Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 15 из 16

– А он точно нормальный? – перекрикивая нарастающий рев и лязг, спросил второй оперативник из областного управления ФСБ. – Адекватный?

Лузгин в ответ только пожал плечами. Говорить о степени вменяемости хорошо ему знакомого и всеми здесь уважаемого земляка с людьми, полчаса назад рассказавшими дикую байку о ночном нападении «тигра» на Верхние Болотники, было, по меньшей мере, странно. Если кто-то и был не вполне нормален, так разве что тот, кто сочинил эту историю, более всего напоминавшую болезненный бред пациента психиатрической лечебницы. Расскажи ему все это кто-нибудь другой, Лузгин бы только посмеялся: и чего только люди спьяну ни придумают! Но документы у приезжих были в полном порядке, и вряд ли двум сотрудникам известного учреждения пришло бы в голову ехать сюда из самой области, трястись по ухабам и глотать пыль только затем, чтобы скормить деревенскому участковому дикую, ни с чем не сообразную басню.

Ясно, что эти ребята, как говорится, соврут – недорого возьмут, но какая им от этого выгода, какое удовольствие?

«Тигр» выставил из-за угла длинный хобот с набалдашником дульного тормоза, а потом показался целиком, во всей своей красе – серо-зеленый, угловатый, дымящий и грохочущий на всю деревню.

– Если я вам больше не нужна, то у меня еще куча дел, – по-прежнему неприязненно поджимая губы, сказала глава поселения Звонарева. – Откровенно говоря, видеть его спокойно не могу!

– Да-да, разумеется, – глядя на выползающий из-за поворота танк, рассеянно кивнул один из оперативников.

– Большое вам спасибо за помощь, – также не повернув головы, произнес второй голосом человека, разговаривающего во сне. – Слушай, – добавил он, обращаясь к напарнику, – а бортовой номер не тот!

– Номер – ерунда, – отмахнулся напарник. – Один закрасил, второй намалевал – пара пустяков! По крайней мере, это легче, чем раздобыть живого «тигра». Да еще с боекомплектом.

– Маленький он какой-то, – упрямо гнул свое первый, скептически глядя на утюжащий пыльную деревенскую улицу танк. – Или это мне кажется? И движок дизельный – гляди, как чадит!

– Ну и что?

– А я где-то читал, что у немцев с соляркой были серьезные проблемы, поэтому почти вся их техника бегала на бензине. Насчет «тигров» я, правда, не совсем уверен…

– Ну, вот!

– Все равно он какой-то мелкий, – сказал скептик.

– Я же вам говорил, что это обыкновенный бульдозер, – вставил участковый, но на его слова не обратили внимания – возможно, просто не услышали, а может быть, не поняли, что, собственно, он хотел этим сказать.





«Тигр» приближался, прямо как в кино, и уже были видны мелкие детали – сварные швы, заклепки, брызги грязи на серо-зеленой броне, застрявшие между звеньями траков комья влажной глины, пучки вырванной с корнем травы и раздавленные в гнилое фруктовое пюре яблоки. Скептик по примеру участкового Лузгина зубами вытащил из пачки сигарету и нервно защелкал зажигалкой, не сводя глаз с неторопливо надвигающейся бронированной махины, грозно таращащейся пустым зрачком дула. Капитан ФСБ Зернов проходил срочную службу в РВСН в качестве телефониста на командном пункте дивизии и до сих пор видел танки только на постаментах, музейных площадках под открытым небом, пару раз на железнодорожных платформах, а вот так, в движении, на расстоянии нескольких метров – никогда, разве что по телевизору. Зрелище было, без преувеличения, впечатляющее, особенно если не забывать, что натворил «тигр» прошлой ночью в райцентре Верхние Болотники.

– Вот же дура железная, – вторя мыслям напарника, сказал капитан Самарцев. – Даже смотреть жутко!

– Угу, – утвердительно промычал Зернов. Зажигалка упорно отказывалась работать, он раздраженно выплюнул так и не зажженную сигарету в пыльную траву и прежним скептическим тоном добавил: – Только все равно он как-то маловат.

