Страница 23 из 73
На другой день нам сообщили, что г-жа Леблан внезапно скончалась в ту ночь и приблизительно в тот час, когда мы испытали такой переполох и были разбужены безо всякой видимой причины. Мы не поддерживали отношений с этой особой и не знали, что она была больна.
Моя теща и свояченица, занимавшие две комнаты, смежные с нашей, вставали в ту ночь и приходили к нам. Мне помнится, они были разбужены только нашей возней и восклицаниями, а не чем-либо другим. Когда мы узнали, что смерть г-жи Леблан совпала с переполохом в нашем доме, то свояченица моя, особа очень набожная, сказала: «Души умерших, разлучаясь с телом, посещают тот дом, где они прежде проживали».
Е. Орие.
Нант, главный инспектор дорог в департаменте
(Письмо 468)
LXVIII. Несколько лет тому назад в музоне (в Арденских горах) одна женщина, опасно заболев, отправила свою маленькую дочь на несколько дней к родственникам в Седан. Ночью девочка просыпается, плачет, зовет свою мать, просится к ней, умоляет, чтобы ее сейчас же отвели к ней.
На другой день приходит известие о смерти матери, случившейся ночью, как раз в тот час, когда ребенок звал ее и требовал, чтобы его немедленно проводили к маме.
Г.Жиллэ.
28, улица Бурнизэ, в Вузиере
(Арденские горы)
(надзиратель за ссыльными)
(Письмо 472)
LXIX. Мой брат, надзиратель над сосланными в Кайенне, находясь в отпуске в Боллене, рассказал мне о следующем происшествии. Он был очень дружен с другим надзирателем, Ренуччи. У того была дочурка, сильно привязавшаяся к моим брату и невестке. Девочка эта как-то заболела.
Однажды ночью брат мой проснулся. В глубине комнаты он вдруг увидел маленькую Лидию, устремившую на него пристальный взгляд. Затем она исчезла. В волнении мой брат разбудил жену и сказал ей: «Диди (Лидия) умерла, я только что видел ее совершенно ясно». Ни муж, ни жена не могли после этого заснуть.
На следующий день мой брат поспешил к г. Ренуччи. Девочка, действительно, умерла ночью; час явления совпадал со временем ее смерти.
Режина Жюллиан,
Начальница пансиона в Морнасе
(Вокаюз)
(Письмо 473)
LXX. Мне кажется, случай, произошедший со мною однажды, относится к явлениям, составляющим предмет вашего интересного труда.
Мой отец захворал и лечился вдали от нас. Хотя мы и знали, что он серьезно болен, но твердо надеялись на его выздоровление. Навестив его, мы даже заметили улучшение в его состоянии. Но однажды ночью я вдруг проснулась в испуге, и мне показалось, что портрет отца, висевший как раз напротив моей кровати, сильно заколыхался. Я говорю «мне показалось», потому что считаю невероятным, чтобы он действительно пошевелился. Как бы то ни было, но, внезапно проснувшись, я сразу устремила взор на портрет, который, как мне показалось, двинулся с места. В то же время меня охватил такой страх, что я не могла заснуть. Я посмотрела на часы: был ровно час пополуночи.
На следующее утро мы получили письмо, призывавшее нас к отцу, состояние которого внезапно ухудшилось. Однако мы опоздали с приездом. Мой бедный отец умер в час ночи, то есть как раз в тот момент, когда я проснулась и увидела движущийся портрет.
Это происшествие, о котором я часто вспоминаю, осталось для меня, конечно, совершенно необъяснимым.
Жюльетта Тевенэ.
Манте Карло
(Письмо 475)
LXXI. Лет восемь назад я покинула родительский дом; однажды вечером — это было 18 или 19 января 1890 года — мне показалось вдруг, что меня окликнули три раза по имени: «Люсина, Люсина, Люсина!» Это было для меня непривычно: я была в то время гувернанткой в Бреслав-ле и меня обычно называли «mademoiselle». Таинственный зов сопровождался резким скрипением двери на ржавых петлях. Я узнала этот скрип, которого не слыхала уже восемь лет, так скрипела старая-престарая дверь в отцовском доме, в Эповилье (Швейцария). А в этом зове мне почудился голос моей сестры. Всю ночь я волновалась печальными предчувствиями, а наутро получила известие о смерти сестры, скончавшейся вечером 18 января.
