Обратная сторона луны

– Что именно? – спросила Оля. Молодой человек с первых минут показался ей таким добрым и милым, что она даже почувствовала легкий прилив сил, – Про Арину или про книги?

– Какие книги? – не понял юноша.

– Не важно, – Максим поднялся с места, – мы тебя утомили. А ты все еще больна. Пойдем, Алекс.

– Но, – Оля попыталась протестовать, – мы не договорили.

– Ничего страшного. Отдыхай, – он открыл дверь, но остановился, дожидаясь брата. Ольга пристально смотрела на счастливое лицо напротив.

– Все будет хорошо, – Алексей сказал это с такой нежностью и уверенностью, что ей наконец-то в это поверилось. И от радости даже немного закружилась голова. Ее виска коснулся легкий поцелуй и она окончательно растаяла, провожая благодарным взглядом это светлое и доброе лицо.

– Спасибо, – прошептала она и неожиданно для себя провалилась в сон.

Появление старой женщины она практически не запомнила. Глаза словно налились свинцом, и открыть их не представлялось возможным. Сквозь сон она слышала голоса, но не могла их различить. Кожей она чувствовала прикосновения к своему телу. Чьи-то руки барабанили пальцами по одеялу, направляя легкие импульсы к уставшим мышцам и больным суставам. С каждой минутой становилось теплее и легче, мысли улетали все дальше и дальше, и наконец исчезли совсем.

3– Добро пожаловать?

Ольга не знала, сколько часов или суток спала, но всем телом чувствовала наступление нового дня. И хоть ее временная опочивальня была лишена окон, сердце девушки знало, что по ту сторону комнаты в эти холодные стены жаркими лучами упирается яркое солнце.

– Доброе утро! – раздалось из приоткрывшейся двери, и на пороге комнаты появился Алексей. Из уст этого сияющего здоровьем и беспечностью молодого человека слова срывались как песня. И если уж он желал, чтоб утро было добрым, то так тому и быть. Оля готова была визжать от радости, как ей сейчас было весело и спокойно на душе, хотелось свернуть горы, бороздить океаны, пускать фейерверки и прыгать до потолка. Она осторожно привстала на постели и захлопала в ладоши от счастья – поясница беспрекословно слушалась свою хозяйку, не причиняя боли. «Для счастья, ведь, так мало надо!» – подумала она и опустила ноги на пол. Холод резко привел ее в чувства и заставил вернуться на место. С гневом Оля уставилась вниз, потом на Алексея. Тот искренне веселился.

– Держи! – протянул он ей вязаные носки с веселым орнаментом, – Подарок от мамы.

– Спасибо, – Ольга тут же надела обновку, – мне б еще вещи мои, а то как-то не ловко в сорочке-то.

– Ой, – парень хлопнул себя ладошкой по лбу, – совсем забыл. Сейчас принесу.

Он вышел, а Оля продолжала улыбаться. Было что-то такое в этом молодом человеке, что делало его присутствие рядом настоящим праздником. А его отсутствие даже на минутку заставляло скучать по нему, как по лучику солнца.

– Ну где ты там? – крикнула она, но не дождалась и решила выглянуть за дверь.

Девушка даже не удивилась, попав в еще одну побеленную от пола до потолка комнату. Правда в этой убранство было побогаче: на стенах висели цветные ковры, вдоль которых нагромоздились массивные стеллажи и тумбы с разным хламом. В самом центре стояло три разнокалиберных кресел и небольшой столик. Повсюду были чучела животных, две стены украшали большие оленьи рога, а на спинке одного из сидений разлеглась пушистая рыжая шкура. Даже запах в этой просторной комнате был другим – смесь древесной смолы, морозной свежести и печеного мяса. При мысли о еде, Оля сглотнула слюну. Голод прямо терся о внутренние стенки ее желудка, заставляя ее, как заколдованную, идти на запах. Слева из приоткрытой двери, доносилось позвякивание посуды. И девушка тихонько шагнула в ту сторону.

За дверями действительно оказалась кухня. В углу расположилась странной конструкции печь, около нее суетилась Настасья. Увидев Ольгу, она ахнула:

– Ты что ж это, бесстыдница такая, в ночной рубахе гуляешь? Разве можно? Двое мужчин в доме!

Щеки девушки тут же зарделись румянцем. Она осознала как выглядит: растрепанные волосы, чужая мятая сорочка и большие, наполовину сползшие носки.

