Страница 8 из 33
Начальство выразило ему своё искреннее сочувствие, и все решили, что карьера Боба Винсента в ФБР на этом закончилась. Однако он, стиснув зубы и превозмогая боль, прошел все испытания и, к удивлению медиков, не утратил решимости остаться в ФБР. Винсент поехал в Вашингтон, где после трех дней нетерпеливого ожидания его принял сам шеф ФБР. Он выслушал Винсента, не произнеся ни слова, и предоставил ему шанс. Когда же Винсент справился со всеми тестами, включая полосу препятствий и вольную борьбу, причем получил высшие оценки, главный шеф приказал восстановить его на службе.
Боб посмотрел на своего помощника. Лью Керби из-за широкой груди и могучих плеч казался ниже своих пяти футов восьми дюймов. С первого взгляда никто не угадал бы, что этот плечистый человек, похожий на короткое бревно, работник ФБР, к тому же исключительно одаренный. Лью в своё время был чемпионом среди студентов по боксу и борьбе в тяжелом весе. Кроме огромной физической силы, он обладал острым умом. Лью изучал организованный преступный мир, как другие изучают экономику или электронику. Он был наделен редкостным даром перевоплощения и легко входил в роль того, кто скрывался по ту сторону закона. Из отдельных фрагментарных сведений и фактов он умел вполне точно воссоздать полную картину — Боб Винсент считал, что в работе, которая ждет их, Лью будет полезен как никто другой.
С первых лет службы Боб готовил себя к ответственной работе и теперь в качестве помощника директора Федерального бюро расследований руководил отделением в Сент-Луисе, штат Миссури. Ему подчинялась маленькая армия проницательных и высококвалифицированных агентов и специальных помощников, которые выполняли всю работу под его началом, а когда возникала необходимость принять какое-то ответственное решение, это делал он, Боб Винсент. Его деятельность была похожа на работу капитана большого корабля. Он управлял судном и командой. От каждого отделения к нему тянулись нити информации, контроля и руководства. И хотя он время от времени осуществлял инспекторские проверки, даже иногда заглядывал в трюм — всё же вел корабль, находясь на капитанском мостике, а не в машинном отделении или на корме.
Большинство руководящих работников ФБР редко покидали свои кабинеты. Таково было и положение Винсента как помощника директора ФБР.
Впервые за десять лет с того времени, как он занял этот пост, ему пришлось вопреки собственному желанию отказаться от установленного порядка. Он до сих пор не мог прийти в себя: не предложение или там рекомендация, а твердый приказ, даже не подслащенный официальной вежливостью. Сам директор приказал ему оставить кабинет и принять участие в расследовании. Винсенту сообщили, что дело это находится под непосредственным контролем Белого дома и лично президента.
Боб Винсент производил впечатление человека невозмутимого. Сдержанный, опытный, исключительно разумный, защищенный стеной уверенности в себе, этот сорокалетний человек в отношениях с людьми, особенно своего ранга, не испытывал потребности в словах ни для упрочения своего авторитета, ни для самоутверждения.
Теперь, сидя в кресле самолёта, Винсент мысленно вернулся на несколько часов назад, когда его вызвал Вашингтон — звонил Дик Морроу, — чтобы подкинуть ему в руки эту раскаленную головешку.
— Уже ознакомился с докладной?
— Да, — ответил Винсент, — я её просмотрел.
— И что ты думаешь об этом, Боб?
— Интересно.
— И всё?
— Очень интересно. Ты удовлетворен?
Морроу хмыкнул.
— Забирай её. Приказано сверху. Тебе поручено это дело. И ты должен заняться им лично, — добавил он.
Винсент помолчал минуту, потом спросил:
— В самом деле? Это тоже сверху?
— Да, конечно. Шеф сейчас в Белом доме. Он позвонит тебе, как только возвратится. — Морроу замолчал, словно колебался, какими конкретно словами передать собеседнику приказ. — Слушай, Боб, может, ты не совсем точно понял меня? Ты должен работать на месте событий. Лично всё делать, лично докладывать сюда и так далее.
— Дик, если я не ошибся…
— Нет, ты не ошибся, — засмеялся Морроу. — Укладывай чемодан, старина.
Винсент нахмурился.
