением и слезами на глазах. Поутру я наскоро оделся и побежал на квартиру к больной. На улице мне попался навстречу слуга, известивший меня, что его барышня умерла в эту самую ночь.
М.Т.
(Константинополь)
XVII. У моего отца был друг детства, генерал Шарпантье-де-Коссиньи, который всегда относился ко мне с большим расположением. Так как он страдал нервной болезнью, делавшей его нрав довольно причудливым, то мы никогда не удивлялись, если он являлся к нам три-четыре раза подряд, а потом пропадал на несколько месяцев. В ноябре 1892 года (прошло около трех месяцев, как генерал не посещал нас) я однажды, страдая мигренью, ушел спать довольно рано. Пролежав несколько времени в постели и уже начиная засыпать, я вдруг услыхал свое имя, произнесенное сначала тихо, потом погромче. Я насторожил ухо, думая, что меня позвал отец, но нет — он спал в соседней комнате, и я ясно слышал его ровное, сонное дыхание. Вслед за тем я опять задремал, и мне приснился сон: я увидел лестницу дома, где жил генерал (7, улица Вано). Сам он стоял, облокотившись на перила площадки бельэтажа. Потом он сошел вниз и поцеловал меня в лоб. Губы его были холодны, и от этого прикосновения я проснулся. Тогда я увидел среди комнаты озаренный отсветом уличного газа, тонкий, высокий силуэт удаляющегося генерала. Я не мог после этого заснуть, и впечатление ледяного прикосновения нашего старого друга оставалось у меня всю ночь. Утром первым моим словом было: «Мама, мы получим какую-нибудь весть о генерале де Коссиньи: он мне снился сегодня ночью». Несколько минут спустя отец мой прочел в газетах известие о смерти своего старого товарища, последовавшей накануне от последствий падения с лестницы.