Страница 59 из 111
Собравшиеся заулыбались.
– Ну если такое вот живое народное творчество масс, – сказал военпред, – то я тут просто умываю руки. Ничего я тут такого не слыхал, главное – чтобы гранаты ваши работали. Как с весом, вот вы мне что лучше скажите. А то очень тяжелую гранату далеко ведь не кинешь.
– Нет, все в пределах 700 граммов, как у старой русской гранаты образца 19 И года, – заявил директор той самой артели, где делали гранату с залитой навозной жижей осколками.
– А вот у меня гранаты и вовсе совсем легкие, – заметил невысокий пухлый человек с седыми усами и в белой рубашке с украинским вышитым воротом. – Я директор местной кроватной мастерской. Ковальчук моя фамилия, Степан Евгеньевич, – не замедлил он представиться и затем продолжал:
– Мы раньше делали «кровати с шишками», ну с шарами такими, да вы все их знаете. Потом стали делать с гнутой спинкой, современного образца. А формы‑то на литье шаров этих самых у нас остались. Вот мой главный инженер и придумал заливать в них тол. Получается готовая граната и даже со стандартным армейским запалом, как у Ф‑1. Правда, вначале мы делали гладкие шары, и поэтому равновесные осколки из них не получались. Но потом мы придумали, как делать эти самые «шишки» рифлеными, и теперь у нас гранаты выходят хоть куда: круглые, с хорошим глубоким рифлением. Вот только запалы также ставим терочные, самодельные, заводских не хватает. Приходится вот так делать, – он выложил из портфеля и положил на стол пару гранат, – с двумя кольцами. Это предохранительное кольцо, а это запальное от терки. Сначала одно надо выдернуть, потом другое, и тогда кидай. А осколки, да, как и у Ф‑1, разлетаются метров на 200, никак не меньше…
Сидевший за столом майор из военпредов взял гранату, подержал ее в руке, чему‑то усмехнулся и осторожно положил ее на стол.
– Я когда пацаном был, свинтил такие же точно шары с кровати у отца с матерью, набил их серой от спичек, фитиль приладил из конопляного шнура и в огороде бросил. Эх и рвануло! Как только жив остался. Ни одного шара на месте не нашли!
– А после вам, поди, была за это выволочка! – ехидно заметил один из присутствующих. – Экий, мол, бомбист у нас в доме завелся.
– Ну это уж как водится, – кивнул головой майор, – отец у меня строгий был: «Не хватай, говорит, чего тебя не просят» – ну и ремнем по заднице! Зато вот сейчас держу ее в руках и удивляюсь, а ведь как просто и действенно. Только вот не забывайте, что оружие должно быть не только эффективным, но также еще и безопасным. Боец должен доверять своему оружию, а не бояться его. И потом еще одно, по‑моему, это весьма важно. Как ваши запалы ведут себя в воде? А то ведь в старину, знаете ли, тоже были фитильные бомбы, но их очень часто, когда они падали, заливали водой, и они не взрывались.
– А пойдемте проверим! – тут же предложил Ковальчук. – Я тут как на заседание шел, так возле задней стены увидел бочку с водой. Вот если вам ее не жалко, то давайте прямо сейчас вниз сходим и в нее одну из моих гранат бросим.
– Хорошая мысль, – заметил второй военпред, – я сам и брошу, а вы все постойте за углом в сторонке…
Спустя несколько минут и охрана, и сидевшие внизу шоферы горкомовских машин с удивлением наблюдали, как все собравшееся наверху высокое начальство вдруг за какой‑то странной надобностью отправилось на хозяйственный двор позади здания и почему‑то выстроилось за углом дома, тогда как всех, кто в это время там находился, попросили уйти.
– У нас в каждый ящик с гранатами вложена памятка! – крикнул начальник кроватной мастерской. – Ну а вы‑то уж человек опытный, поймете, какое кольцо надо первым выдергивать, а какое вторым.
Майор согласно кивнул головой, взял в руку небольшой шарик гранаты и, подойдя к бочке с водой, ловко выдернул сначала одно кольцо, а затем другое. Из гранаты тотчас пошел дым и раздалось шипение. Майор бросил гранату в бочку с водой и отбежал за угол дома.
