Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 71 из 77



Я поднялся еще на две ступени, и внезапно на голову трехрукого фейри свалился Разор.

— ПЛОХАЯ КИСА! — завизжал он со всей мочи, и все, находившиеся в пещере, в шоке подпрыгнули. Трехрукий фейри, взревев, шлепнул по верещавшему гремлину рукой, но Разор вовремя отпрыгнул, и громила с такой силой двинул по своему собственному черепу, что непонятно, как тот не треснул.

Я выпрыгнул из ямы с клинком наголо, резанул им одного тощего фейри и, увернувшись от когтей второго, отсек ему башку. Оба растворились туманом. Я направился к старой кошкообразной фейри, намереваясь острием клинка стереть злобную улыбку с ее морщинистой рожи. Она отпрыгнула, зашипев, и загородилась двумя охранниками у входа в туннель.

— Остановите его! — рявкнула она, и Позабытые двинулись на меня. К ним присоединился и громадный трехрукий, сжимая в своей третьей руке дубину. Уклонившись от взмаха дубины, я отразил удары ожесточенных когтистых фейри и был вынужден отступить. — Тебе не сбежать, Итан Чейз! — торжествующе возопила кошкообразная фейри, пока я всеми силами не давал себя окружить. Просвистевшая над моей головой дубина впечаталась в стену, и на меня посыпался град каменных осколков. — Перестань сражаться, и мы отведем тебя к госпоже. Если сдашься, тебя может ждать безболезненная смерть. Нееет… ааааа!

Ее предупреждающий возглас перешел в вопль боли, когда шлепнувшийся на нее Разор, смачно впился в ее тощий хвост зубами. Кошкообразная фейри резко развернулась, махнув когтями, и я потерял их обоих из виду, так как меня снова атаковали фейри. Сражаясь с ними, я увидел, как из ямы с клинком в руке выбралась Кензи. Яростно сверкнув глазами, она подошла к громиле-фейри сзади и ожесточенно резанула клинком по его коленным суставам. Взревев от боли, Позабытый споткнулся, покачнулся и начал заваливаться назад. Кензи отскочила в сторону, и огромный фейри с воплем рухнул в яму.

Прикончив двух охранников, я двинулся к кошкообразной фейри, которая крутилась на месте, махая лапами и пытаясь когтями достать до прицепившегося к ее хвосту гремлина. Взглянув на меня, она дернулась бежать, но было поздно — лезвие клинка рассекло ее шею, и она обратилась в туман.

Тяжело дыша, я опустил клинок и отступил назад. Разор моргал глазищами, с широченной улыбкой наблюдая за тем, как то, что только что являлось кошкообразной фейри, туманной рябью опустилось к земле и испарилось.

— Плохая киса, — прожужжал он довольно, подняв на меня глаза. — Плохой кисы больше нет. Ха!

Улыбнувшись, я повернулся к Кензи. Мое сердце сжалось, и я предостерегающе закричал.

Громила-фейри, свалившийся в яму, каким-то образом вылез из нее и теперь возвышался над Кензи, занеся над ее головой дубину. По моему лицу Кензи поняла, что что-то случилось и, начав оборачиваться, вскинула вверх руки. Дубина пошла вниз, и я знал, знал, что не успею помочь.

А затем… я не знаю, что произошло. Из ниоткуда вдруг вынырнула смутная тень и встала между Кензи и Позабытым. Блеснуло лезвие клинка, и удар, размозживший бы череп Кензи, придись он на голову, обрушился на ее плечо. Он был настолько сильным, что отбросил ее в сторону, и она отлетела к стене, вскрикнув от боли. Загородившая ее собой тень исчезла так же внезапно, как и появилась.

Меня ослепила ярость. Бросившись вперед, я с криком прыгнул на Позабытого, рассекая воздух клинком. Громила взревел, махнув дубиной сверху вниз, но я не дал ей опуститься на мою голову, отрубив клинком растущую из груди фейри руку. Взвыв от боли, Позабытый кинулся на меня с кулаками. Я увернулся, подхватил с земли оброненный Кензи клинок и пошел навстречу разъяренному фейри. Подныривая под удары его огромных кулачищ, я сделал выпад и с рычанием погрузил оба клинка в его грудь.

Позабытый, ревя, превратился в туман, и я бросился через его рассеивающееся тело к фигурке у дальней стены. Кензи, морщась, с трудом поднялась на ноги, прижимая ладонь к ушибленной руке. Разор с тревожным жужжанием подпрыгивал в воздухе рядом с ней.

