Страница 5 из 6
– Много думал с какого времени? – капитан вопросительно и в то же время утвердительно, словно уже знает ответ, посмотрел на Эдварда.
– Кажется, с прошлого четверга. А разве этого мало?
– Конечно, мало, – Хорниголд вздохнул. – И чем ты думаешь зарабатывать на жизнь? А как же морская свобода? Ведь тебе это нравится, я знаю. Просто, пожалуй, ты предпочитаешь более легкий путь следования.
Тут Эдвард с жаром воскликнул, каждый мускул на лице его напрягся:
– Это неправда! Человеку, который любит море, вовсе непросто ходить по земле, а потому этот путь не такой… похоже, в моей жизни нет определенности, я не знаю чего хочу, как найти это, – матрос замолк, опустив голову.
– Взгляни вон туда, – указал Хорниголд, – Видишь мой корабль? Так вот, я дарю его тебе. Он твой. Займись торговлей. Скажем, продавай специи или ткани, ведь в них народ нуждаться будет всегда, какими бы голодными и трудными ни были времена. У меня есть несколько хороших знакомых, которые смогут помочь в этом деле. Главное – не отступай от мечты. Тогда она пойдет тебе навстречу.
После того разговора Эдвард много думал о том, как же быть дальше. Да, Хорниголд прав – море, это то, к чему тянется душа. Пожалуй, если очень постараться, то можно разбогатеть на торговом деле. А может быть даже удастся быть до того места на карте, помеченного крестом и отыскать клад. Иногда Эдвард все-таки вспоминал об оставленном матерью послании, тогда желание разгадать его подступало к самому горлу, разливалось по телу, придавая ему стремительность бежать, рваться вперед. Так было и теперь. Возможно, эта жажда подтолкнула бывшего боцмана принять предложение капитана. Уже через три дня, подготовив товар, погрузив его на корабль, Эдвард отплыл с десятью матросами, часть из которых раньше работала на Хорниголда, а часть просто сама последовала за Драммондом. Он решился вести торговлю специями, потому что это было не очень пыльно, зато в любой момент он мог подсластить себе жизнь и подсолить ее кому-то другому. Надо сказать, что командовать у Эдварда получалось хорошо. В этом ему помогал сильный голос, природная сила и уверенность в том, что ему нужно от других. Но вот, пожалуй, только не от себя. С самим собой он так и не сумел договориться. Вроде все шло хорошо, ровно, однако что-то оставалось не так, словно было не на своем месте.
Понять, что именно нужно менять в жизни и сделать окончательный выбор Эдварду помог случай. Когда они огибали мыс около берегов Австралии, их застиг врасплох какой-то корабль. Конечно, долго гадать о том, кто это – не пришлось, обо всем красноречиво говорил черный флаг с черепом и скрещенными костями, реявший близко к ясному небу прозрачно-голубого цвета, сквозь которое, казалось, можно было вот-вот подсмотреть за Богом. Пираты разграбили их, но корабль отпустили, так что моряки сумели вернуться в порт невредимыми. Только Эдвард будто стал другим человеком. Происшествие, как и встреча с пиратами произвели на него невероятное впечатление. Как мог он спасовать перед капитаном разбойников? Конечно, тот обладал весьма внушительной внешностью: высок, плечист, волосы собраны сзади в хвост, на щеке шрам, а в глазах – озлобленность. Но по существу, Эдвард тоже не уступал этому человеку, он – такой же высокий, сильный, смелый, просто не ожидавший нападения. Так что даже самого отважного и мускулистого человека можно превратить в слабака в два счета, если напасть просто так, без предупреждения. Так через шесть лет случится с ним снова, и тогда он вспомнит то неожиданное нападение, когда снова окажется в ловушке, из которой уже не сумеет выбраться. А пока же он лихорадочно думал над тем, что делать дальше. Почему-то мысль оказаться проигравшим убивала его не хуже пули. Просидев несколько суток в борделе, выпивая и предаваясь утехам, Эдвард Драммонд наконец понял, кем хочет стать.
Спустя несколько месяцев узнать его было уже сложно. Он отрастил бороду, доходившую ему почти до пояса, оделся в малиновый камзол и треуголку с перьями. Неизменно верным другом для него стал мушкет, к которому можно прибавить абордажную широкую саблю. На груди камзола очень удачно и устрашающе пристроились восемь пистолетов в специальной портупее. Рукоятки верхних пистолетов практически касались подбородка. Владение всем этим оружием не могло быть для него на среднем уровне, так что он совершенствовался чуть ли не сутками, чтобы с легкостью по любой своей прихоти вытащить то или иное орудие, дабы запугать им противника.
