Страница 54 из 77
Мы все еще лежали так, когда Клэй зашел в комнату. Он увидел нас и начал пятиться назад. — Простите. Я просто зашел посмотреть, почему вы так надолго здесь задержались. Но я вижу, что вы все еще разговариваете, поэтому я дам вам немного пространства. — Рэйчел села, после чего мигом поднялась на ноги. — Нет, Клэй. Все в порядке. Спасибо, Мэгги. — Она наклонилась и громко поцеловала меня в щеку.
Она ухмыльнулась Клэю, прежде чем исчезнуть вниз по лестнице. Клэй подошел и поцеловал меня, садясь на кровать рядом со мной. — Все в порядке? — спросил он, обнимая меня и прижимая к себе.
Я прижалась ближе, зарываясь носом в мягкую ткань его рубашки, и потратила несколько секунд, просто наслаждаясь его запахом. — Она в порядке. Я думаю, она и Дэниел, наконец, вместе разобрались со своим дерьмом, — сказала я ему, когда он положил подбородок мне на макушку.
— Это замечательно. — Это было все, что он сказал, наклоняясь, чтобы поцеловать кожу под моим ухом. Я чувствовала, как жар прорывается из меня, и я тихо вздохнула. — Я бы хотела, чтобы мы остались здесь. Ты знаешь, в нашем маленьком пузыре, — сказала я печально, пока Клэй оставлял маленькие, вызывающие дрожь поцелуи под моей челюстью.
Он уткнулся носом в мою шею, когда говорил. Я чувствовала его теплое дыхание на своей коже и щекотание его губ.
— Мы просто должны взять наш пузырь обратно в Дэвидсон, — сказал Клэй уверенно. — Но пузыри имеют неприятную особенность лопаться. — Я была действительно угрюмой, но ничего не могла с этим сделать. Хорошее не продлится вечно.
— Тогда мы надуем новый пузырь, — пробормотал Клэй, затягивая меня в другой сногсшибательный поцелуй. И я позволила своим пессимистическим мыслям уйти, когда думала, что мое «навсегда» начинается прямо сейчас.
ГЛАВА 18
Но я была права. Пузырь лопнул, и это было громко и болезненно. Началось все с месячного запрета выходить из дома от моих любезных и очень расстроенных родителей. Я была так безумно рада своей ночи с Клэем, что не заметила 20 сообщений, которые получила за последние 24 часа от моих родителей.
Оказывается, мама звонила Рэйчел домой, искала меня, после того как я не ответила на ее звонки и сообщения. Она хотела обсудить со мной рецепты блинчиков или нечто столь же глупое. Конечно же, меня там не было. И миссис Брэдфилд (которой Рэйчел, оказывается, сказала правду) рассказала ей о нашем прекрасном вечере далеко-далеко в лесу. Сказать, что родители были злы, было бы явным преуменьшением. Я удивлена, что пережила эпический крик, который сопровождал мое возвращение домой.
Папа запер меня в моей комнате до утра понедельника, позволяя покинуть ее лишь для того, чтобы воспользоваться ванной и поесть. Я была наказана на месяц, и мне не позволялось ни при каких условиях видеть Клэя за пределами школы.
Конечно, они полностью его винили в том, что он поощрял мое вранье родителям и поездку с ним с ночевкой. (Факт того, что там были мои друзья оказался для них несущественным). Даже когда я, могу добавить, очень зрело, попыталась взять ответственность за свой выбор, мои родители настаивали на том, что Клэй - злодей.
Я была в состоянии отправить Клэю несколько быстрых сообщений, прежде чем они конфисковали мой телефон. «Попалась. Заперта до тех пор, пока мне стукнет 50. Люблю тебя».Я получила его ответ менее чем за 30 секунд. «Мне так жаль, малыш. В любом случае, могу ли я похитить тебя из Алькатраса? Стоит ли мне послать тебе пирог с напильником внутри, чтобы ты могла выбраться через окна своей спальни?:-) Люблю тебя!»
Я рассмеялась и неистово печатала ответ, стараясь скрываться, чтобы родители снова не психанули. «Увидимся завтра. Встретимся в школе. Папа подвезет меня. Напильник не нужен, хотя, возможно придется прибегнуть к таблетке цианида от скуки. ХОХО».