— Я должен знать значительно больше, если от меня требуют работы. Я…
— Ты получил сообщение из Канзас-Сити? — спросил его Морроу.
— Нет.
— Вот-вот получишь. Пока что расскажу тебе в двух словах. У нас появился первый проблеск в этом деле с исчезнувшим самолётом. Так вот, о главном. Власти в Канзас-Сити расследуют одно происшествие: негр пытался нанять квартиру в центре города, сцепился с управляющим домом и вынужден был удирать на своей машине. За ним погналась патрульная. Они сделали несколько выстрелов. Машина негра сорвалась с моста на бетон, взорвалась и загорелась. Через несколько секунд — у нас пока нет точных данных — произошел второй взрыв. Что-то в машине сдетонировало. Причем этот взрыв был на несколько порядков мощнее, чем если бы взорвался какой угодно бензин.
Винсент ждал. Морроу явно сказал ещё не всё.
— Один парень из местной полиции придирчиво исследовал обломки. Ему показалась подозрительной огромная сила взрыва. И в конце концов он кое-что нашел. Сразу же позвонил в местное отделение ФБР. К тому времени они уже получили сообщение о самолёте ВВС, а поскольку тут возможна связь…
Черт бы его побрал, этого Морроу, с его паузами! Боб Винсент терпеливо ждал продолжения.
— Ты слушаешь? — Морроу не мог не сделать ударения на этом моменте.
— Валяй дальше, старина, — спокойно сказал Винсент. Слышно было, как Морроу вздохнул, не уловив в голосе Винсента взволнованных ноток.
— Машину разнесло в клочья, — продолжал он, — но, когда обломки сложили, были обнаружены некоторые странные детали. — Снова пауза, и наконец кульминационный момент. — На одном из обломков металла стоял серийный номер ВВС. Паспортный номер.
— Когда это случилось? — спросил Винсент.
— Сегодня утром. Из Канзас-Сити сообщили нам, а мы дальше.
— Номер сходится?
— Сходится, — подтвердил Морроу.
Это был номер одной из исчезнувших бомб.
Изучив полученный наконец исчерпывающий отчет из Канзас-Сити, Винсент подумал, что всё же слишком большая дистанция между этими фактами: исчезновением самолёта и негром, который пытался снять квартиру в Канзас-Сити. Связь между этими двумя событиями, безусловно, существует, и, выяснив её, можно будет найти ответы на многие другие вопросы.
По противоречивым показаниям свидетелей, подробно изложенным в отчете, Винсент составил себе, по крайней мере на первое время, представление о негре как о человеке среднего роста, лет двадцати восьми — тридцати трех. Конечно, он понимал, что под такое описание подпадает по меньшей мере три-четыре миллиона негров в стране. И даже то, что управляющий домом сообщил имя — Джин Мур, — не давало ему никакого ключа к разгадке.
А впрочем, не стоит торопиться с выводами, возразил себе Винсент, ещё раз мысленно перелистав страницы отчета. Показания одной женщины могли оказаться полезными. Она утверждала, будто видела этого негра по телевизору в хронике о негритянских волнениях в Гарлеме. Некоторые кадры показывали крупным планом, и она настаивала, что точно видела его лицо на протяжении нескольких секунд. Хотя Винсент имел серьезные сомнения относительно вероятности такого опознания, он не имел иного выхода, как только проверить этот путь, хотя такая проверка была невероятно трудоемкой операцией, тем более что всё равно останется сомнение, в самом ли деле негр с атомной бомбой в машине и негр на телеэкране — одно и то же лицо. Следовательно, надежд на успех мало. Однако остается хоть и незначительный, но всё-таки шанс. К тому же, угрюмо размышлял Винсент, у них пока нет ничего другого.
Машину ФБР запустили в действие. Фотографии всех известных лидеров и активистов разных негритянских боевых групп, а также участников борьбы за гражданские права передавали по закрытому телевизионному каналу из Нью-Йорка и на специальном экране показывали женщине из Канзас-Сити. Когда исчерпаются нью-йоркские досье, они пустят в ход фотографии негров, похожих по описанию, из других больших городов. И чистую случайность нельзя было сбрасывать со счетов. Слишком много поставлено на карту, угроза вполне реальная, необходимость распутать дело слишком остра и неотложна.