Страница 34 из 63
— Привет, — отвечаю я, разворачиваясь и оказываясь перед ним, при этом моя спина вдавливается в столешницу. Я мельком смотрю на его руки, проверяя наличие свежих ран. Все выглядит хорошо, если исключить то, что я не вижу, что там под повязками.
Он резко останавливается, на лбу появляются складки, когда его взгляд медленно исследует мое тело, на мгновение задерживается на груди, прежде чем остановиться на моих глазах. — Не думаю, что когда-нибудь видел тебя в платье.
Я качаю головой, мои локти согнуты, а пальцы впиваются в края столешницы.
— Это потому что у меня его не было. До этого момента во всяком случае.
Его взгляд продолжает свое шествие, и это заставляет меня нервничать. Наконец, его глаза останавливаются на моих, и даже через море алкоголя, я вижу настоящего Кайдена на той другой стороне.
— Ты прекрасно выглядишь.
— Спасибо, — отвечаю спокойно и убираю несколько прядей волос за ухо. — Я думаю…
Его губы обрушиваются на мои, и я делаю глубокий вдох через нос, когда ноги начинают подгибаться. Его теплый язык проникает в мой рот, он на вкус, как Джек Дениэлс и пахнет сигаретным дымом. Его рука оборачивается вокруг моей талии, и он удерживает весь мой вес, когда наши тела сливаются. Он меняет угол наклона, и наши ноги переплетаются, а мое сердце ускоряется в груди. Край стола упирается мне в спину, но меня это не заботит. Все что меня заботит – это он.
Мои руки скользят по его и пробираются до волос. В глубине моего сознания здравомыслящий голос кричит мне прекратить это, потому что он пьян и запутался, а мне нужно остановить его.
— Что ты делаешь? — Немного наклоняю голову назад. — Я думала, тебе нужно было, чтобы мы были друзьями.
— Да, — уверяет он меня, сдавленным голосом, а затем вновь соприкасается с моими губами. Я пытаюсь вырваться и в тоже время прижимаю его к себе. Я в смятении. В замешательстве. Я ужасный человек.
Его пальцы перемещаются на мои бедра и вдавливаются в кожу, когда он приподнимает меня и усаживает на столешницу. Моя голова ударяет о шкафчик, когда его руки перемещаются на внутреннюю сторону бедер и раздвигают их. Перемещаясь дальше, его пальцы движутся выше, пока не достигают чувствительной части. На мгновение забываю, где я и кто я, раскрывая ноги шире, позволяя ему приблизиться.
— Кхм, мне не нравится прерывать вас. — Голос Сета возвращает меня к реальности, и я сразу отскакиваю в сторону, тяжело дыша и вновь ударяясь головой о шкафчик. — Как бы я вас ни любил, ребята, мне бы не хотелось увидеть, как далеко это может зайти. Вам, видимо, стоит сохранить свой пыл до того момента, как останетесь одни.
Кайден кладет свою голову мне на плечо, яростно дыша, и его тело напрягается под моими рукам.
— Извини, — шепчет он, уткнувшись в ключицу, а затем отстраняется, вызывая у меня еще большее недоумение.
Я разглаживаю платье, натянув как можно ниже, и спрыгиваю со столешницы. Я провожу руками по волосам, пытаясь уложить их на место, и стараюсь изо всех сил не заплакать из-за острого чувства в сердце.
Сет выгибает бровь, глядя на меня.
— Видишь, платье – это не так уж и плохо.
Я сжимаю губы, потому что это не смешно, но все же.
— Думаю, что нет. — Я хмурюсь. Это вызывает боль в каждой частичке моего тела. Все, чего я хочу, это быть с ним вне стрессовой ситуации, где мы сможем наслаждаться друг другом, быть настоящими, быть собой.
Его плечи поддергиваются, когда он издает низкий смех, а затем тянет ко мне руку.
— Давай, детка, — он касается моей нижней надутой губы. — Не дай парню расстроить себя. Давай веселиться.
Я киваю и следую за ним по кухне, мы останавливаемся возле небольшого плетеного стола. Сет несет бутылку Джека Дениэлса и взмахом руки предлагает ее мне.
— Вот, это поможет расслабиться.
Я смотрю на Люка и Кайдена, ждущих возле задней двери, и затем обратно на Сета.