Я быстро отключила телефон. Папа взял телефон, отключил интернет в моей комнате и конфисковал ключи от машины. Да, я стала пленницей. И я также получала молчаливое наказание. Мама еле признавала мое присутствие, а папа стрелял в меня взглядами обиды и разочарования. Разочарование было в 100 раз хуже.
Они были чемпионами в том, чтобы заставить меня испытать чувство вины. Поэтому я весь вечер воскресенья просидела в своей комнате, чередуя работу над домашним заданием с тупыми гляделками на стенку в своей комнате. И все, о чем я могла думать, так это о прошлой ночи и обо всем, что произошло между Клэем и мной.
Я не снимала ожерелье с бабочкой, которое он дал мне. Я чувствовала, как оно тепло лежало над моей грудью. Будто его пальцы прикасались ко мне. Я все еще была сильно впечатлена его заботливостью. И словами, которые он сказал мне. Он открылся мне и раскрыл некоторые нюансы о себе, которые хоть были болезненными, но заставляли меня любить его еще сильнее.
Я старалась не позволить нашей ранней ссоре испортить мои воспоминания о нашем совместном вечере. Но не имело значения, как сильно я заталкивала ее назад, она просто выскакивала обратно, принося воспоминания о его злости и моей боли.
Но, не смотря на болезненное начало, ночь закончилась самым романтичным способом и поджимающимися пальчиками. Я прижала подушку к груди и позволила восхитительным воспоминаниям о нас вместе затопить меня. Я вздрогнула, когда вспомнила, как его руки прикасались ко мне и ощущение его, когда он вошел в меня. Я перекатилась на спину и застонала. Черт, если бы я знала, когда у нас появится шанс снова быть вместе в интимном плане. Может быть я под замком, пока не начну собирать социальное обеспечение.
Я думала о Клэе, шепчущем мне, как сильно он любит меня и как он хочет всегда быть со мной. И я в своей наивности, своим молодым ум, думала, что это когда-нибудь произойдет. Конечно, Клэй и я сможем преодолеть все, чтобы последовать друг за другом в закат.
Я игнорировала ворчливый голос в своей голове, который шептал о сомнениях и озабоченности по поводу интенсивной потребности Клэя быть рядом со мной. Он использовал меня в качестве лекарства от всех своих проблем. Я отодвинула раздражающие осознание мысли о том, что, возможно, это был не совсем здоровый способ существования... что я не могла все изменить в лучшую для него сторону. Я не могла быть ему так сильно нужной, как он об этом говорил мне.
Вместо этого, я сконцентрировалась на своих воспоминаниях о том, как мы занимались с ним любовью, и я обнимала его всю ночь. О чувстве безопасности и защищенности, которое я испытывала, когда его руки обернулись вокруг меня, целенаправленно игнорируя любые мысли о том, что произошло до этого. Дело в том, что я не могла представить, чтобы любила кого-то так, как я люблю его. И клянусь, никогда не буду.
* * *
— Вау, наказана на месяц без телефона или машины! При таком раскладе ты могла бы быть уже мертвой, Мэгс, — сказала Рэйчел сочувственно, когда мы садились за столик во время ленча, горюя над моей ужасной судьбой. Клэй крепко сжал мою руку, прижимаясь ко мне. Казалось, что прошла неделя с тех пор, как я видела его, хотя прошел всего лишь один день.
Я повернула голову и встретилась с его губами, глубоко целуя его, не беспокоясь о том, что кто-то увидит это. Отстранившись от губ Клэя со стоном, который вызвал у него улыбку, я обратила свое внимание снова на Рэйчел, которая сегодня сидела ближе к Дэниелю, чем обычно. Дэниел, когда думал, что никто не смотрит в их сторону, легко касался ее спины, а потом убирал свою руку обратно. У меня не было шанса поговорить с Дэниелем обо всем произошедшем (ну, вы знаете, со всем этим наказанием, которое продлится до тех пор, пока я не умру), но вы должны быть слепым, чтобы не увидеть изменения в их отношениях. Я ничего не могла с собой поделать, никак не могла скрыть улыбку, адресованную им. Поэтому я просто разделяла счастье своих друзей.
— Знаю, они становятся слегка взрывоопасными, — сказала я, хрустя своей морковкой. Клэй положил руку мне на поясницу. — Мы найдем способ обойти эти запреты. Может, мне начать пробираться в твою комнату, когда твои родители отправятся в кровать, — дразнил меня Клэй. Хотя, глядя в его глаза, я понимала, что он был серьезен.