Страница 21 из 65
Приведя в порядок свою внешность, я надела свитер, брюки, полупальто и, взяв в руки сумку, вышла из дома. До места, где было назначено свидание, я добралась быстро, успев на вовремя подошедшую «тройку». Выйдя на нужной остановке, мои ноги сами побрели к памятнику Ленина, располагавшемуся посреди занесенного талым снежком сквера. В Питере, по-прежнему, господствовала совсем не зимняя погода.
Я безошибочно узнала его. Такой колоритный персонаж бросался в глаза издалека. Парень стоял на ступеньке и задумчиво рассматривал классический фасад здания института, что располагался напротив. Он был высок и плечист, как, впрочем, большинство моих знакомых мужчин, разве что «Мистер галстук» малость не дотягивал. Лицо Андрея имело весьма незаурядный вид. Во-первых, ярко выделялся из всего остального облика большой, четко очерченный нос, выгнутый по дуге и имеющий широкие крылья. Глубоко посаженные черные, как угли, глаза были невероятно живыми и лучистыми. Губы его — полные и упругие, казалось, того и гляди, дрогнут, растянувшись в веселую улыбку. У него были длинные, до плеч, волосы темно-каштанового цвета, которые сзади стягивала тонкая резинка. На нём уютно сидела чёрная кожаная куртка и потертые джинсы, обычный для рокера гардероб.
— Привет! — он обратился ко мне, лукаво глядя на ничем не покрытую огненную шевелюру, упорно пытавшуюся накрыть мне глаза, так как ветер дул из-за спины. Поддаваясь его довольно сильным порывам, непослушные пряди спадали на лоб, совершенно не интересуясь моим мнением по этому поводу. Убрав за уши волосы, я негромко ответила:
— Привет!
— Вот, значит, какая ты, Катя! — он подошел ко мне, предлагая свой локоть, чтобы я смогла на него опереться.
— Какая? — мне стало интересно.
— Красивая и… рыжая.
— Это надо воспринимать как комплимент? — осторожно полюбопытствовала я, разглядывая его вблизи.
— Конечно, — собеседник усмехнулся. — Куда пойдем?
— Прогуляемся по Московскому в сторону «стрелы», если ты не возражаешь?
— Имеешь в виду памятник Победы? — переспросил Андрей, задумчиво глядя на меня.
— Да.
— Ну, пошли.
Мы целый час бродили по проспекту, болтая о жизни. Непринужденный разговор, полный юмора и иронии, положительно действовал на мое и без того хорошее настроение. Рядом с Каменским, таковой была его фамилия, я чувствовала себя по-настоящему раскованно. Мы были с ним чем-то похожи. Одинаковые взгляды, стремления, даже мысли, порой, приходили в голову идентичные. У меня на протяжении нашей беседы создалось впечатление, будто я не вчера с ним познакомилась, а знала парня всю свою жизнь. И, что было самым невероятным, он думал также. Все-таки интересная штука — судьба. Взяла и свела нас посреди огромного города.
Не желая расставаться с неожиданно обретенным другом, я пригласила его к себе выпить чая и познакомиться с моей дорогой собачкой, о которой успела уже рассказать много интересного.
Мы сидели на кухне, обсуждая бессонные ночи, без которых не обошлась еще ни одна сессия. Я показала Андрею фотографии Леночки, а он, в свою очередь, поведал мне о собственной семье. Между нами так быстро возникло взаимопонимание, что, к четвертому часу общения, мы знали друг о друге, почти, все. Став совершенно откровенным, парень признался мне в том, что тяготило его душу. Я узнала о боли, которую почувствовала вчера во время телефонного разговора.
У него была девушка… Девушка, которую он безумно любил. Но молодежная среда — сфера шаткая. Любимая Андрея баловалась наркотой. Не помогали ни уговоры, ни отбирания «белой дряни» у нее из рук. А месяц назад Марина умерла, не приходя в сознание, от передозы. Больше об этом Каменский говорить не хотел, у меня же язык не поворачивался его расспрашивать. Я была благодарна за оказанное мне доверие, а, как известно, долг платежом красен. Поэтому очень скоро собеседник оказался в курсе моих недавних злоключений. Он внимательно выслушал всё, а затем иронично произнес:
— Ну, и везет же тебе, Катерина, однако!
Я засмеялась, разливая по кружкам очередную порцию чая. В дверь позвонили. Моя голова принялась усиленно соображать, кто бы это мог быть. Разгадка пришла сама собой, как только рука повернула ключ в замке. На пороге стоял Валентин.
