Страница 37 из 65
Кэнджи откидывается на руках. — Да, ладно?
— Ага — говорю я, мои глаза сосредоточены на точке вдалеке.
Кэнджи вздыхает. — Он... похоже... нравится тебе, как минимум?
Я смотрю вниз. Уставившись на свои ноги. — Да, — шепчу я. — Он действительно мне нравится.
— Но вы, ребята, не хотите этого афишировать или что?
Я гримасничаю.
— Хорошо, — говорит Кенджи быстро, подняв обе руки. — Ладно… мне было просто любопытно. Не буду больше трогать эту тему, Джей.
Я фыркнула. — Да это не так.
Кэнджи расслабляется немного. — Ты знаешь, Адам реально думает, что ты и Уорнер, типа, вместе сейчас.
Я закатываю глаза. — Адам - тупой.
— Ц, ц, принцесса. Мы должны поговорить о твоем языке.
— Адам должен сказать Уорнеру, что они братья.
Кенджи смотрит встревожено.
— Потише — шепчет он. — Ты не можешь просто пойти и рассказать это. Ты знаешь, как Кент относится к этому.
— Я думаю, что это несправедливо. Уорнер имеет право знать.
— Почему? — Говорит Кенджи. — Ты думаешь, он, и Кент вдруг станут лучшими друзьями?
Я смотрю на него, мои глаза настойчивы, серьезны. — Джеймс является и его братом, тоже, Кенджи.
Тело Кенджи напрягается, лицо делается пустым. Его глаза расширяются, совсем чуть-чуть.
Я наклоняю голову. Поднимаю брови.
— Я даже не... ничего себе — говорит он. Он прижимает кулак ко лбу. — Я даже не думал об этом.
— Это несправедливо для любого из них.— Говорю я. — И я действительно думаю, что Уорнер хотел бы знать, что у него есть братья в этом мире. По крайней мере, Джеймс и Адам — есть у друг друга — говорю я. — Но Уорнер всегда был один.
Кенджи качает головой. Недоверие отражается на его лице. — Это становится все более запутанным— говорит он. — Кажется, все не может стать еще более запутанным, а затем, БАМ.
—Он имеет право знать, Кенджи, — повторяю я. —Ты знаешь, что Уорнер, по крайней мере, имеет право знать. Это — его право. Это — и его кровь, тоже.
Кэнджи поднимает голову. Вздыхает. — Черт.
— Если Адам не расскажет ему— говорю я, — я сделаю это.
— Ты не станешь.
Я смотрю на него. Жестко.
— Это беспредел, Джей— Кэнджи выглядит удивленным. — Ты не можешь сделать этого.
— Почему ты продолжаешь звать меня Джей? — спрашиваю его я. — Когда это произошло? Ты уже дал мне, примерно, пятьдесят различных прозвищ.
Он пожимает плечами. — Ты должна быть польщена.
— В самом деле? — говорю я. — Прозвища - это круто, да?
Он кивает.
— Тогда как насчет того, если я буду звать тебя Кенни?
Кэнджи скрещивает руки. Пристально смотрит на меня. — Это даже ни капли не смешно.
Я усмехаюсь. — По-моему, смешно.
— А как насчет того, если я буду называть твоего нового парня Король Выдающаяся-Задница?
— Он не мой парень, Кенни.
Кэнджи стреляет в меня предупреждающим взгдядом. Очки в мою пользу. — Я не в восторге, принцесса.
— Эй, тебе разве не надо в душ? — спрашиваю я его.
— Так, теперь ты мне говоришь, что я воняю.
Я закатываю глаза.
Он тяжело поднимается на ноги. Обнюхивает свою рубашку. — Черт, я правда воняю, да?
— Иди, — говорю я. — Иди и поскорее возвращайся. У меня такое чувство, что это будет длинная ночь.
Глава 36
Мы все расселись на скамейках по всему тренажерному залу. Уорнер сидит рядом со мной, и я делаю все возможное, чтобы быть уверенной в том, что наши плечи случайно не коснуться.
— Ладно, так, обо всем по порядку, хорошо? — говорит Уинстон, оглядываясь по сторонам. — Мы должны вернуть Соню и Сару обратно. Вопрос в том, как это сделать — Пауза. — Мы понятия не имеем, как добраться до Главнокомандующего.
Все уставились на Уорнера.
Уорнер уставился на свои часы.
— Ну? — Говорит Кенджи.
— Ну, что? — говорит Уорнер, скучающе.
— Ну, ты не собираешься помочь нам? подхватывает Йен. — Это твоя территория.
