Страница 68 из 70
Не один я в своей уникальности присоединения к иному, это и раньше было понятно. Есть другие люди, есть другие пути совершенствования, разница только в направлениях реализации нажитого. Ничего нового не скажу, уже сказали на Востоке в образе жемчужного треугольника. Я в своей поступи "оседлал Дракона" в неприятии жестких решений, забыв про остальные грани. Жизнь сразу и начала поправлять. Мой подельник в своем познании осознал все грани треугольника и поместил их в одну точку, человек был обыкновенным боевым магом-псиоником. Это не банальное метание феерболов, это изменение судьбы оппоненту. Человеку были совершенно чужды мои начинания и способы их реализации. У него были свои интересы и они переплетались с моими. И в первую очередь, его интересы тоже не предполагали публичности. Он эту публичность не переносил напрочь, жестко, а то и жестоко обрывая интерес к своей особе. Мотивация моего подельника им не озвучивалась, но с теорией мотивации господина Маслоу не имела ничего общего вообще. Человек в своем познании пути давно переступил грань, за которой начинаешь понимать что деньги, - инструмент, слава и публичность вещи назойливые, власть, это бремя. Да и нужно ли такому индивидуалисту причастность? Короче, ни один из пряников западной психологии продвинутых менеджеров ему по вкусу не был. А я мог помочь в его делах, причем, он согласен поделиться дивидендами от успехов этих дел. Человек предлагал возможность реализации моих начинаний без препон сложившихся у меня рамок. У него были готовы жесткие, но остроумные рецепты моего выхода из тупика, комбинации на пять ходов вперед и на три метра вглубь с инсайтом в конце. Всем должно быть весело. Единственным условием был минимум моего любопытства в его бизнесе. Предполагалось безоговорочное принятие его решений к общему удовлетворению. Не спорю, такое партнерство напрягало неизвестностью, но в создавшейся ситуации любая помощь была уместна.
В начале третьей пятилетки в моем окружении как-то невзначай появился водитель, он же порученец, деревенский парень из глубинки, с простой родословной дворняги и прямой жизненной дорогой. Одно его отличало, парень сильно был похож на меня тридцатилетнего. Для моего партнера стать похожим на меня молодого было делом двух дней. Документы на имя Михаила Ильича Рудагина, 27 лет от роду, аборигена мелкой деревеньки одного из северных райцентров области, были настоящими. В этой деревеньке и даже среди жителей райцентра имеется (уже) множество знакомых Миши, знающих его с детства. По невыясненной причине, скорее всего, из-за промашки военкомата, Мишу своевременно не отловили для срочной службы, а теперь в свои 27 он мог сидеть на пороге военного комиссариата с пивом и орешками весь день, периодически отливая за угол здания. Но в своей простоте он до этого даже додуматься не мог. Ничего, распорядительный и хозяйский молодой человек, без городских замашек, сопровождающий меня по всем делам и на отдыхе. Для партнера лучшего прикрытия не было. Быть в сфере обслуги, это находиться в гуще событий и при этом быть абсолютно незаметным в своей значимости.
Есть категория людей, на которых никто не обращает внимание. Называется она личной обслугой, обособленное положением общество, в которое с разбегу не проникнешь. Верный водитель, способный порученец, это человек, вхожий в самое заветное, в самое интимное. Это твоя родня, умеющая держать язык за зубами, живущая и процветающая долго, пока язык на замке. В обществе (закрытом от других) себе подобных обслуга вправе позволять себе компанейские высказывания относительно своих боссов. Чистая простота Миши сама по себе являлась поводом покровительственных поучений и наставлений, а способность боевого мага вывернуть на изнанку мозг любого собеседника на тему прошедших событий давала возможность нашему дуэту заглядывать в карты всех имеющихся контрагентов. Даже там, где я рефлексовал в своих моральных устоях, партнер расставлял фишки на доске со всем прагматичным цинизмом. Да, относился он к людям как к фишкам, но без всякого садизма и попыток самоутверждения, он был бы даже сильно удивлен, если бы ему указали на такую возможность. Одно главное, Миша находился рядом со мной и никто его не замечал.
