Страница 67 из 70
Вздохнули через полтора года, еще раз перепроверились, выгрузили стекло и опилки, убедились еще раз и запустили все линии по производству. Сорок осьминогов сновало между производственными линиями с надеждой, что спустя год производство еще будет живо. Гарантия на модуль еще три с половиной года, пора рвать когти. Устроили прощальный вечер для подведения итогов, что упустили, пусть так и будет. Результат промежуточного этапа выражен в 1800 грамм жемчуга. В счет погашения кредитов нанимателям получилось 9 миллионов кредитов Содружества. 36 доз наноботов разделили по-братски. Три мне, три Петеру и тридцать аборигенам. Тридцать доз аборигенам вылилось в 300 000 кредитов Содружества, но за минусом стоимости жемчуга для аборигенов в 18000 кредитов, положительный баланс составил 282 тысячи. Это 518 с хвостиком оплаченных рабочих дня. Для сорока рабочих это почти тринадцать рабочих дней. Модуль выгрузил нас на Земле и убыл в конечный пункт. По расписанию он прибудет к нам через месяц. За это время Петер войдет в ситуацию, где-то в Италии есть целый остров с мусором, есть смысл его перевезти на Планету как корм траве. По приезду решили следующее. Пусть эта вся эпопея ложится на Петера, все мелкие бонусы идут ему на хабар, а с возможной премии - сочтемся.
В конце концов я согласился с логикой Петера. Пора мне заканчивать свое амплуа и переквалифицироваться в управдомы. Ситуация действительно себя изживает.
Не все скоту масленица
Больно то как. Две тяжелые пули в девять миллиметров из винтореза. Большая дыра в печени и сквозной канал над глазом в сторону виска. Кости виска разлетелись в пыль. Могло быть и хуже. Чувствовал, и готовился как в детстве к походу к стоматологам. Все равно внезапно, обидно и больно. Глухие удары пуль по телу, асфальт и лужи крови. Сколько не скопилось энергии на регенерацию, какая бы скорость процессов не была запланирована, крови на асфальт вылилось много. Ну и соответствующий антураж, - крики, паника, причитания, куча бессмысленных телодвижений, толпа зевак, завывание машины скорой помощи, носилки, больница. Там я быстро умер от ран, не совместимых с жизнью. Отказавшись от вскрытия вдова с близкими оперативно организовала похороны с кремацией. Скромный обелиск из черного мрамора занял свое место на свежей алее нового кладбища.
Ситуация обострялась постепенно. Внутренний голос вопил об опасности давно, но уже три недели подряд - основательно. Картинки событий для дня "Д" и часа "Ч" мелькали в голове калейдоскопом, сны замучили. Я готовился, вызывая агрессию на себя, выводил семью в тень.
Я давно начал мешать вершителям судеб московского разлива, кровно сросшихся финансовыми капиллярами со своими братьями по денежным мешкам всего земного глобуса. Смена руководства страны все это только усугубила и заставила нервничать паучье племя. Все вроде нормально, но слухи там, слухи здесь определяли меня среди бомонда белой вороной. В кулуарах родилась кличка ПИДЕ. ПИДЕ там что-то отчебучил, ПИДЕ здесь что-то ляпнул. ПИДЕ, при всем его немытом звучании, расшифровывалось как "провинциальный идеалист". Реальность взяла свое. Идеи, воплощаясь, начали приносить огромные дивиденды. Воплощенные идеи заимели материальную тяжесть. Пахло деньгами и властью. Пока идеи обкатывались на отдельном полигоне, кулуарно и без последствий, они воспринималось для бизнес элиты игровым моментом. Выплеснувшись, воплощенные идеи стали рычагами интриг. При таком раскладе необходимость во мне признавалась вынужденной, но решение о моей ненужности зрело. Места среди них, с моими представлениями о добре и зле, у меня не было. Понятие целомудренного патриотизма воспринималось бомондом как понятие целки. Сговора, как такого, я и не предполагал, да и не получилось бы глобального сговора. Я мешал одновременно всем противоборствующим сторонам. Барану было ясно, что кто-то решит проблему радикально, а остальные с глубоким чувством удовлетворения принесут глубокие и искренние соболезнования пострадавшим в моем бизнесе. Ситуация неприятия у меня с ними была обоюдной. И как персонаж Ильфа и Петрова, Ося Бендер, я уже давно был готов переквалифицироваться в управдомы. Обидно было за начинания и перспективы, но в данной ситуации сотрудничество с прежними партнерами себя изжило. Понятие "хотелось как лучше, а получилось как всегда" придумал такой же идеалист от политики Виктор Черномырдин, после своего премьерства. Крылов был интеллигентом и был вынужден адаптировать свою басню "Однажды Лебедь Раком Щуку" под более удобоваримое название, дабы не резать мещанам слух и зрение. А в моей ситуации, - и Лебедь раком, и Щука мутантка, и мартышек загребущих, - сонм.
