Проклятье горничных

Сегодняшние грезы словно бы вернули на несколько мгновений прежнюю Эмили, чьи мечты еще не сбылись, а значит, она могла позволить мыслям течь самым прихотливым образом. Воображаемая жутковатая картина не расстроила ее, напротив, она с детским удовольствием представляла характер призрака, каким могла бы стать. Потом она подумала о своих знакомых, пытаясь вообразить, как бы выглядели они в роли неупокоенных духов.

Леди Пламсбери даже на собрании привидений не замедлит поставить на место леди Мортем и миссис Блэквелл за недостаточно устрашающие стенания и слишком вычурные саваны. Эмили от души расхохоталась, не боясь быть услышанной.

– Как, право же, приятно иногда вспомнить детство! – сказала она сама себе. – Когда Кэролайн в следующий раз приедет погостить ко мне, непременно порадую ее историями о призраках собственного сочинения. Девочка растет слишком уж серьезной, жаль, если она превратится в скучную, педантичную молодую леди.

Эмили еще некоторое время думала о сестре, затем настала пора решить, кого она пригласит на обед, который должен был состояться через три дня. С самого утра она не позволяла себе вспоминать о потерянном ожерелье, твердо вознамерившись хотя бы день провести без переживаний по этому поводу. Почувствовав, что исчерпала все темы, которые могла бы обсудить сама с собой, и назойливая тревога последних дней вот-вот вернется, Эмили сочла полезным обратиться к роману.

Неожиданно история чужих переживаний так увлекла ее, что леди Гренвилл не сразу услышала шум, предвещавший возвращение общества с прогулки по реке. Голоса и смех все приближались, но Эмили не опасалась, что кто-то захочет пройти через розарий, слишком велика была для дам опасность порвать платье. Обычно леди останавливались у крайних розовых кустов, восхищаясь ароматом и сетуя, что увядшие бутоны не срезаются вовремя, цветы мельчают, и скоро на месте розария миссис Пейтон возникнут непроходимые заросли.

Она не торопилась покидать свое убежище, хотя от зноя и одуряющего запаха роз у нее уже кружилась голова, а лишенная привычной опоры в виде скамеечки или подушки больная нога давала о себе знать дергающей болью.

Эмили не хотелось проходить по дорожке на глазах у всех, привлекая внимание к своей хромоте, хотя большинство участников компании давно перестали замечать болезнь леди Гренвилл.

– Пережду еще несколько минут и пойду в дом. Надеюсь, кухарка Дафны наготовила достаточно тех маленьких пирожных, сейчас самое время чего-нибудь перекусить в ожидании обеда, и, боже мой, как же хочется пить!

Пока она собиралась с силами, чтобы преодолеть сотню ярдов до особняка Пейтонов, на срединной дорожке послышались голоса. Мужчина говорил громко, раздраженно:

– Какого черта ты притащила меня в эти заросли? Тут запросто можно испортить костюм, не говоря уж о твоем платье!

Эмили узнала голос Ричарда Соммерсвиля. Ее первой мыслью было позвать его и попросить проводить до входа в дом. Смысл его слов дошел до нее не сразу. Ричарду ответил женский голос:

– Здесь нас никто не услышит, вот почему!

«Это Джейн, и они с братом ругаются!» – поняла Эмили. Она уже хотела подняться со скамьи, чтобы окликнуть друзей. Не подобает подслушивать, если двое хотят поговорить без посторонних, но следующая фраза Джейн заставила ее замереть на месте.

– Я до сих пор не могу прийти в себя! Вы с Дафной – любовники! Как ты мог, Ричард?

– Мы могли бы поговорить об этом дома! А еще лучше и вовсе ничего не говорить! Разве это тебя касается?

«Господи! Только этого еще не хватало!» – ужаснулась леди Гренвилл. Теперь уже никакие правила приличия не могли бы заставить ее открыться им, она должна была оставаться неслышимой и невидимой до тех пор, пока они не уйдут.

– Если подслушиваешь, всегда можно услышать то, что ты предпочел бы не знать! – сердито ответил Соммерсвиль. – И давай закончим на этом!