Эдвард научился даже по-новому пить ром, подбрасывая в него порох. Стоило поджечь напиток, как он вспыхивал кратким огнем, а потом затухал, приобретая особый привкус. Набрать команду для Эдварда особого труда не составило – моряки шли за ним охотно. Кто за приключениями, кто – за богатствами, а кто – и за славой. В самом начале своей новой пиратской жизни матросы прозвали капитана Тэтчем, что значило – «густая, лохматая, торчащая во все стороны грива». И это справедливо, потому что волосатость новоиспеченного пирата внушала его противникам трепет. Такую свою природную особенность Эдвард легко научился использовать себе в плюс. Чуть позже, во время нападения на корабли, управляя тем самым, подаренным Хорниголдом судном, доставшимся после войны, в которой Англия, увы, проиграла, Тэтч вплетал в волосы подожженные фитили. Это придавало двухметровой фигуре пирата особо устрашающий вид, так что в большинстве случаев корабли сдавались без сражения.
Но прежде чем пуститься в опасные и увлекательные путешествия, Эдварду предстояло получить лицензию у королевы Анны, которая в то время благополучно правила Великобританией.
Недолго думая, Тэтч явился на аудиенцию весьма необычным способом: взобрался по балкону к окну зала, где проходил прием. Он категорически не желал ждать, когда один чиновник передаст другому его прошение, другой станет проверять, потом передаст дело третьему, чтобы тот поставил подпись и т. д. Это было слишком долго, и пират решил пойти ва-банк.
Королева была ошеломлена таким появлением, особенно если учесть габариты пирата. Когда же он с самым простецким видом перекинул ноги через окно, представ во всем своем обличии перед собравшейся знатью, Анна не смогла устоять. Она, как, пожалуй, большинство женщин, питала слабость к сильным, смелым и дерзким мужчинам. Тэтч превратился в ее фаворита. В тот же день он получил лицензию на пиратство, обязуясь отдавать часть дохода государству, и отправился в путь.
Глава 5
«Месть королевы Анны»
У неволи существует цвет. И он черный. Огромным потоком людского горя и бессилия стекалась с Африки к берегам колонии Сент-Винсент жизнь рабов, не имеющих права, казалось, даже на то, чтобы дышать. Фрегат «Конкорд» мчался на карибские плантации с новой партией невольников. Его капитан, мистер Смит, стоял на палубе и слушал тихие разговоры моряков. Это всегда успокаивало его, и в такие минуты ему казалось, что он – бог, управляющий судьбами людей.
Сегодня Смитт вез на своем борту чернокожих рабов, за которых на рынке выручит хорошую сумму денег. До нового 1918 года оставалось чуть больше месяца, так что получить прибыль было как раз, кстати, чтобы как следует отдохнуть с семьей в рождественские праздники. Однако всякие мысли о праздниках улетучились, когда он увидел на горизонте незнакомый корабль. Спросив, кто они такие, и получив ответ, что капитан имеет дело с торговцами, которые специализируются на особом виде купли-продажи, заинтересовался. Быть может, удастся продать им парочку рабов в обход колонии, так что, можно гарантировать себе безнаказанное оседание энной суммы фунтов в кармане. Но когда корабль приблизился, стало очевидно, что у прибывших далеко не дружественные намерения.
Командовал судном великан, в волосах которого светились горящие фитили. Это было устрашающее зрелище. Чернобородый пират со смехом сказал: «Я пришел, чтобы взять себе ваш корабль. То есть купить. Я плачу вам вашими жизнями за него. Останетесь целы, если сдадитесь без боя, а соответственно, спасете себя». И капитан «Конкорда» сдался. Тэтча интересовали по большому счету не многочисленные трофеи с корабля, а сам корабль. Он такой мощный, величественный – под стать личности пирата. Он позволил матросам разместиться в нем кто где пожелает, а сам выбрал для себя дальнюю каюту, чтобы отдыхать от многочисленных пьяных разговоров, разборок. Только успел Тэтч прилечь на кровать, чуть прикрыв глаза после бессонной ночи, во время которой он обдумывал очередные свои планы, как чей-то странный голос заставил его вздрогнуть.