Страница 55 из 63
Джексон так и не возвращается домой. Не знаю, что это значит. В итоге я поднимаюсь с дивана и ухожу, несмотря на протесты матери. Ей хочется, чтобы я осталась и позволила ей себя оплакивать, пока она во всем не разберется. Мама четко убеждена, что сможет неким образом аннулировать случившееся, но я не настолько наивна, чтобы верить в подобную вероятность. Помимо всего прочего, мне нужно быть в другом месте – хочется быть. Там, где я способна обрести счастье.
— Подожди, Келли, пожалуйста, не уходи, — умоляет мама, следуя за мной на кухню. — Мы можем остаться дома и еще раз все обсудить.
Качаю головой, направляясь к двери.
— Мам, я знаю, что тебе необходимо попытаться осмыслить то, о чем я рассказала. Только я уже нашла способ, помогающий с этим справиться, и он мне сейчас очень нужен. — Вообще-то, не просто нужен. Мне необходимо быть с ним.
Пока она продолжает качать головой, папа дает мне ключи от машины, чтобы не пришлось возвращаться пешком, сообщив напоследок, что все-таки позвонит в полицию, просто поставит их в известность. У него покраснели и припухли глаза, потрескались губы. Я отвечаю, что не возражаю, потому что именно это ему нужно услышать сейчас. Выйдя из дома, думаю, а что произойдет, если Калеб вновь объявится, будет ли он с Джексоном, когда мама расскажет обо всем.
Как только за мной закрывается дверь, и я остаюсь наедине с собой, развожу руки в стороны, стоя на крыльце под светом фонарей. Небо чистое, звезды сияют на темном фоне. Что будет с моей жизнью дальше? Понятия не имею. Однако с нетерпением хочу выяснить, потому что впервые смотрю в свое будущее, а не в прошлое, и улыбаюсь бесконечным возможностям.
Глава 18.
Смотреть на фейерверк с тем, кого любишь
Кайден
— Мне до сих пор жаль, что я не мог быть там с тобой. — Говорю я. Прошло пару дней, с тех пор, как Келли рассказала правду своим родителям и она, кажется, в порядке, сильнее, более увереннее. Но даже при этом, я рад, что она сделала это, хотел бы я оказаться там, поддержать ее, утешить, сделать все необходимое.
Мы сидим на капоте грузовика ее отца, который припаркован около озера. Чуть ниже проходит вечеринка в честь кануна Рождества и, я вижу костер сквозь деревья. Звезд не видно, небо слегка туманно, а полная Луна ярко светит. Температура ниже нуля, и машина покрыта инеем, но мы завернулись в плед, чтобы сохранить тепло наших тел.
— Я хотел бы быть там с тобой.
— Но я должна была сделать это одна, — произносит она, глядя на небо. — К тому же, все это уже закончилось и, я готова двигаться дальше.
Когда проснулся в номере отеля один, то почти начал паниковать и, чувства приумножились, когда я прочитал ее записку. Она поехала домой, чтобы рассказать то, что с ней случилось. Факт того, что Келли стоит там и рассказывает все им, одна – убивает меня. Я хотел быть с ней в этот момент, помочь ей, успокоить, но, думаю, я понимаю, почему она захотела сделать это одна. Думаю, Сет всегда был прав. Она намного сильнее, чем кажется.
— Как ты себя чувствуешь? — спрашиваю я, обхватывая ее талию руками, когда она прижимается щекой к моей груди. Вдыхаю запах ее волос ‒ клубника и что-то еще, присущее только Кэлли.
Обдумывает мой вопрос в тишине.
— Невесомой.
Я улыбаюсь.
— Я тоже. — У меня была встреча в понедельник с Дугом, и я чувствую себя легче, чем после встречи в кафе. Интересно, насколько легче я буду чувствовать себя в будущем, после большего количества терапий.
— Еще столько много вещей с которыми надо разобраться, — добавляет она, поворачивая голову так, чтобы можно было смотреть на меня. — И я переживаю, как отреагирует Калеб, когда узнает, что правда всплыла.
Мои мышцы начинают бугриться от напряжения.
— Он больше не навредит тебе. Я не позволю ему.
— Я знаю, что не позволишь, — шепчет она, удивляя меня тем, как сильно доверяет мне. Келли прижимается лицом к моему плечу и ее теплое дыхание проникает через мое пальто.