Уорнер смотрит на меня в первый раз за весь вечер. — Ты абсолютно уверена в том, что этим людям можно доверять? — спрашивает он меня. — Всем им?
— Да, — я говорю спокойно. — Я абсолютно уверена.
— Очень хорошо.— Уорнер делает глубокий вдох, прежде чем обратиться к группе. — Мой отец, — говорит он спокойно, — находится на корабле. Посреди океана.
— Он на корабле? — Кэнджи спрашивает испуганно. — Столица - это корабль?
— Не совсем так.— Уорнер колеблется. — Но дело в том, что мы должны заманить его сюда. Если мы пойдем к нему — ничего не выйдет. Мы должны создать проблему, достаточно серьезную для него, чтобы он был вынужден прийти к нам.— Затем он смотрит на меня. — Джульетта говорит, у нее уже есть план.
Я киваю. Делаю глубокий вдох. Изучаю лица перед собой. — Я думаю, мы должны завладеть сектором 45.
Ошеломленное молчание.
— Я думаю, вместе, — говорю я им, — мы сможем убедить солдат сражаться на нашей стороне. В конце концов, никому из людей не выгодно Восстановление, кроме тех, кто стоит у власти. Солдаты устали и голодны и, вероятно, взялись за эту работу только потому, что у них не было другого выхода. Я делаю паузу.— Мы можем сплотить гражданских и солдат. Всех в этом секторе. Убедить их присоединиться к нам. И они знают меня, — говорю я. — Солдаты. Они уже видели меня, они знают, на что я способна. А все мы вместе? — я качаю головой. — Это было бы удивительно. Мы могли бы показать им, что мы умеем. Что мы сильнее. Мы могли бы дать им надежду — повод сопротивляться.
— А затем, — говорю я, — как только мы получим их поддержку, новости распространяться, и Андерсон будет вынужден прибыть сюда. Он попытается убрать нас — у него нет другого выхода. И как только он вернется — мы возьмем его. Мы вступим в бой с ним и его армией, и победим. И тогда мы сможем взять власть в стране.
— Боже мой.
Касл заговаривает первым.
— Г-жа Ферарс, — говорит он — вы, похоже, много думали об этом.
Я киваю.
Кэнджи смотрит на меня так, как будто он не уверен в том, что ему сделать: рассмеяться или поаплодировать.
— Что вы думаете? — Я спрашиваю, оглядываясь по сторонам.
— Что делать, если это не сработает?, — говорит Лили. — Что делать, если солдаты слишком напуганы, чтобы изменить своей преданности? Что делать, если они убьют тебя, а?
— Это определенно возможно, — говорю я. — Но я думаю, если мы достаточно сильны, если девять из нас едины, со всеми нашими способностями в сочетании — то я думаю, они поверят, что мы можем сделать что-то действительно невероятное.
— Да, но как они узнают какие у нас способности? — Спрашивает Брендан. — Что, если они не поверят нам?
— Мы можем показать им.
— А если они нас застрелят? — возражает Йен.
— Я могу сделать это в одиночку, если вы беспокоитесь об этом. Я не возражаю. Кэнджи научит меня, как проецировать свою энергию до начала войны, и я думаю, что если я смогу научиться управлять ею, то смогу сделать кое-какие довольно жуткие вещи. Вещи, которые смогут произвести на них впечатление достаточное, чтобы присоединиться к нам.
— Ты можешь проецировать? — спрашивает Уинстон, широко раскрыв глаза. — Ты имеешь ввиду, что ты можешь, типа, массово убить каждого, высосав из них энергию?
— Хм, нет, — говорю я. — Я имею в виду, ну, да, я полагаю, я могу сделать и это тоже, но я не об этом сейчас говорю. Я имею в виду, я могу проецировать свою силу. А не... способность поглощать энергию из вещей.
— Подожди, какую силу? — Брендан спрашивает, запутавшись. — Я думал, твоя кожа смертельно опасна.
Я собираюсь ответить, когда вспоминаю, что Брендан, и Уинстон, и Йен были взяты в заложники прежде, чем я начала серьезно тренироваться. Я не знаю, как много они знали о моем прогрессе вообще.
Так что я начала с самого начала.
— Моя...сила— говорю я, — связана с чем-то большим, чем просто моей кожей. — Я смотрю на Кенджи. Указываю на него. — Мы оба тренировались вместе некоторое время, пытаясь выяснить на что именно, я была способна, и Кенджи понял, что моя истинная энергия течет из глубины меня, а не на поверхности. Она в моих костях, моей крови, моей коже, — пытаюсь я объяснить. — Моя реальная сверхспособность — что-то вроде суперсилы.