Страница 26 из 61
Она пережила смерть родителей. Болезнь сестры и рождение сына. Потерю Маркуса. И она не даст волю слезам лишь из-за того, что ее бывший возлюбленный ведет себя как племенной жеребец.
Еще раз глубоко вздохнув, она переключилась на работу. Пора загружать почту, касавшуюся текущего проекта.
Она тщательно следила затем, чтобы случайно не удалить с сервера входящие сообщения, так чтобы другие получатели могли скачать их на свои компьютеры. Однако, знакомясь со всей входящей почтой, она могла отслеживать ход выполнения проекта и идти в ногу с техническим планом.
Джек не спешил давать ей разрешение на получение всех входящих, но в итоге дал добро. У него был пунктик насчет безопасности.
Вероника начала просматривать сообщения и кликнула на одно из них, которое показалось ей подозрительным, – не было фамилии ни отправителя, ни адресата.
Слишком уж все законспирировано, даже принимая в расчет тот факт, что оно касалось запуска нового продукта. Ей пришлось дважды прочесть сообщение, прежде чем она поняла, почему оно было послано таким странным способом.
Вот что там было напечатано:
ИНФОРМАЦИЯ ПОЛУЧЕНА, НО НУЖНА ТОЧНАЯ ДАТА ЗАПУСКА. УСЛОВИЯ ДОГОВОРНЫЕ.
Если бы не последняя фраза, ничего необычного она бы не увидела. Однако эти два последних слова подразумевали отношения, весьма отличающиеся от тех, которые существовали между подразделениями компании. При отсутствии отправителя она не могла узнать, было ли это сообщение извне или прошло по локальной сети. Но у нее было сильное подозрение, что оно пришло извне – от того, кто покупал конфиденциальную информацию.
В «Клайн технолоджи» действительно был шпион, и этот человек работал в отделе маркетинга.
Вероника не могла оставить такую улику без внимания. Особенно после того, как и Сэнди, и Маркус говорили об утечке информации из компании.
Глубоко вздохнув, она попыталась успокоиться. Не получилось. Ее всю охватил жар и в то же время знобило. В животе образовалась неприятная пустота, и стены ее закутка словно сдвинулись, так что стало трудно дышать. Ее буквально тошнило от страха.
Кто-то в отделе маркетинга приторговывал информацией, и если об этом узнают, она первой попадет под подозрение. По крайней мере после того, как о случившемся узнает Маркус. У него не будет иного выхода, кроме как рассказать мистеру Клайну о ее прошлых грехах. Такой человек, как Маркус, не сможет утаить подобное, даже если придется доносить на ту, с которой он спал.
– Господи, – прошептала она, и это было не просто эмоциональное восклицание – то была молитва о пощаде и прощении за прошлые грехи.
Маркус ни за что не поверит, что она тут ни при чем, а потому и Клайн тоже. Вся ее жизнь готова рассыпаться в прах, и никто, никто не придет ей на помощь. Время разбрасывать камни, время собирать камни.
Она сумела дать Дженни шанс выжить, но какое будущее она для нее уготовила? Жизнь сестры преступницы? А Эрон? Какому ребенку захочется сознавать, что его мать продала корпоративные секреты в минуту слабости и отчаяния, а двумя годами позже потеряла работу по той же причине?
Ее невиновность не имела значения. И слабость не принимается в расчет, и отчаяние тоже. Все это не важно, когда твой ребенок не может смотреть на тебя с уважением, и все, что он станет испытывать к своей матери, – это презрение или, еще хуже, жалость.
И Дженни, и Эрон заслуживали лучшей доли, а она ничего не могла им дать. Без прошлого нет будущего. Ее прошлое замарано преступлением, и оно ляжет черной тенью на ее родных… Она не может обеспечить им надежное завтра. Неужели, оступившись однажды, человек обречен хромать всю оставшуюся жизнь?
Она представляла себе, как они переезжают с места на место в попытке укрыться от того, что невозможно скрыть. Сейчас о том постыдном поступке знали всего двое – Маркус и Алекс. Как только Маркус расскажет Клайну, круг расширится. По всему сообществу людей, работающих в области высоких технологий, поползут слухи, а может, и за его пределами.