Л.Руа
Мистек, Моравия (Австрия)
(Письмо 478)
LXXII. А. Дело было в декабре 1875 года. Мой отец слег в постель и на другой день скончался. Он давно уже болел, но все перемогался, думая этим отогнать смерть. Я сидел у его изголовья и с отчаянием наблюдал появление первых признаков агонии.
Никто из наших родных еще не был извещен.
Вдруг вошел один из моих дядей, как был, прямо с поля. Прерывающимся голосом он обратился ко мне:
— Брат очень болен?
— Как видите…
— Представь себе, иду я с работы домой, вдруг мне показалось, что я вижу твоего отца; он шел, еле волоча ноги и приложив руку к своему больному сердцу. Он обернулся ко мне и сказал: «Кристоф, смерть моя пришла, ступай к нам». Испугавшись, я крикнул сыну:
— Смотри, Жюль, вон твой дядя! Разве ты не видишь дядю?…
— Тебе померещилось, папа, тут никого нет! — ответил Жюль.
— В таком случае, — возразил я, — иди все-таки предупреди мать, что я не вернусь домой, я иду в Д., к брату.
На другой день мой отец скончался.
Д. Е. Клеман.
Монтре
(Письмо 502)
LXXIII. В 1886 году Поль Л., учитель немецкого языка в Петербурге, гостил со своим братом у матери в Пруссии, на некотором расстоянии от деревни, где жила его сестра, в то время не совсем здоровая.
Рано утром 17 сентября оба брата гуляли по открытому полю. Вдруг Поль услыхал голос, дважды окликнувший его по имени. На третий раз брат Л. также услыхал очень явственно произнесенное имя: «Поль!» Взволнованные мрачным предчувствием, так как поле было пустынное, оба брата поспешили вернуться домой, где нашли телеграмму, извещавшую их, что состояние их сестры внезапно ухудшилось и что она в агонии.
Поль Л. с матерью отправились в почтовой карете. По дороге, около четырех часов пополудни, Л. вдруг увидел мелькнувшую перед ним фигуру его сестры: она слегка даже задела его.
Тогда у него явилось твердое убеждение, что сестра его скончалась, и он сообщил об этом матери, с точностью заметив час видения. По приезде они узнали, что сестра его умерла в тот самый час, когда являлся ее образ, и что утром она несколько раз звала его в предсмертных страданиях.
Удивительны и другие подробности. Вернувшись домой, они увидели, что часы остановились как раз в момент смерти сестры, и портрет ее сорвался со стены в то же время (Этот портрет крепко висел на крюке и, падая, не увлек его за собой). В случае надобности могу сообщить вам адрес господина Л., и он засвидетельствует вам точность приведенных мною фактов.
В. Муравьев.
Петербург, 18 (30) марта 1899 г.
(Письмо 498)
LXXIV. Позвольте мне указать вам на один факт, по-моему, довольно интересный. Во-первых, он решил мою судьбу, да и вообще сопровождавшие его обстоятельства действительно незаурядны.
В 1867 году (мне было тогда 25 лет), 17 декабря, я собрался ложиться спать. Было около 11 часов; раздеваясь, я не переставал думать об одной молоденькой девушке, с которой познакомился летом, во время каникул, на морском берегу в Трувиле. Моя семья была близко знакома с ее родными; мы с Мартой чуть ли не с первого взгляда полюбили друг друга. Наша свадьба должна была скоро решиться, как вдруг наши семьи поссорились, и нам пришлось разойтись. Марта поехала в Тулузу, а я вернулся в Гренобль. Но мы продолжали горячо любить друг друга; из любви ко мне молодая девушка отказала нескольким женихам.
Итак, в этот вечер 17 декабря 1867 года я все думал об этом печальном для меня деле; вдруг вижу, как тихонько, почти бесшумно, отворяется дверь и в комнату входит Марта. Она была вся в белом, с распущенными по плечам волосами. В эту минуту пробило 11 часов. Я могу заверить, что в тот момент не спал. Видение приблизилось к моей кровати, слегка нагнулось надо мной; я дотронулся до руки молодой девушки. Она была холодна. Я вскрикнул, видение исчезло, и я очутился со стаканом воды в руке, что и произвело это впечатление холода [На первый взгляд, можно было объяснить это гипнотической галлюцинацией, но несравненно вероятнее предположить, что это телепатическое явление.]. Но заметьте, я не спал, и стакан воды стоял на ночном столике возле меня. После этого я не мог заснуть. На следующий день я узнал о смерти Марты, последовавшей в 11 часов вечера накануне в Тулузе. Ее последнее слово было: «Жак!»