Страница 25 из 65
За свою дурацкую шутку он получил по голове разделочной доской, которая очень быстро перекочевала с гвоздика на стене ко мне в руки.
— Если я еще что-нибудь подобное услышу, пеняй на себя, умник, — хмуро процедила я, глядя, как он потирает ушибленный лоб.
— С тобой не соскучишься, — обиженно отозвался пострадавший, однако в его серых глазах я отчетливо видела веселый блеск. Испортить хорошее настроение этого человека одним ударом деревянной дощечки мне было не под силу.
— Ладно, — отмахнулась я от него, демонстративно повесив свое оружие обратно. — Надо придумать, куда мне вас всех класть спать.
— А кто спит в праздник? — не понял Быстров моих размышлений. — Поболтаем до утра, а потом все поедут по домам. Нам ведь есть, что обсудить этой ночью.
— Здорово, — ехидно проговорила я. — А как быть мне? Я уже который раз сплю через пень колоду.
— В таком случае, — он ласково посмотрел на меня и улыбнулся. — Тебя мы отправим в комнату отдыхать.
— Черт знает что! — я всплеснула руками, начав ходить по кухне из угла в угол, как заведенная. — Не дом, а вокзал какой-то. Знала бы моя мама, как я сессию сдаю, у нее бы одним сердечным приступом дело не кончилось.
Валентин задумчиво наблюдал за моей бесцельной ходьбой, потом ему это, по-видимому, надоело, и, преградив мне путь, он весело сказал, меняя тему разговора:
— А гадать на суженых будем? Рождественская неделя всё-таки.
Я непонимающе уставилась на парня. Когда смысл его слов дошел до моей бедной головы, я принялась смеяться, причем, истерически. Успокоить мой идиотский хохот Валя смог лишь после второй кружки воды, которую он старательно заставлял меня пить.
— Ты что, издеваешься? — спросила я, отсмеявшись.
— Почему?
— Только что от супруга избавилась, а ты мне о суженых говоришь. К тому же после того факта, что я пользуюсь повышенным вниманием у всякого рода ненормальных, сексуально озабоченных элементов, мне гадать на будущее, вообще, не хочется. За последние дни столько ужаса случилось, что о завтрашнем дне я даже думать боюсь.
— Я же с тобой, — ласково произнес парень, погладив меня ладонью по щеке. — Я тебя в обиду не дам. Верь мне.
Я усмехнулась, затем задумчиво сказала:
— Как странно. Столько неприятностей случилось… А ведь благодаря им, у меня есть ты. И Андрей тоже есть, и Эдик…
Собеседник хотел что-то возразить, но раздавшийся звонок в дверь, помешал ему сделать это. На пороге стоял Каменский.
— Привет, — обратился он к нам, протягивая бутылку шампанского. — Это тебе, Катерина. С праздником.
— Спасибо, — я улыбнулась, приглашая гостя войти.
Андрей был без шапки, поэтому его уши, собственно, как и нос покраснели от мороза, а волосы стали белыми от рассыпчатого, как мука, январского снега.
— Идемте пить чай, а то он скоро совсем остынет, — позвала я обоих парней в уютно освещенную теплую кухню. Они не сопротивлялись.
В самый разгар чаепития пожаловал запыхавшийся Эдик. Он с трудом успел на последнюю электричку в метро, а от Московского проспекта добирался до меня перебежками, чтобы не замерзнуть. Для его спортивного образа жизни бег был делом обычным. А вот полный пакет водки с соком несколько выпадал из привычного ритма. Но Эдуард, видимо, решил, что с пустыми руками приходить неприлично, тем более, в праздник. Короче, помимо чая, мне пришлось экстренно готовить картошку, резать сыр и принесенный последним гостем батон колбасы. Ужин, конечно, не выглядел праздничным, но закусывать было чем. Я заранее отказалась от белой заразы, даже если в нее мне нальют девяносто процентов сока. Еще одну потерю памяти я, очевидно, не вынесу. Зато на шампанское я быстро положила глаз, сказав, что пить буду только его. Мужчины не возражали, открыв бутылку и придвинув ее ко мне. После первого тоста за Старый Новый год, Эдуард начал расспрашивать меня о маньяке. Я рассказала все, что могла вспомнить, включая подробности внешности нападавшего, которые хоть и мельком, но я все-таки смогла увидеть.
— Тебе надо написать заявление в милицию, — серьезно проговорил Эдик.
