Страница 39 из 70
Старейший аэропорт Берлина «Темпельхоф»
Вполне возможно, что правительство Берлина и земли Бранденбург найдет выход из сложившейся ситуации. Во всяком случае, бывший английский летчик, а ныне архитектор-модернист Норманн Фостер, который обновил Рейхстаг, создав ему оригинальный стеклянный купол, собирается также заняться реконструкцией «Темпельхофа». Не так давно он заявил, что не знает другого аэропорта в мире, который гордился бы своим героическим прошлым. Германские власти, похоже, не понимают масштаба исторического наследия, которое несет в себе «Темпельхоф». В случае, если аэропорт все же закроют, бывший летчик Фостер намерен превратить его в музей воздухоплавания.
Строить его начали в 1923 году, а свои окончательные формы он приобрел уже при нацистах. Архитектор Эрнст Загебиль постарался придать ему черты гигантизма, воплощавшего архитектурные представления Гитлера о столице тысячелетнего рейха: высоченный длинный зал, в котором люди кажутся муравьями, огромные стеклянные окна-пан-но. На фронтоне появились гигантские орлы со свастикой, снаружи вывесили красно-бело-черные флаги, и обслуживающий персонал был одет в соответствующую форму. Действительно, получившийся гигантским, комплекс вытянулся полукругом длиной на 1230 метров, и до сих пор он остается одним из самых больших зданий в мире. Говорят, только Пентагон занимает большую площадь. В любом случае наряду с Рейхстагом, Потсдамской площадью и Бранденбургскими воротами «Темпельхоф» считается не только памятником немецкой архитектуры, но и символом Берлина, воплотившим в себе лучшие черты тевтонского стиля, модерна, монументализма эпохи кайзера Вильгельма и гитлеровского гигантизма. Случайности в этом никакой нет. Если обратиться еще дальше в историю, то когда-то на этом гигантском поле немецкие кайзеры, которые и слыхом не слыхивали о каких-то летальных аппаратах, проводили парады прусского гарнизона. Милитаризмом был напоен сам воздух. Звенела медь оркестров, гудели литавры. Драгуны на лоснившихся скакунах гарцевали перед кайзеровской свитой, стреляли пушки. В начале двадцатого века при большом стечении народа на поле «Темпельхофа» с неба спускались гигантские воздушные дирижабли графа Цеппелина, удивлявшие весь мир. Отсюда они забирали дорогих пассажиров и отправлялись с ними в дальние путешествия по Европе, за океан, в Америку. Позднее, уже в начале тридцатых годов, когда стали возводиться деревянные ангары для самолетов, никому не известный тогда инженер Вернер фон Браун, в будущем соперник советского конструктора по освоению космоса С.П. Королева, испытывал первые ракеты. Правда, особого впечатления на военных они не произвели. Поднявшись едва на высоту десятого этажа, они не могли управляться с земли и летели в удобном для себя направлении. И через несколько сотен метров падали в неожиданных местах. Ракетодром переместили в другой район Берлина, Райнекендорф, а аэродром «Темпельхоф» оставили в покое, он продолжал выполнять свои прямые обязанности. Но Гитлер очень заинтересовался ракетами. Инженеру, который сконструировал их в 1937 году, шел всего двадцать шестой год. О нем доложили Гитлеру. Тот поручил молодому инженеру вплотную заняться ракетостроением. Правда, все испытания стали проводить уже не на ракетодроме в Райнекендорфе, а далеко от Берлина, на северном побережье Германии, в Пенемюнде. Позднее, когда Вернер фон Браун перебрался в США, то разработал ракеты «Сатурн» и «Юпитер», которые успешно стартовали с американского мыса Канаверал. Правда, мало кто знает, что все его конструкционные наработки были готовы еще в начале сороковых годов. И вполне вероятно, что первым человеком, который оказался бы в космосе, мог быть нацистский летчик. Все погубил случай. Вернер стремился завоевать своими ракетами Вселенную, а на мировое господство ему было наплевать. Так и сказал при одном нацистском бонзе. Слово не воробей. За эту фразу нацисты посчитали молодого инженера неблагонадежным и отстранили его от работ…
