Страница 59 из 63
Не ожидал, что это случиться так скоро. Я вернулся от терапевта только вчера вечером и сказал Келли, что готов к поискам брата. Мой психотерапевт, Джерри, пожилой мужчина, который носит рубашки с гавайским принтом и мокасины, предположил, что это, возможно, было то время, чтобы начать поиски Дилана. У меня был хороший аргумент о том, почему не стоит искать его, включая факт того, что я совершил ошибку в ту ночь и разбил кулак о дверь в приступе ярости, когда мне позвонил бывший босс моего отца, разыскивавший его. Никто не знал, где были родители, почему уехали, и удивляло больше всего то, что людям было наплевать. Босс моего отца разыскивал его из-за какой-то вещи. Я не знал, как он раздобыл мой номер, но этот звонок напомнил обо всем моем вне Келли-Сет-Люк-учебном мире. Я облажался, но рассказал про это терапевту. И Келли. Джерри думал, что это будет хорошая идея – начать поиски Дилана, а я волновался, кем он стал или кем он не стал.
— Все в порядке. — Говорит он, жуя мятный леденец, который всегда имеется у него. — Будет хорошо, если ты поговоришь с кем-то о том, через что ты прошел, и возможно, он поможет тебе с вопросами по твоему обвинению.
— Какому обвинению? — Я притворяюсь дураком. — Я рад, что они уехали.
— Да, я знаю, что ты рад, — отвечает он и нацарапывает на кусочке желтой бумаги какие-то заметки. — Но еще, считаю, что ты чувствуешь себя брошенным. Даже если они и делали ужасные вещи с тобой, они все еще твоя семья, и думаю, ты чувствуешь связь с ними.
— Или сторонюсь их, — бубню я в ответ, откидываясь на шероховатую кожаную спинку.
Он что-то записывает, закрывает папку и толкает ее к стопке на краю стола.
— Как на счет этого? — он ставит руки на край стола. — Мы только попытаемся посмотреть на него? Это не повредит, если мы попробуем, правильно ведь?
Я поворачиваю запястье, пока оно не щелкает и не происходит горячий толчок, это случается с тех пор, как я оставил там открытую рану.
— И что если мы найдем его?
Он открывает коробочку с конфетками, что лежит на столе, и закидывает одну в рот, откидываясь на стуле.
— Ну, это уже решать тебе.
После того, как мы сидим в тишине минут пятнадцать, слушая тиканье настенных часов и суету дня снаружи, я соглашаюсь. Когда я иду на ужин в тот же вечер с Келли, Сетом и Люком, они решают взять на себя его поиски.
Я просто не ожидал, что Сет найдет его так быстро.
— Он, кажется, выглядит так же, — подмечаю я, разглядывая его зеленые глаза, которые жутко напоминают мои, и это не очень комфортно.
— Он женат, — говорит Сет, постукивая пальцами по бумаге. — И он учитель.
Я пялюсь на него.
— Учитель? Реально, мать вашу?
Брови Сета взлетают вверх.
— Почему ты так удивлен?
Пожимаю плечами и затем поворачиваю голову к выходу, лавируя между тележками с книгами.
— Не знаю... Просто это кажется таким чертовски нормальным. — Я толкаю дверь ладонью и открываю ее. Места вокруг и под шрамами побаливают, и я массирую большим пальцем рубцы, выходя на солнце с бумагой в руке. Солнце сияет, а снег на тротуарах и траве – тает. Это приятно, но в тоже время становиться мокро и грязно. Вода из сточных канав на улице затапливает тротуары, а трава выглядит, как пруд.
— Так что ты собираешься делать? — Спрашивает он, перепрыгивая через лужу, и пиная камень с тротуара.
Я качаю головой и обхожу большую дыру, наполненную грязной водой.
— Не знаю.
— Не знаешь?
— Нет, не знаю.
Он не понимает, и я не ожидаю большего от него. Но есть один человек, который понимает.
— Келли в общежитие? — спрашиваю я.
Сет кивает, когда мы обходим гуманитарный корпус и идем по диагонали через лужайку к тротуару, который граничит с улицей. С деревьев капает вода, падая на мою рубашку и бумагу. Легкий весенний ветерок обдувает спину.
— Она корпит над какой-то работой, которую должна сдать к концу года, и она ударилась в... — он показывает кавычки в воздухе, идя лицом ко мне, — «писательскую зону».