— Это все, конечно, здорово. Но кто-нибудь должен быть за рулем.
Люк качает головой, улыбаясь и проводя рукой по коротким каштановым волосам. На нем свободная красная рубашка и пара поношенных джинсов.
— У меня странное чувство дежа-вю, уверен, что ты тоже самое сказала тем вечером, как мы пошли в клуб.
— Да, — признаю я, откидывая волосы с плеч. Не знаю это ночь такая теплая или все из-за поцелуя, но мне вдруг стало очень жарко. — Но что мы будем делать? Всюду ловить такси?
Люк кивает, беря свой телефон и поднимаясь со стула.
— Уже позаботились. Одно должно подъехать где-то в пять.
Сет машет бутылкой перед моим лицом, и жидкость брызжет по стеклу.
— Давай, расслабься. — Он наклоняется, понизив голос. — Тебе нужно расслабиться, Келли. Ты была слишком напряжена в последнее время.
Он прав. Я и так нанервничалась и мне нужно расслабиться, хоть на секунду забыть о тяжелом грузе на моих плечах. Я беру у него бутылку и без всяких раздумий подношу горлышко к губам, откидываю голову, делая слишком большой глоток. Я остро реагирую, роняя бутылку и хватаясь я грудь.
Кайден выставляет руку вперед, лови бутылку прежде, чем она приземлится на пол.
— Черт возьми, — говорит он, а затем подходит ко мне, поглаживая мою спину. — Успокойся.
Я кашляю и борюсь с рвотным позывом. Я не любитель выпить, и обычно пью в небольших количествах.
— Немного перестаралась, — говорю сквозь кашель, держа руку на груди.
Он убирает мои волосы назад, и его ладонь задерживается на моей щеке. Он продолжает касаться, и действует так, как не должен. Я смущена и задыхаюсь, а мне просто хочется почувствовать себя свободной.
— Келли, ты не должна пить, если не хочешь. — Он говорит это так тихо, что только я могу его услышать.
Я отступаю и расправляю плечи.
— Знаю. Это и тебя касается.
Он снова смотрит на меня и сглатывает.
— Вот. — Он протягивает бутылку Сету и спешит к двери, открывая ее. Выходит на улицу, и дверь захлопывается, оставляя нас троих в растерянности и смущении. Не знаю, что мне нужно сделать, нужно ли идти за ним. Я понятия не имею, что ему нужно.
Внезапно, я осознаю, что вообще много о нем не знаю.
Кайден
Она думает, что я злюсь на нее, но это не так. Я злюсь на себя. За то, что приехал сюда. За то, что поцеловал ее. За то, что прикасался к ней так, как хотел. Она заслуживает лучшего. А я не настолько силен или хорош, чтобы держать от нее подальше.
Я договариваюсь с Люком, и меня садят на переднее сиденье в такси, а Сет и Келли садятся сзади. Это дает мне время остыть и перестать думать о ней в этом проклятом платье. Все, что я хочу сделать – это утащить ее обратно в дом, сорвать одежду и заняться с ней любовью снова. Но я должен прекратить думать об этом. И нужно перестать пить, потому что это пробуждает во мне чувства, которые я пытаюсь держать запертыми внутри моего стального сердца.
Люк и Сет продолжают передавать друг другу Джека и делать глотки, низко опуская головы, чтобы таксист – молодой человек с длинными волосами и козлиной бородкой – не увидел. Сет предлагает его несколько раз Келли, но она качает головой и отказывается на все предложения. Она даже не взглянула на меня, после того как мы покинули дом, и продолжает возиться с завязками на платье и смотреть в окно на небо. Небо темное, и рождественские огни горят на улице, свечение которых отражается в ее глазах. Они кажутся самыми печальными на свете, еще печальнее, чем когда я встретил ее впервые, если это вообще возможно.
На радио играет какая-то глупая песня. Какой-то парень поет о любви, и я ловлю себя на мысли, что хочу проткнуть свои барабанные перепонки, или, по крайней мере, сделать парочку надрезов на коже. Я не хочу думать о любви и о том, что она значит для меня. Я ни о чем не хочу думать.
Я уже собираюсь попросить Люка передать мне бутылку, как такси останавливается перед длинным кирпичным зданием, вклиняным между себе подобными. Около него выстроилась толпа, и музыку, играющую внутри, можно услышать даже на дороге.