Страница 26 из 63
Он смотрит на меня с самым странным выражением, словно я удивительное, уникальное существо, никогда невиданное, и тогда его рот изгибается в небольшой, но захватывающей улыбке.
— Я могу поехать до понедельника.
Сет верещит, хлопая в ладоши и топая ногами по полу, и кричит, — Дорожное путешествие, а вот и мы!
— Спасибо гребанный Боже, — вздыхает Люк с облегчением. Он переключает нагрев, а затем щелкает рычажком возле руля, включая дворники. Они двигаются вперед и назад, назад и вперед, скидывая снег со стекла, делая его влажным. — Теперь нам нужно забрать ваше барахло.
— У меня все в норме, – говорит Кайден, пока я сажусь, опуская ноги на пол. Он пропускает свои пальцы сквозь мои волосы, глядя в окно и хмуря брови. — Я просто достану какую-нибудь одежду и вещи, когда мы доберемся туда.
Никто из нас не давит на него, потому что понятно ‒ он не хочет ехать домой.
— А как насчет байка? — Люк поворачивается и кладет руку на спинку сиденья, глядя на байк Кайдена в кузове грузовика, запорошенный пушистыми снежинками. — Ты хочешь взять его?
Кайден пожимает плечами.
— Все, чего мне хочется, это не возвращаться домой. — Его пальцы выскальзывают из моих волос и перемещаются на бедро, где тут же зарываются в коже под кромкой рубашки. — Поэтому мы можем взять его с собой или бросить где-нибудь.
Люк разворачивается обратно и толкает рычаг переключения передач вперед.
— Мы просто возьмем его с собой. — Он давит на газ, и машина медленно подается вперед. — Что насчет вас? — Он смотрит на меня, а потом на Сета. — Вам, ребята, нужно забрать свои вещи?
Я собираюсь открыть рот, чтобы сказать «нет», но Сет прерывает меня.
— Я никуда не езжу без своей сумки.
Люк даже не пытается спорить с ним. Он просто закатывает глаза и разворачивает грузовик к моему дому. Я смотрю на проносящиеся дома, сидя на коленях Кайдена, надеясь, что не совершаю ничего плохого, надеясь, что не причиню больше вреда, чем пользы. Правда, я не знаю, что творю, и все, что могу делать – это надеяться на лучшее. Это худшее чувство в мире, потому что надежда не существовала для меня.
~ ~ ~
Во мне сразу же назревает чувство беспокойства, когда Сет и я выбираемся из грузовика. В доме четыре человека, которых я могу разглядеть через кухонное окно, и тут же понимаю, что четвертый член не является частью моей семьи. Мама, папа, Джексон и Калеб сидят за кухонным столом, пока я иду вверх по подъездной дорожке в гараж, а Кайден сидит с Люком в машине, в конце дорожки.
Я чувствую запах приближающейся бури, словно аромат дождя, который наполняет воздух перед грозой. Но аромат, что я чувствую – грязный, как от грязной дождевой воды, как от луж после ливня.
— На что смотришь? – Спрашивает Сет, следуя за моим взглядом, падающим на окно кухни. Горит свет, и комната хорошо просматривается. Мама суетится перед всеми, папа что-то говорит с жаром, а Калеб и Джексон смеются над ним.
Я качаю головой, кладя руку на его плечо и утаскивая его вверх по дороге. Сет смотрит на меня, как на сумасшедшую, но я продолжаю идти, делая шаг за шагом, пока мы не находимся в комнате над гаражом. Я включаю свет и закрываю дверь, опираясь на нее и тяжело дыша.
— Это очень плохо, — шепчу я, а затем спешу за своей сумкой. — Мы должны выбраться отсюда.
Сет медленно следует за мной и поворачивается в сторону за своей сумкой, которая лежит в ванной.
— Что с тобой, малышка? — слышится звон, когда он складывает одеколон и бритву возле раковины. — Ты ведешь себя, как ненормальная.
Я бросаю свои рубашки и несколько пар джинсов в сумку, а затем застегиваю ее.
— Там… там… — Я не могу застегнуть ее, Сет выходить из дверей застегивая свою сумку, в которой лежат его принадлежности.
— Келли, независимо от того, что там, просто скажи мне. — Он бросает сумку на кровать. — Все нормально.
— В доме есть кое-кто, — бормочу я, таща сумку к двери.
— Это очевидно. — Он приподнимает брови, а затем тщательно исследует мою сумку. — Ты положила какие-нибудь шорты или сандалии? Там будет намного теплее, чем здесь. Кроме того, тебе не захочется ходить по песку в тапочках.