– Нет уж, погоди! – Эмили еще никогда не слышала, чтоб голос подруги звучал так гневно. – Ты ухаживаешь за одной моей подругой, а сам тайно встречаешься с другой! С замужней женщиной! Что, если ваша связь откроется? Сегодня ваш разговор о вечернем свидании мог подслушать кто угодно! Ты представляешь, какой будет скандал!

– Если ты прекратишь свои обвинительные речи, успокоишься и с веселым лицом вернешься к нашим друзьям, никто ничего не узнает.

– Ты должен немедленно порвать с ней! – не сдавалась мисс Соммерсвиль.

– Довольно, Джейн! – загремел голос Ричарда, и Эмили испуганно стиснула руки, ей показалось, что Соммерсвиля слышно даже в доме. – Я буду поступать так, как сочту нужным!

– Но почему, почему, Ричард! – Кажется, Джейн испугалась или просто решила применить хитрость там, где не помог прямой натиск. – Есть немало девушек, помимо Сьюзен, которым ты нравишься, они готовы принять твои ухаживания и выйти за тебя замуж, даже несмотря на твою слабость к азартным играм!

– И, конечно же, они надеются излечить меня от этого пристрастия, изменить меня! – ядовито парировал Соммерсвиль. – Хочешь знать, почему я встречаюсь с Даффи? Потому, дорогая моя, что, в отличие от этих благонравных леди, она не пытается переделать меня! Она любит меня таким, какой я есть, и она несчастлива в браке! Разве она не заслуживает хоть немного радости, вынужденная жить с таким занудой, как Джордж?

– Но ты не любишь ее! И ухаживаешь за Сьюзен! И флиртуешь с Альбертиной и другими невинными овечками! Твое поведение недостойно джентльмена! – Джейн едва не плакала, ее выдержка не помогала справиться с ошеломительным известием.

– Когда выйдешь замуж, дорогая сестрица, ты узнаешь много нового о привычках джентльмена. – Соммерсвиль, похоже, не чувствовал особого смущения из-за того, что сестра разоблачила его, и это ужасало Эмили – как он может быть таким… таким легкомысленным? Или бессердечным?

– Ты хочешь сказать, что мой муж будет изменять мне и меня это не должно печалить? Мне придется притворяться, делать вид, что ничего не происходит, как это делаете вы с Дафной?

– О, конечно, из тебя уже сейчас получилась замечательная притворщица! – зло рассмеялся Ричард. – Этот твой невозмутимый вид, следование приличиям, поучительные истории… если бы кто-нибудь из твоих подруг видел тебя, когда ты остаешься одна! От манер изысканной леди не остается и следа! А это стремление поскорее найти себе жениха? Разве ты собираешься выйти замуж только по воле сердца? Нет, милая, ты примешь предложение любого мужчины, лишь бы у него было достаточно денег, чтобы содержать тебя!

Джейн ненадолго утратила дар речи, очевидно, ей было трудно найти возражения против этого острого выпада. Эмили жадно слушала и в то же время испытывала мучительные сожаления из-за того, что оказалась в это время в розарии.

– Да, я ищу в замужестве выход из положения! Но разве моя в том вина? Ты оставил меня почти без приданого, как я могу сидеть и ждать любви, когда скоро мне нечего будет есть! – наконец вскрикнула мисс Соммерсвиль. – Теперь я понимаю, что ты не только проигрываешь отцовские деньги, но и, скорее всего, тратишь их на Дафну! Эти ее новые платья, нарядный тент на лужайке – все это оплачено из твоих… из наших средств?

– Достаточно, Джейн, успокойся, пора возвращаться в дом, пока нас не начали искать, – неожиданно миролюбиво откликнулся Ричард. Видимо, перепалка с сестрой утомила его.

– Ты прав, я должна была поговорить обо всем этом дома, но у меня не хватило бы сил сдерживаться еще несколько часов. – Джейн постепенно остывала.

Голоса стали медленно удаляться, и Эмили поняла, что брат и сестра все это время стояли на дорожке и только теперь направились дальше. Последнее, что она услышала, были слова Ричарда:

– Что касается моих расходов, ты не права. Я не оплачивал туалеты Дафны. Напротив, миссис Пейтон была так добра, что выручила, буквально спасла меня. Помнишь письмо, которое я получил после возвращения из Гренвилл-парка? Ты еще так хотела узнать, что в нем? Так вот, если бы не Дафна, я бы уже оказался…