— Может, не стоит? — ввязался в разговор Валя. — Мне кажется, это кто-то из ее знакомых. Не верю я в серийного насильника. Чутье подсказывает, что нашего маньяка нужно искать поблизости.
— Ну и ищи, — усмехнулся его друг. — А заявление пусть себе лежит у ментов, они тоже по своим каналам начнут искать. Чем плохо?
— Возможно, ты и прав, — нехотя согласился Быстров. — Но я бы составил список подозреваемых, чтобы прощелкать их всех.
— И кого же ты внесешь туда? — не без удивления спросила я.
— Во-первых, «Мистера галстука», — отозвался спасатель хмуро. — Он, явно, помешан на сексе.
— Ты в своем уме, Валечка?! — у меня глаза округлились, а брови встали домиком. — Он же ниже ростом. Это раз! А, во-вторых, я знаю Андрюху и все его закидоны с первого курса. Он мухи не обидит, не то что на однокурсницу нападать…
— Ты не можешь быть до конца уверена, у тебя от страха все в голове помутилось. Выше, ниже, откуда тебе знать, если ты видела насильника всего чуть-чуть? — продолжал настаивать на своем мой белокурый оппонент.
— Кто еще в списке? — осторожно полюбопытствовала я, решив, что спорить с парнем бесполезно.
— Доцент, будь он трижды не ладен, — раздосадовано процедил Валентин. — Твой Игорь, ну и… — он покосился на молчаливо пьющего свой коктейль Каменского.
— Отпадает, — спокойно проговорил музыкант. — Я был на репетиции. А вот где был ты сам?
— Ехал домой после ссоры с Катей.
— Ссора? Вот и мотив!
— Минутку, ребята! — вмешался Эдик. — Мы так друг друга начнем подозревать. А ведь сегодня праздник. Давайте лучше выпьем, поболтаем о чем-нибудь приятном, а то наша дама совсем завяла, слушая вас. Завтра с утречка и начнете заниматься частным расследованием, а сейчас отложите эту тему подальше.
— Солидарна, — подняв налитый мне Эдуардом бокал шампанского, сказала я громко. Разборок в моей квартире мне не было нужно. А эти двое — Валя и Андрей, явно намеривались выяснить отношения, не отходя от кассы. — В конце концов, маньяком может быть каждый, вы все по комплекции подходите, и доцент тоже, а также еще добрая половина населения Питера.
Выпив залпом шампанское, я посмотрела на тех, с кем делила стол. Самым веселым был Эдик, к нему-то я и обратилась:
— А что мне делать, если этот урод снова вернется?
— Я попозже обучу тебя парочке приемов по самозащите, — пообещал собеседник. — Хотя, как я понял, ты и так неплохо справляешься.
— Лишние навыки не помешают, — честно призналась я.
Мы сидели на кухне до пяти часов утра и болтали о разных пустяках, старательно обходя тему вчерашнего происшествия. За это время я узнала столько анекдотов, сколько не слышала за всю свою жизнь. Парни оказались мастерами на шутки и остроты, особенно, когда горячительное оказало свой неизбежный эффект. Самым косым был Эдик, но он и выпил больше всех. Зато Быстров, как и в прошлый раз, выглядел совершенно трезвым. Я даже подумала, что его спиртное вообще не берет. Андрей же продолжал смаковать содержимое своего стакана, отпивая его мелкими глотками и внимательно изучая своих собеседников, глядя поверх прозрачного края стекла.
— Катерина, пошли в комнату, я буду учить тебя драться, — заплетающимся языком сообщил Эдуард.
Так как я после большей части бутылки шампанского тоже хорошо запьянела, он моментально получил согласие, и мы отправились на импровизированный ринг, которым стали бывшие владения моего мужа. Короче, мы оккупировали спальню.
Эдик начал объяснять мне, как нужно сжимать кулак, чтобы при ударе не поломать пальцы.
— Нет! — воскликнул он после очередной моей ошибки. — Ну, кто так бьет? Тебя тридцать раз успеют завалить, прежде чем ты размахнёшься. Катя! Держи руку расслабленной до момента соприкосновения ее с челюстью противника.
Я с сосредоточенным выражением лица принялась выполнять указания своего учителя. Он же внимательно следил за моими действиями, внося необходимые поправки. С восьмого раза мне удалось врезать Эдику по добровольно выставленной в качестве мишени физиономии так, что он немного отлетел в сторону, потирая скулу.