– Простите меня, – Оля, как нашкодивший карапуз, побежала в комнату.

– Алекс! – услышала она вдогонку, – Принеси девчонке одежду!

– Несу уже! – парень появился из противоположных кухни дверей. Но Оля, не задерживаясь, сразу же нырнула в комнату.

Алексей предусмотрительно постучался, но тут же вошел с сияющей улыбкой:

– Не обращай внимания! – он протянул ей вещи, – Мать старой закалки.

Ольга бросила на него суровый взгляд. Хоть парень и был не причем, но на кого-то же надо сорваться. Стыдно было, что ее как, девчонку, отчитали, но Настасье-то она сказать ничего не могла, а вот на Алекса подуться – запросто.

– Ну что стоишь? Мне одеться надо! – и она показала ему на дверь. Тут же поймала себя на мысли, что дует губы. Она в детстве так демонстрировала свой характер папе, когда тот отчитывал ее за провинности. В голове не укладывалось, как этот молодой человек за пять минут общения смог так глубоко залезть ей в душу, что рядом с ним было так спокойно и уютно, как в родном доме.

– Алекс! – позвала Оля, как закончила с одеждой. В гамашиках и длинном свитере было куда уютнее и теплее.

– Чего изволите? – тут же появился на пороге Алексей.

– Как ты это делаешь? – она села на краешек кровати.

– Что? – искренне удивился он.

– Мы едва знакомы, а ты ведешь себя так, словно сто лет меня знаешь.

– А так бывает, когда рискуешь ради человека жизнью, – и он присел рядом, в то время как Оля, не понимая о чем он, пыталась подобрать слова, – Когда мы с братом нашли тебя, нам понадобилось полдня, чтобы принести тебя сюда. Мы не были готовы, страшно замерзли, а потом еще переругались со старостой из-за того, что притащили тебя в деревню. Я сам полдня провалялся в горячке. Макс до сих пор то хрипит, то кашляет. Мы, конечно, не мерзляки, но метель в ту ночь разыгралась страшная.

Оля слушала раскрыв рот, а он продолжал:

– Мы за эти три дня с тобой так много пережили. Да и волновались за тебя как за родную. Оно само так получилось. Но я искренне рад, что с тобой все в порядке.

– Я… я даже не знала…

– Да не переживай, все живы, здоровы. Пойдем лучше завтракать, пока у тебя спина и живот не слиплись, – с этими словами он взял ее за руку и повел на кухню, в центре которой за массивным деревянным столом их уже ждали Максим и Настасья.

– Я даже не знаю, как вас всех благодарить, – начала Оля, усаживаясь, – Алекс рассказал, что вы пережили из-за меня.

И она выразительно посмотрела на старшего из братьев; тот, в свою очередь, бросил укоризненный взгляд на младшего.

– Честное слово, – Ольга слегка покраснела, – из-за меня вы рисковали жизнью, ссорились с соседями…

– Он преувеличивает, дорогая, – перебила ее Настасья, – мои хлопцы многое наговорят, чтобы заполучить твое внимание. Главное, что ты здорова, а остальное – мелочи жизни.

– Мама права, – вступился Максим, – не думай об этом, набирайся сил. Через день-два прибудут спасатели и тебе придется самой топать до поселка. Я тебя провожу, но идти и правда далеко.

– Конечно, конечно, – Оля уставилась в тарелку с тушеным мясом, – Просто хотела сказать большое спасибо.

Настасья улыбнулась и принялась за еду, остальные последовали ее примеру.

Сразу после завтрака Максим, поцеловав мать в щеку и что-то прошептав, куда-то ушел, а Алексей, отлучившись всего на пару минут, притащил лыжный костюм, в котором Оля несколько дней назад отправилась в зимний поход, и предложил пойти на свежий воздух. Сам он накинул куртку с отороченным мехом капюшоном да цветную вязаную шапочку. Уже у выхода на улицу он достал из-под скамейки две пары валенок.

Едва Алексей приоткрыл дверь, в сенях закружили блестящие снежинки, ворвавшиеся сюда вместе с беспокойным ветром. Солнечный свет слепил глаза, отливая серебряными брызгами от высоченных сугробов, окаймляющих узкую тропинку, ведущую от дома. Повернувшись, Алексей улыбнулся и протянул руку.