Да и ладно, я был идеалистом, но не дебилом. Прежде не отсвечивая как основной воплотитель идей, я выступал их катализатором материального воплощения. Мои миллиарды рублей, рассыпанные по различным направлениям, не воспринимались большими вложениями, но при этом, куда не ткнись, мое слово оказывалось весомым. Кому такое понравится, когда хочешь себе вкусного, а непонятно кто мешает. Вот ситуация и накалилась. Паниковать, выходить из игры, сбрасывать активы и прятаться, - тупо не хотелось. Делать заложниками родных и близких сложившихся деловых интриг - не выход.
Становилась актуальной ситуация с возрастом. Мелкое, незначительное, но частое омоложение организма как издержки сеансов контактной терапии и хулиганство с инъекциями наноботов выливалось внешне. Декоративные морщины уже не могли скрывать общую энергетику движений тела, мышцы выпирали, морда лица лоснилась.
Молодели все контактные терапевты, вопрос стабильности возраста зачинателя данного медицинского течения всегда был под подозрением. Да и самому, фактически тридцатилетнему мужчине, приходилось постоянно прятаться за паспортные пенсионные лета. А по паспорту 64, одна нога уже в могиле. Хотелось летать, а приходилось ковылять.
Вот с таким ворохом проблем возникала необходимость вскрывать назревший нарыв. Точку могла поставить только смерть, а умирать сильно не хотелось. То количество нереализованных начинаний следовало воплощать в другом формате. И главное, у меня появился подельник, человек, жесткости решения которого в разделяемых мною идеях мне и не хватало. С таким и умирать не страшно. Нет, это не Петер, я и свои тайны как-то не очень люблю распространять, а это тайна точно не моя.
В период первых успехов выхода на большую арену и начинавшимися трениями с партнерами, в рваном ритме цейтнота, когда я сам не знал, где окажусь через час, судьба свела меня с человеком. Хотя, как оказалось, этого человека можно самого назвать судьбой. Он прибыл ко мне из ниоткуда, но с вполне приличными паспортными данными. Хотя, как оказалось, ему вполне было под силу иметь ворох паспортов без переклейки фотографии. Или не иметь паспорта вообще, он вроде как есть, а вроде его и нет. Сухощавый, среднего роста и неопределенного возраста мужчина, которому сильно не хотелось смотреть в глаза. Глаза обещали много, но тяжелого безразличия с оттенком смерти там тоже было достаточно. Такого ощущения тревожности при первой встрече я не ощущал еще ни разу. Адреналин прочистил все сосуды и нервные окончания. Представьте, сидишь в конкретном месте в редкую минуту покоя, откуда-то возникает собеседник (как проник?) и без вступления рассказывает, что было, что есть и чем закончится. Шороха в организме в избытке.
Мир огромен и одновременно тесен. В нем абсолютно комфортно укладываются понятия "мир такой, как мы себе его представляем" и "мир не такой, как мы себе его представляем". Эти понятия существуют в мире, абсолютно не мешая друг другу.
Нельзя безнаказанно делать добро, забыв о равновесии. Хоть какое-то зло, хоть в стиле старухи Шапокляк, но его надо производить. Вечность доброделов наказывает по разному, но от возмездия еще никто не ушел. Мне понятно объяснили мои заблуждения в масштабе Вселенной. Осознал.