– Ну вот сейчас, – сказал Степан Евгеньевич, – один, два, три, четыре…
Рвануло при счете пять, из лопнувшей по шву и пробитой осколками бочки во все стороны хлынула вода, пошел дым, на асфальте образовалась большая лужа.
– Ну как? – довольно потирая руки, спросил Ковальчук. – Довольны вы или еще бросать будем?
– Да уж куда там. Всю бочку разворотило, вряд ли новое испытание что‑то добавит.
– Плохая у тебя граната, – заметил ему начальник консервного завода. – Подумаешь, в воде взорвалась. Моя граната еще бы пол‑угла дома разнесла. А это что, пукалка какая‑то. Ну так и моя тоже в воде взрывается, только вот испытать ее здесь нельзя…
– Да не ссорьтесь, – заметил секретарь горкома. – Дело у нас общее, возможности так себе, так что исходите из того, что у кого под руками. У нас тут вон вообще есть товарищи, которые гранаты из разделочных досок делают, а вы…
Все вновь поднялись в зал, где слово взял председатель кооператива «Красный гвоздь»:
– Мы скооперировались с артелью, что раньше делала разделочные доски и ракетки для настольного тенниса. И вот что у нас получилось: доска – основа с довольно длинной ручкой. К ней с двух сторон приклеиваются стандартные 200‑граммовые динамитные шашки для взрывных работ. Потом все это обкладывается надрубленными восьмидюймовыми гвоздями и обматывается изолентой. В одну из шашек вставлен капсюль‑детонатор и бикфордов шнур. Поджигаешь и бросаешь. Вес 900 граммов, далеко не метнешь, но зато взрывается так, что фрицам мало не покажется.
– Такие еще в Первую мировую войну французы против немцев применяли. Вот уж не думал, что встречу такое у нас. Но если действует, то… почему бы и нет. Сколько вам привезли динамитных шашек?
– Пять тысяч, так что за 2500 гранат мы отвечаем. Работаем в три смены, многие рабочие перевыполняют план, хотя гвозди приходится рубить топорами. Никакого оборудования у нас для этого нет.
– А отправляете куда их?
– В наше пензенское ополчение. Они попервоначалу, конечно, ругались, мол, что это вы нам за дерьмо такое суете, но когда попробовали, то оценили. Говорят, побольше нам таких «гвоздевых бомб» давайте.
Последним выступал представитель бумагоделательного предприятия «Маяк революции», где гранаты делали и вовсе из бумаги. Накатывали проклеенную бумагу в несколько слоев, вставляли взрыватель и заливали готовую гранату тринитротолуолом, который понемногу делали на местном заводе минеральных удобрений. Оказалось, что у них был большой запас типографского шрифта. Так вот заводчане переливали его в длинные и тонкие прутки, насекали и в виде спирали наматывали на корпус гранаты, так что при взрыве она давала множество тяжелых и острых осколков, разлетавшихся метров на 25, поэтому бросать ее нужно было как можно дальше.
Военпреды остались довольны и попросили лишь сделать все возможное, чтобы увеличить выпуск столь необходимых фронту гранат.
Когда все уже разошлись, старший из военпредов сказал секретарю горкома:
– Вы, конечно, знаете, что ваш город будет сдан немцам. Для обороны его местоположение неудобно, они его обязательно обойдут танками и только потом будут брать силами пехоты. Так вот нужно любой ценой задержать здесь немецкие войска. Привлечь для этого все истребительные отряды и бойцов народного ополчения. У вас есть хороший естественный рубеж – река Сура, которая течет у вас прямо через город. Все мосты, естественно, после того, как по ним пройдут наши отступающие войска, нужно будет взорвать, так что это немцев задержит. Насколько я знаю, сейчас у вас в городе создается подпольная организация, в лесах закладываются партизанские базы. Вот и постарайтесь их хорошенько вооружить, чтобы им было бы чем бить фашистов, пока мы не отобьем и ваш город, и все другие обратно. Рогатки делаете?
– Этого добра хватает, – заверил его секретарь. –
И в мастерских, и где только можно в сельских кузнецах их куют, а молодежь обучают, как их закладывать в «обманы». Немцы еще пожалеют, что к нам сунулись, запомнят, так сказать, на всю оставшуюся жизнь!