Я улыбаюсь при мысли о ней, закрытой в комнате, строчащей в своем дневнике, обнаженной. Хотя я уверен, что последняя часть неправда. Но если я реально хочу, чтобы было так – мне следует раздеть ее. В последнее время она доверяет мне сильно, и наши отношения разгораются невероятно быстро. Но я никогда не давлю на нее... И не хочу.
— Я собираюсь пойти и поговорить с ней, — обхожу бегуна, разогревающегося около дерева. — Ты идешь?
Он качает головой, засовывая руки в карманы его коричневых шорт.
— Неа, у меня свидание, — он спешит прочь «с весной под ногами» к стоянке на противоположной стороне от главного офиса, разбрызгивая воду из луж. Он подходит к машине, возле которой стоит парень с большим мишкой Тедди в руках. Это заставляет меня улыбнуться, думая о Келли, мишке и карнавале.
Я набираю темп, делая шаги как можно длиннее, позволяя ветру подталкивать меня в том направлении, в котором должен идти.
~ ~ ~
Я стучу в дверь несколько раз, до тех пор пока соседка по комнате Вайлет не открывает ее. Она пугающая чика с шипами на одежде и в носу. У нее темные волосы с красными прядками, и еще у нее есть татуировка на шее в виде дракона. Она носит много черного, и у нее всегда такое выражение лица, словно та готова начать драку.
Вайлет однажды вошла в комнату когда мы занимались сексом. Келли была абсолютно подавлена, хотя, я думаю, это было в каком-то роде забавно. Вайлет так не считала и устроила нам разнос, говоря, что мы должны повесить шарф на ручку двери в следующий раз. Я был немного удивлен ее реакцией. Она имела репутацию в кампусе, и казалось странным, что она так погорячилась из-за секса.
— Ты не Джесси. — Говорит она с рукой на дверной ручке, нахмурившись. Она осматривает меня взглядом, покручивая свой бриллиантовый пирсинг над губой. — Вы двое когда-нибудь расстаетесь?
Скручиваю лист бумаги в руке в цилиндр, качая головой и пожимая плечами.
— Нет, не совсем.
Она закатывает глаза и отступает, впуская меня. Я вытираю мокрые ботинки об коврик перед дверью и затем встаю посреди узкой комнаты между их кроватями. Вместо того, чтобы закрыть дверь, Вайлет наклоняется и берет куртку с сумкой со стула, который стоит около ее кровати и затем направляется к двери.
— Ты не должна уходить. — Обращаюсь я к ней. — Мне просто нужно переговорить с ней.
Она поднимает бровь, смотря сначала на меня, а затем на Келли, спящую на кровати.
— Да, должна... Вас двое – это слишком много для меня. — Она выходит и захлопывает дверь.
С двери падает доска, и я поднимаю ее. Это список Келли и Сета того, что они должны сделать до того, как умрут.
Я удивлен тем, как много было вычеркнуто из списка, особенно одиннадцатому пункту: «танец в нижнем белье». Смеясь про себя, я вешаю доску обратно на дверь и затем подхожу к кровати Келли. Она лежит на спине с рукой накинутой на живот, а ее рубашка слегка задралась, открывая мне кусочек нежной бледной кожи. На ней ожерелье, которое я подарил ей... оно всегда с ней... Это заставляет меня улыбаться каждый раз при виде него на ней, потому что это чувствуется так, будто бы она принадлежит мне. Открытый дневник вместе с коробкой конфет лежит около ее головы. Она как-то умудрилась заснуть с конфетой в руке. Она немного пополнела с рождественских каникул и думаю это к лучшему. Думаю, возможно, это ее терапевт повлиял на нее. Она всегда, кажется, немного веселее, когда возвращается с сеансов. Это больно, временами думать о том, что с ней сделали и о том, что она провела все эти годы в одиночестве. Это, пожалуй, самое большое сожаление в моей жизни. То, что не видел, кто она на самом деле, когда мы были детьми. Возможно, если бы я был с ней тогда, ее жизнь не была бы такой тяжелой.
Я барабаню пальцами по моей ноге, решая, каким способом лучше ее разбудить. Есть масса способов, от использования моих пальцев до языка, но я знаю – мне следует быть осторожным. У нее все еще бывают ночные кошмары, и если я застану ее врасплох во сне – это может расстроить ее.