Кстати, Миша, это скоро буду я.
А пока началась зачистка шероховатостей, позволяющих отнять у моей будущей вдовы (вдова в курсе) нажитые мною материальные блага. Безутешную вдову всяк обидеть норовит, адвокатская контора и служба безопасности начали постепенно отдаляться от текущей жизни моих начинаний в сторону личной свиты вдовы. Предполагался большой скандал по итогам моей кончины и эти две конторы должны были скрасить одиночество вдовы и наследников.
Настя была в курсе моих начинаний. Соглашаясь с выбранной стратегией, она заранее запасалась адреналином, переживая со мной (а еще больше - вместо меня) запланированный день "Д". День "Д" в этих приготовлениях был самым рискованным мероприятием. Его нельзя спланировать даже по часам, а не только по минутам. Он должен быть естественным, дабы не возникло подозрений у окружающих при реализации следующих шагов. Все идеи исключительно партнера, я в курсе всего при соблюдении договора, - ни во что не вмешиваться. Мои рефлексии мешали жесткости исполнения процессов. Основная стратегическая задача заключалась в максимальном выводе в тень воплощающихся идей, до которых могла дотянуться чужая волосатая лапа, и подготовка деловых пакетов, которые удержать было сложно, но с возможностью выторговать для себя нужное. Безутешная вдова должна сойти с горизонта интересов алчущих, отдавая руль в чужие загребущие руки, лукавя в основных позициях. Спровоцированный скандал среди подельников давал возможность отойти в тень не вызывая подозрений. Это потом, разобравшись, они должны будут вдову на руках носить. Но это еще не скоро. Дележ предполагался быть беспредельным и веселым, это мне подельник обещал с такой улыбкой на лице, что я ему поверил безоговорочно. Пока, заочно от будущих актеров этого балагана, мы определялись с активами и начинаниями.
Все вроде просчитано, готов, подельник только улыбается. Он уже поименно знает, кто меня не любит.
Похороны прошли пышно, с цветами и венками. Людей было море, мне даже совестно было наблюдать за этой свадьбой. Люди горевали искренне, особенно те, кому помог. Я всех и не знаю, а они помнят, стыдно. Но для дела надо. Нет меня.
Чтобы меня не стало, подельник удерживал в руках все возможные комбинации вариантов событий уже второй год. Ситуация должна была созреть без подталкивания процессов превращения оппонентов во врагов.
Мой подельник объяснял эти моменты следующим. В мире нет никакого всемирного сговора сионских мудрецов, масонов и пр. Такие общества были, есть, будут, видоизменяясь, меняя цели и задачи. Но подобные общества, как бы они не пыжились в своей значимости, не способны изменить мир или хотя бы часть мира. Та же ВКПб удержалась у штурвала огромной территории только 70 лет, а почище всех масонов была. Нет, есть флюктуация энергетики личностей, объединенных одной целью. Для меня будет доступно понятие эгрегор, - энергетическое поле единомышленников, но в целом этот эгрегор надо рассматривать как амебу, которая живет для своего благополучия. И в целях своего благополучия подтягивает своих единомышленников на поступки. Амеба-эгрегор, в своей субъективности, абсолютно объективна для составляющего ее социума. И этот социум не задумываясь сделает гадость для существования своей амебы. Это все к тому, что процессом по факту управляет одноклеточное безмозглое существо в порыве естественного отбора. Где ж тут планы просчитать. Где рванет, там и пожарников посылать. Подельник все-таки вычислил момент. Потом, это уже был технический вопрос, или вопросы. Выявлен заказчик, за ним установлено плотное наблюдение. Нет, неправильно. Под плотным контролем находились несколько вероятных заказчиков, прорвало в одном месте. Но почти годовая прослушка подозреваемых, подкуп окружающих их должностных лиц и складирование компромата, - тоже хорошая прибавка к пенсии.