— У меня больше ничего нет, — отвечаю ему, и затем быстро качаю головой, рывком открывая дверь. — Сет, нам надо идти. Сейчас.
Все вот-вот развалится на части, как это было в прошлый раз.
Сет закатывает глаза и вешает сумку на плечо.
— Прекрасно, но, в конечном счете, ты расскажешь мне из-за чего паника. — Он поворачивается боком и протискивается через дверной проем.
Я выключаю свет, закрываю дверь и несусь по лестнице за ним, таща большую сумку позади себя. Мне надо было оставить часть своих вещей здесь, но я слишком боюсь, что Калеб или мой брат, или мама выйдут.
Я мчусь, проходя боковую дверь, ноги практически переходят на бег, но Сет хватает меня за локоть, останавливая.
— Разве ты не хочешь сказать маме, куда едешь?
Я гляжу в сторону двери, свет проливается сквозь окно в центре, и я качаю головой.
— Не думаю, что должна.
На его лбу появляются складки, когда он с беспокойством изучает мое лицо.
— Ты уверенна? Знаю, что она жужжала все это дерьмо про нас обоих, но, кажется, что она начнет паниковать, если мы просто свалим и не скажем ей об этом.
Мое тело бьет дрожь, когда я вижу, как Калеб встает из-за стола и идет по кухне.
— Все будет в порядке. — Мой голос тих, как снежинки, летящие вниз с бездонного неба, касающиеся земли и мгновенно тающие.
— Келли, я… почему ты дрожишь? — Он оглядывается на дом, потому что боковая дверь открывается. Бледно-желтый свет заполняет темноту, но затем душит, как пламя, когда высокая фигура появляется в дверях.
Это Калеб несет мешок с мусором. Он, вероятно, пытается покорить мою маму снова, и она, очевидно, поддается ему, потому что она всегда видит то, что хочет видеть. Почему она так слепа?
Поведение Калеба не меняется, когда он выходит на крыльцо в снег, следя за тем, чтобы закрыть за собой дверь и скрыть то, что он собирается сказать за пределами слуха моей семьи.
— Что ты здесь делаешь? Топчешься в снегу? — Его взгляд доходит до Сета, пока он спускается по лестнице. — У тебя еще один есть, да? Решила бросить того сумасшедшего футболиста, после того, как он надрал мне задницу.
— Черт, — выдыхает Сет, внезапно понимая кто это. Его пальцы сжимаются на моей руке, когда он начинает тянуть меня назад, шаг за шагом, и снег скрепит под нашими ногами.
Калеб спускается по лестнице, сокращая между нами расстояние, с ухмылкой на лице. Его глаза черны, как уголь, лицо скрыто в тени, падающей от капюшона на голове. Иногда я задаюсь вопросом, почему он так беззаботен и не проявляет никаких признаков угрызения совести за то, что сделал. Что с ним не так? Он настолько испорчен и развратен, что ему нравится мучить меня?
— Подойди сюда и познакомь нас, — зовет он, ступая на нижнюю ступеньку.
— Да пошел ты! — Кричит Сет, делая более широкие шаги, практически таща меня обратно вниз по дороге, в то время как мои маленькие ножки пытаются двигаться, чтобы не отставать от него.
Мои ноги, словно резиновые и отказываются двигаться правильно, отчего я постоянно спотыкаюсь. Мне бы хотелось найти хоть какую-нибудь силу, подавленную внутри меня, чтобы ответить ему, ударить, накричать, бросить что-нибудь в него. Сделать так, чтобы стереть самодовольную улыбку с его лица.
Но в его присутствии я ощущаю себя ребенком, которого он прижал к кровати. Он закрывает мне рот своей рукой, разрывая меня на куски. Я позволяю Сету тянуть меня вниз по дорожке в сторону грузовика Люка, а Калеб наблюдает сквозь занавесу снегопада. Его взгляд устремлен на меня, и я чувствую, как слезы начинают течь из глаз. Я плачу и я слабачка, мне хочется рассыпаться по земле и растаять вместе со снежинками.
— Келли. — Звук голоса Кайдена возвращает меня к реальной жизни и показывает картину в целом.
На данный момент у меня большие проблемы, и я думаю, как удержать Кайдена дальше от Калеба прежде, чем повторится та ночь. Я оборачиваюсь, и Сет отпускает мою руку. Кайден стоит перед капотом грузовика, скрестив руки на груди. Его глаза не смотрят на меня, но они сосредоточены на Калебе. Его лицо словно тень, когда он стоит со светящимися фарами за спиной.