— Кензи! — Добежав до нее, я взял ее руку и очень бережно ощупал, проверяя, нет ли переломов и опухолей. Поразительно, но ее рука была невредима, если не считать расцветающего на плече большущего зеленого синяка. «Знака отличия», — как сказал бы Гуро. Он был бы горд.

— Перелома нет, — с облегчением сообщил я и поднял глаза на Кензи. — Ты как?

Она поморщилась.

— Учитывая то, что меня сегодня пихали, хватали, дубасили и грозились перерезать мне горло — неплохо. — Она, нахмурившись, оглядела пещеру. — Мне казалось, тут что-то было… Ты видел?..

Я кивнул, вспомнив тень, появившуюся на пути у громилы, отклонившую его смертоносный удар и тут же испарившуюся. Если бы Кензи не упомянула о ней, то я бы решил, что она — игра моего воображения.

— Это хорошо. А то я уж подумала, что у меня были предсмертные галлюцинации. — Кензи взглянула туда, где умер громила-фейри, и по ее телу прошла дрожь. — Не знаешь, что тут только что произошло?

— Понятия не имею, — пробормотал я. — Но это спасло тебе жизнь, и это все, что меня волнует.





— А меня не только это, — наморщила носик Кензи. — Если около меня околачивается кто-то типа ангела-хранителя, то мне бы хотелось знать, почему. Ну, на случай, если мне захочется принять душ или что-то вроде того.

Я не успел ответить, как из темноты до нас донесся слабый, но знакомый голос:

— Кензи?

Мы оба вздрогнули и принялись озираться.

— Итан? Это вы?

— Анвил? — оглядывалась Кензи. На ее плече приземлился Разор. — Где ты?

— Здесь, — донесся до нас тихий, будто приглушенный стенами, ответ.

Я внимательно осмотрел стены и увидел в дальнем углу пещеры деревянную, незаметную в темноте, дверь, к которой приставили здоровое бревно. Поспешив к ней, мы спихнули бревно в сторону. Дверь открылась медленно, протестующе скрипя, и мы вошли внутрь.

Кензи охнула. Вся комната была забита клетками — судя по виду, бронзовыми и медными, — свисающими с потолка на толстых цепях. Цепи постанывали, раскачивая узкие, цилиндрические клетки, настолько маленькие, что человеку в них было бы трудно развернуться. Все они пустовали, кроме одной.

В ней сидела Анвил, подтянув колени к груди и обхватив ноги руками. В темноте комнаты, освященной лишь одним мерцающим факелом на стене, она выглядела бледной, больной и несчастной. Она подняла голову, и ее глаза расширились.

— Итан, — прошептала она дрожащим голосом. — Кензи. Вы здесь. Как… как вы меня нашли?

— Об этом позже, — сказала Кензи, обхватив пальцами разделяющие их металлические прутья. Разор, бешено жужжа прыгнул на верх клетки, отчего вся конструкция заскрежетала. — А сейчас нужно отсюда убираться. Где ключи?

Анвил кивнула на косяк, где на деревянном колышке висело кольцо с бронзовыми ключами. Мы открыли клетку и помогли Анвил выбраться из нее. Летняя девушка ослабела и, пошатнувшись, облокотилась на меня. Позабытые, должно быть, высосали из нее много магии, и она была тонка и хрупка, точно прутик.

— Тут есть кто-нибудь еще? — спросил я, когда Анвил сделала несколько глубоких вдохов, будто наслаждаясь чистым воздухом. Ее вдруг сильно затрясло, и она покачала головой.

— Нет, — прошептала она. — Только я. — Она развернулась и кивком показала на пустые клетки. — Когда меня сюда привели, тут было несколько пойманных. Такие же изгнанники, как и я. Сатир, пара древесных нимф, гоблин. Но… их всех увели охранники. И сюда они больше не вернулись. Я была уверена, что скоро… меня тоже к ней отведут.

— К госпоже, — мрачно сказал я.

Анвил снова задрожала.

— Она… она поедает их, — прошептала Летняя девушка, закрыв глаза. — Выпивает их магию, втягивает ее в себя, иссушая изгнанников, пока от них ничего не остается. Так же, как и ее прислужники. Вот почему так много изгнанников пропало. Ей нужно постоянно подпитываться магией, чтобы восстановить силы — во всяком случае, так говорят ее прислужники. Поэтому они каждую ночь выходят на охоту, ловят полукровок и изгнанных, и тащат их сюда для нее.