Сам по себе танк вовсе не выглядел маленьким, но в том, как он смотрелся на фоне деревенских домов, яблоневых деревьев, столбов линии электропередач и прочих деталей пейзажа, чувствовалась какая-то странная диспропорция. Возможно, будь Зернов танкистом, такое ощущение у него бы не возникло, а если бы возникло, он сразу понял бы, что к чему. Собственно, он понимал это и сейчас, просто, не будучи специалистом, опасался целиком довериться своим ощущениям. Вот, например, голова механика-водителя, торчащая из люка, казалась чересчур большой, как будто танкист был михалковским Дядей Степой. «С вашим ростом в самолете неудобно быть в полете: ноги будут уставать, вам их некуда девать. И в пехоту не годны: из окопа вы видны»…

Вспомнилось еще, что, хотя у немцев T-VI считался средним танком, по советской классификации он относился к разряду тяжелых. То, что сейчас приближалось к ним, попирая гусеницами пыльную деревенскую улицу, выглядело, как самый настоящий «тигр», но размерами больше напоминало легкий танк начала Второй мировой или современную БМП.

Участковый Лузгин шагнул с обочины на дорогу, требовательно подняв руку. У Зернова немного отлегло от сердца, когда торчащий из люка танкист приветственно козырнул майору. Что-то протяжно заскрежетало, и танк остановился, окутавшись облаком догнавшей его пыли и сдержанно клокоча работающим на холостом ходу дизельным мотором. Участковый снова, еще требовательнее махнул рукой, двигатель чихнул и заглох, а механик-водитель, ухватившись рукой за основание орудийного ствола, подтянулся и ловко, как настоящий киношный танкист, выбрался из люка на броню, а оттуда спустился на землю. Росточка он оказался небольшого, заметно ниже участкового, которому тоже было далеко до звезды НБА, но макушка его порыжелого от старости танкового шлема почти доставала до серо-зеленой трубы задиристо поднятой кверху пушки.

– Да, действительно, – вполголоса произнес в наступившей тишине капитан Самарцев. – Мне тоже казалось, что «тигр» как-то побольше, повнушительнее, что ли… Но, во-первых, я его живьем ни разу в жизни не видал, а во-вторых, что с того? У тебя есть какие-то предложения? Или, может быть, версии?

Зернов в ответ лишь недовольно дернул плечом. Других версий у него не было, если не считать версией предположение об открывшемся где-то на окраине Верхних Болотников пространственно-временном портале. Экипаж заблудившегося во времени «тигра» впопыхах, не разобравшись в ситуации, атакует мирно похрапывающий городок, а потом уползает восвояси, в свой далекий сорок третий – о, как это было бы славно! А главное, как чудесно объясняло бы все, от внезапного появления танка в центре города до его необъяснимого, таинственного исчезновения…

В общем-то, с точки зрения банальной эрудиции эта версия была не хуже любой другой, вот только проверить ее, не говоря уже о сборе доказательств, не представлялось возможным. Не поддающаяся проверке версия суть не что иное, как праздная болтовня, а раз так, придется работать с тем, что есть – вот с этим экземпляром в старом танковом шлеме, например…

Упомянутый экземпляр тем временем поздоровался с участковым за руку. Взволнованным или, упаси бог, напуганным он не выглядел, но это еще ни о чем не говорило. Устроить этот неописуемый, ни с чем не сообразный погром в райцентре мог либо полный идиот, не осознающий масштаба своих поступков и не думающий о последствиях, либо очень хладнокровный, уверенный в себе негодяй, который заранее спланировал не только нападение на Верхние Болотники, но и линию поведения во время неизбежного расследования.

Правда, прогулки на танке у всех на виду в такую продуманную линию вписывались едва ли не хуже, чем сам «тигр» – в обыденные реалии жизни российской глубинки во втором десятилетии двадцать первого века. Или линия была избрана уж очень мудреная – такая, что капитан Зернов пока что никак не мог уследить за ее замысловатыми зигзагами.

– Ну, что ей опять не так? – спросил «танкист», кивнув острым подбородком, на котором чуть заметно серебрилась проступившая за ночь щетинка, в сторону здания управы.

Покосившись туда, капитан Зернов увидел, что серебристая «Волга» главы поселения Звонаревой уже стоит у крыльца. Валентина Серафимовна показалась ему дамочкой недалекой и вздорной. «Дай свинье роги, а бабе власть», – так, бывало, говаривал покойный дед Зернова, получив очередную трепку от своей благоверной. Капитан не возражал против женского равноправия (поскольку, состоя на государственной службе, не имел права высказывать какое-то особое, отличное от общепринятого, мнение по данному вопросу). С наделенными властью дамами он встречался не впервые и, как правило, рано или поздно вспоминал любимую дедову поговорку. Но почему-то именно мадам Звонарева заставила вспомнить ее сразу, в первую же минуту – посмотрел и вспомнил, а если б не знал такой присказки, непременно сочинил бы что-нибудь в этом роде самостоятельно, экспромтом.