В соответствии с гитлеровским планом реконструкции Берлина все авиапассажиры, приземлившиеся в «Темпельхофе», должны были ехать по расширенной осевой улице, соединявшей западную часть с восточной и проходившей через Тиргартен. На их пути должна была выситься впечатляющая Триумфальная арка, в три раза больше парижской. Начали испытывать на прочность почву, завезли гигантский бетонный цилиндр, стали бить землю, но дальше испытаний дело не сдвинулось. Этот бетонный цилиндр, заросший лопухами, можно и сегодня увидеть у перекрестка Лёвенхардтдамм (Loewenhardtdamm) и Генераль-Пепе-штрассе (General-Pepe-Strase). Не стоит забывать также о том, что «Темпельхоф» был местом действия множества американских фильмов-боевиков, в ресторане аэропорта часто бывали Марлен Дитрих, Джеймс Стюарт и Роми Шнайдер. А еще раньше, в самом начале двадцатых годов в «Темпельхоф» из Москвы с промежуточной посадкой в Кёнигсберге на «юнкерсе» прибыл советский поэт Владимир Маяковский. Прибыл для чтения стихов и написания своих поэм. К сожалению, памятной доски, посвященной этому событию, нет. Зато есть послевоенные катакомбы, которые расположены в фундаменте аэропорта, и они, говорят, хранят многие тайны. По размерам своим подземные ходы значительно больше, чем «лабиринт Минотавра» на Крите. Но копать никто не отваживается, так как глубоко под землей могут быть и мины и снаряды. На площади перед зданием аэропорта установлен интересный обелиск — три изогнутые стелы, символизирующие воздушный полумост. Когда в 1948 году Сталин начал блокаду Западного Берлина, именно через «Темпельхоф» союзники доставляли продукты, топливо, все необходимое для поддержания нормальной жизни в осажденном городе. В самые напряженные моменты «Темпельхоф» пропускал до 60 транспортных американских самолетов в час — по одному в минуту. Вторая половина памятника находится во Франкфурте, откуда вылетали американские самолеты с грузами.
Все началось 20 июня 1948 года. В те дни американцы ввели на территории Западной Германии и, соответственно, Западного Берлина новую валюту — западную марку. Советские руководители в своей зоне оккупации на эти сепаратные действия ответили другими мерами — они прекратили подачу электричества в западные секторы Берлина, перекрыли автомобильные дороги, остановили железнодорожный транспорт, запретили баржам плавание по рекам и каналам. В довершение советское командование вышло из совместной военной комендатуры. Ситуация была не только близка к затяжному кризису, она была близка к развязыванию войны. По высказываниям многих политиков, Западный Берлин был, по сути, обесточен, люди не получали продовольствия, топлива, встал транспорт, жизнь замерла. Советская военная администрация, которая располагалась в районе Берлина Карлсхорст, всеми этими мерами добивалась только одного — выдавить союзников из западной части Берлина, забрать весь город целиком под свое управление, переподчинить его. Но в данном случае не учли настойчивости союзников, не учли одного фактора — их изобретательности. Американцы не пошли на обострение, они не стали выставлять свои кордоны, не стали сопротивляться военной экспансии с востока, они просто организовали доставку продуктов, топлива и всех необходимых ресурсов по воздуху, единственному свободному пути. Было организовано три воздушных коридора, которые не противоречили союзническим соглашениям. Самолеты взлетали из Франкурта-на- Майне каждую минуту и садились в «Темпельхофе». Не успел один сесть, как разгрузившийся уже взлетал. Кстати, летали, в основном, четырехмоторные, транспортные самолеты ВВС США DC-7, так называемые розиненбомбер (бомбометатели изюма), они низко шли над городом и над районом Берлина Карлсхорст. Позднее их назвали «Дух Берлина». Небо гудело от рева множества мощных двигателей. Естественно, их видело население всего Берлина, Западного и Восточного. Видели их и офицеры Советской военной администрации. И многие думающие из них понимали, что блокада едва ли принесет ожидаемые плоды. Американцы вместе с французами и англичанами создали уникальное воздушное сообщение, которому ничего нельзя было противопоставить, кроме военных действий. Но начинать любые военные действия было равносильно началу Третьей мировой войны. Шли дни, блокада продолжалась, но ожидаемого результата она не приносила. «Темпельхоф» принимал самолеты, Западный Берлин жил в прежнем режиме. 28 июня 1948 года в Карлсхорсте Советская военная администрация провела специальную конференцию с участием Восточногерманского промышленного комитета. На конференции маршал Соколовский, в то время главнокомандующий Группой советских войск в Германии и главноначальствующий Советской военной администрации в Германии, задал вопрос немецким промышленникам, что произойдет дальше, если будет продолжаться блокада. На этот вопрос немцы ответили однозначно — блокада ударит по развитию промышленности в Восточном секторе, пострадают предприятия по производству сахара, станет Балтийский рыболовный флот, прекратятся поставки запасенных частей ко многим машинам. Этот ответ показал, в какой степени восточногерманская промышленность зависит от функционирования западной. Стало также совершенно очевидным, что союзники не перестанут поддерживать Западный Берлин. Стало также ясно, что все усилия по ужесточению блокады только отрицательно скажутся на развитии самой восточной части Берлина и восточной части Германии.