— Ой! — я схватилась за голову. — Совсем забыла об экзамене и… о тебе. Заходи скорее.
Войдя в прихожую, Быстров моментально заметил сидящего за кухонным столом гостя. На лице спасателя отразилось недоумение. Он вопросительно посмотрел на меня, ожидая объяснений.
— Это Андрей — мой друг, — представила я парня. — А это Валя — тоже мой друг, — глядя на ударника, сказала я многозначительно.
— Добрый день! — улыбнулся Каменский. — Мы с Катей как раз о Вас говорили.
— Можно на «ты», — предложил спасатель, усаживаясь на подставленный мною табурет. Он с некоторой настороженностью изучал собеседника. — И давно вы дружите?
— Уже почти пять часов, — взглянув на часы, ответил музыкант, смеясь.
— Большой срок, — без особого энтузиазма протянул Валентин, откинув назад свои непослушные белокурые пряди.
— Ну, познакомились мы, вообще-то, вчера ночью, — вступила в дискуссию я, наливая вновь пришедшему чай.
— Ты выходила на улицу?! — Быстров едва не подскочил от такой новости.
— Нет, — успокаивающе произнесла я и мило улыбнулась. — Мы просто общались с Андрюшей по телефону, вот и все.
Он не совсем меня понял, о чем свидетельствовал хмурый взгляд его потемневших от напряжения и растерянности серых глаз.
— Виновато газетное объявление. Оно-то нас и свело, — спокойно пояснил Каменский, видя смятение Вали. — Странный случай, не правда ли? Мы с Катей так похожи, будто всю жизнь были рядом.
— Как интересно, — на лице спасателя появилась вежливая улыбка. — Действительно, случай странный.
Когда подошло время встречи с Кривошеиным, мы втроем вышли на улицу и, добравшись до метро, разошлись в разные стороны. Андрей, пообещав созвониться со мной вечером, отправился по своим делам, а я, в сопровождении молчаливого Быстрова, поехала сдавать экзамен.
— Что с тобой? — не выдержав гнетущей тишины, спросила я своего спутника, когда мы сели в вагон.
— Все в порядке, Катерина.
— Не ври.
— Ладно, — он уставился на меня так, будто собирался прожечь взглядом во мне дырку. — Ты что, специально ищешь на свою голову приключений?
— То есть? — я не поняла.
— Где ты откопала этого парня? Не слишком ли вы быстро стали близкими друзьями? — его тон был язвительным, чего раньше от Валентина я не слышала. И вообще, он вел себя очень необычно. Нервничал, злился и смотрел на меня, как на «врага народа».
— Тебе-то какая разница? — я начала раздражаться, искренне жалея, что позвала его с собой к Герману Павловичу.
— Я беспокоюсь за тебя, — хмуро отозвался он. — Развитие ваших отношений, вернее их скорость, меня настораживает. Слишком все гладко, чтобы быть правдой.
— Но ты же стал моим другом тоже не за год, — возразила я сердито. — Почему же ты теперь не хочешь допустить мысли, что кто-то еще ко мне может испытывать дружеское расположение? Я уверена, что Андрей хороший человек. И мне очень нравится с ним общаться.
— Больше, чем со мной? — это уже был вызов.
— Не имею привычки сравнивать людей, — процедила я, начиная сердиться. Наш разговор мне не нравился.
— Значит, он несравненный? — ехидно усмехнулся парень. Его взгляд стал колючим, а руки надменно сложились на груди. Таким Валентина я еще ни разу не видела.
— Знаешь, дорогой, — холодно проговорила я, — некоторые сферы моей жизни тебя не касаются. Так что давай закроем эту тему, пока мы не разругались.
— Прекрасно, — криво улыбаясь ответил он, одарив меня взором, в глубине которого горел гневный огонь. — Меня это не касается.
До самого дома доцента мы с Быстровым больше не разговаривали. Перед тем, как я вошла в подъезд, он безразлично бросил:
— Жду тебя здесь.
Не удостоив собеседника ответом, я быстро зашагала вверх по лестнице, сильно хлопнув входной дверью, грохот которой еще несколько секунд стоял у меня в ушах. Кривошеин открыл не сразу. Я даже подумала, что его нет дома, но щелчок ключа, раздавшийся после четвертого звонка, известил о том, что хозяин на месте. Судя по его длинному халату и редким мокрым прядям, свисавшим на лоб, я сделала вывод — Герман Павлович принимал душ.