Слишком много инженеров переходят с одной работы на другую, колесят по всей стране – слухи распространяются мгновенно. Ей никогда не удастся удержать прошлое в тайне.
Ее трясло, когда она, распечатав злополучное сообщение, сохранила его на компьютере, чтобы вернуться к нему потом.
Она должна рассказать мистеру Клайну об этом письме. Наверное, следуя субординации, вначале ей нужно прийти с этим к Джеку, но интуиция подсказывала, что в таких делах чем уже круг посвященных, тем лучше. Кроме того, если мистер Клайн решит ее уволить, то этот ее поступок, возможно, заставит его воздержаться от передачи информации другим людям. Он не сможет преследовать ее по суду, не имея очевидных доказательств ее виновности, а таковых нет и быть не может, поскольку она к этим утечкам сведений не имеет никакого отношения.
Сама не своя, она кликнула по папке, куда только что переместила проклятое сообщение. Надо его удалить. Если по какой-то причине его обнаружат у нее на компьютере, ее могут посчитать замешанной в этой истории. Она кликнула по файлу с сообщением, нажала на кнопку «удалить» и подтвердила удаление, когда компьютер услужливо поинтересовался, действительно ли она хочет ликвидировать сообщение без последующего восстановления.
Она свернула распечатанное сообщение в несколько раз и засунула его в сумочку.
Ей надо что-то показать мистеру Клайну, когда она ему об этом расскажет. Она взяла трубку и, пока не растеряла мужества, набрала номер секретаря Клайна. Если она не сделает этого сейчас, то не посмеет никогда. Она не хотела повторения ситуации с Маркусом, когда она решила рассказать ему об Эроне. Вот уже неделя прошла, как он вернулся в ее жизнь, а она так и не решилась сообщить ему об их общем ребенке.
– Эллисон слушает.
– Эллисон, это Вероника Ричардс из отдела маркетинга. Я бы хотела поговорить с мистером Клайном, если можно.
– Сожалею, но мистер Клайн вылетел на встречу с представителями «Ай-би-эм». Он вернется только в понедельник.
– Тогда не могли бы вы… назначить мне встречу с ним на понедельник?
– Это так срочно, мисс Ричардс? Мистер Клайн обычно очень занят в первый день по возвращении из командировки.
Но он установил в компании политику открытых дверей, за что Вероника ему в настоящий момент была благодарна. У нее не возникло желания обсуждать с Эллисон тот предмет, ради которого ей надо встретиться с мистером Клайном.
– Я могу подождать до вторника, если так будет удобнее.
– Вы уверены, что не можете обсудить этот вопрос со своим непосредственным начальником? – Вероника всегда подозревала, что Эллисон политика открытых дверей, проповедуемая ее шефом, была не вполне по душе, и теперь она получила тому доказательство.
– Да, уверена. В какое время во вторник мистеру Клайну будет удобнее всего со мной встретиться? – спросила она, стараясь говорить спокойно, несмотря на то что у нее поджилки тряслись.
Эллисон назвала время, и Вероника поблагодарила ее, прежде чем повесить трубку. Пять дней в подвешенном состоянии – ей предстояла долгая и мучительная пытка.
Закрыв папку с личным делом Кевина Коллинза, инженера-конструктора, Маркус встал и потянулся. Он работал над информацией о сотрудниках вот уже два часабез перерыва – с тех пор как вернулся с ленча. Сцепив руки за головой, он сделал несколько разворотов в стороны, разминая затекшие мышцы воротниковой зоны.
Он с удовольствием бы сейчас поплавал. Мистер Клайн поселил его в прекрасную квартиру с плавательным бассейном на цокольном этаже. Как только вернется домой, сразу отправится туда. Отсутствие физической нагрузки дурно на него влияло.
Он подумал, что неплохо бы позвать с собой Ронни, но отбросил эту идею как вздорную. Он бы не пожалел месячного жалованья зато, чтобы увидеть ее в купальнике, но сомневался, что такое когда-либо случится. Она страдала водобоязнью. Он подумал, не имеет ли этот страх отношения к тому, что случилось с ее родителями. Кажется, она говорила, что они погибли на воде.