— Я думаю... думаю нам следует попытаться найти твоего брата.
— Дилона? — Опускаю подбородок, чтобы посмотреть на нее. — Зачем?
Она поднимает лицо и ее губы находятся достаточно близко к моим, и ощущение ее дыхания успокаивает.
— Потому что, думаю, это поможет тебе с отцом... когда ты решишь выдвинуть обвинения.
Я пытаюсь контролировать свое дыхание, когда думаю о том, как все будет. Что если он разозлится? Что если ничего не произойдет, и он поймает меня и сделает больно? Что если он убьет меня? Мысли о смерти больше не выход из положения, и это путает меня.
— Не уверен, что смогу.
Она вдыхает и выдыхает через рот.
— Да, ты сможешь... я знаю, что сможешь.
Не уверен, должна ли она быть так уверена в моей уверенности.
— А что если я не буду его разыскивать? Будешь ли ты... — Я затихаю, сжимая и разжимая кулаки, встряхивая ими. — Будешь ли ты все еще любить меня?
Она опускает голову обратно на мою грудь и поворачиваясь спиной.
— Я всегда буду любить тебя.
Я вздыхаю от звука слов и ее голоса, пытаясь остановить слезы, которые появляются с всепоглощающим чувством, которое проходит по всему моему телу. Я бы хотел сказать ей тоже самое. Я даже открыл рот, но не произнес ни звука.
— Я хочу сказать тебе это. — Говорю я быстро.
Она качает головой.
— Не нужно. Скажи это, когда ты действительно будешь иметь именно это в виду. — Она скользит ладонями по моей груди, затем переплетает наши пальцы на уровне моего живота.
Мы лежим под звездами, облачка пара вырываются из наших ртов, слушая звуки смеха и музыки с вечеринки. Минутой позже, небо вспыхивает взрывами цветов. Каждый год этот город устраивает грандиозное шоу из фейерверков на озере. Когда я был ребенком, то смотрел его, задаваясь вопросом, какого черта это было таким большим делом? Огонь в небе. Окей. Я не понимал этого. Но сейчас, лежа с ней в моих объятьях, это начинает иметь смысл. Свобода. Вещи начинают иметь смысл.
— С Новым годом, — шепчу я, в то время, как искры сыплются над озером.
Келли
У меня сейчас тот самый момент. У меня было много таких моментов. Такой момент в котором все соединяется: кусочки встают на место, звезды сияют, сердца бьются ритмично. Все идеально, хотя я ни в коем случае не верю, что это продлиться долго, но я всегда буду лелеять этот момент.
— С Новым годом, — шепчет Кайден, выдыхая, когда фейерверк грохочет и ниспадает к воде вокруг нас.
— С Новым годом, — повторяю я, хотя я уверенна, что он просто думал вслух. Мой подбородок упирается в его грудь, пока взрывается фейерверк. — И что же ты решил?
Он обводит мои губы по контуру, обдумывая мой вопрос. Одну руку подкладывает под голову, а другая покоится в моей.
— Не думать о прошлом.
— Прекрасное решение. — Говорю я сквозь улыбку. — Могу я поступить так же?
С усмешкой на губах он вытаскивает руку из-под головы и держит кулак перед собой.
— Забей на это.
Я сдерживаю хихиканье, когда поднимаю свою руку, чтобы ударить кулаком по его, но он в последнюю секунду замирает и, я хмурюсь.
— Что случилось?
Он кусает свою губу, когда садиться, и моя голова съезжает ему на колени. В его глазах отражается все краски фейерверка, он поднимает меня и давит на плечи, пока я не ложусь на лобовое стекло. Мороз пощипывает кожу в том месте, где задралась рубашка, но я не двигаюсь, в то время, как он нависает надо мной, опираясь обеими руками по разным сторонам от моей головы. Он приближает свой рот к моему, я в ожидании, когда он меня поцелует, но прямо, когда наши губу вот-вот соединятся, он медлит.
— Это мило, правда? — спрашивает он, и я киваю, борясь с желанием схватить его за рубашку и притянуть к себе. — Мы должны сделать это традицией.
В моем животе начинает трепетать тысячи бабочек, когда я думаю о том, чтобы провести с ним весь этот год.
— Хорошая идея, — выдыхаю я, скрещивая лодыжки вместе, пытаясь сдержать нервную энергию, созданную искрами между нашими телами.