Страница 22 из 36
– Нет, к Кенге не надо, – задумчиво сказал Кролик, подкручивая усики. И, желая окончательно удостовериться в том, что он туда не идёт, он повернул налево и побежал прямёхонько к дому Кристофера Робина.
«Что ни говори, – твердил Кролик про себя, – Кристофер Робин надеется только на меня. Он, конечно, любит Пуха, и Пятачка, и Иа, я – тоже, но у них у всех в голове опилки. Это ясно. Он уважает Сову, потому что нельзя не уважать того, кто умеет написать слово „суббота“, даже если он пишет его неправильно, но правильнописание – это ещё не всё. Бывают такие дни, когда умение написать слово „суббота“ просто не считается. А Кенга слишком занята Крошкой Ру, а Крошка Ру слишком маленький, а Тигра слишком непослушный, так что, когда наступает ответственный момент, надеяться можно только на меня. Я пойду и узнаю, в чём ему нужно помочь, и тогда я ему, конечно, помогу. Сегодня как раз день для таких занятий».
Он весело перескочил на другой берег реки и вскоре оказался в районе, где жили его Родственники и Знакомые; сегодня их было, кажется, ещё больше обыкновенного. Кивнув одному-другому Ежу (поздороваться с ними за руку было, понятно, некогда), небрежно бросив «Доброе утро, доброе утро» ещё кое-кому и снисходительно приветствовав самых маленьких словами: «Ах, это вы», Кролик махнул им всем лапкой и скрылся. Всё это вызвало такое волнение и восхищение среди Родственников и Знакомых, что некоторые представители семейства Козявок, включая Сашку Букашку, немедленно направились в Дремучий Лес и полезли на деревья надеясь, что они успеют забраться на верхушку до того, как э т о – что бы оно там ни было – случится, и они смогут всё как следует увидеть.
Кролик нёсся по опушке Дремучего Леса, с каждой минутой всё больше чувствуя важность своей задачи, и наконец он прибежал к дереву, в котором жил Кристофер Робин.
Он постучал в дверь.
Он раза два окликнул Кристофера Робина. Потом он отошёл немного назад и, заслонив лапкой глаза от солнца, ещё покричал, глядя на верхушку.
Потом он зашёл с другой стороны и опять покричал: «Эй!» и «Слушай!» и «Это Кролик!», но ничего не произошло. Тогда он замолчал и прислушался, и всё замолчало и прислушалось вместе с ним, и в освещённом солнцем Лесу стало тихо-тихо, и потом вдруг где-то в невероятной вышине запел жаворонок.
– Обидно, – сказал Кролик, – он ушёл.
Он снова повернулся к зелёной двери, просто так для порядка, и обирался уже идти, чувствуя, что утро совершенно испорчено, как вдруг заметил на земле листок бумаги. В листке торчала булавка; очевидно, он упал с двери.
– Ага, – сказал Кролик, снова приходя в хорошее настроение. – Мне опять письмо! Вот что там говорилось:
Ушол щасвирнус
занит щасвирнус
– Ага! – повторил Кролик. – Надо немедленно сообщить остальным.
И он с важным видом двинулся в путь.
Ближе всего отсюда жила Сова, и Кролик направил свои стопы по Дремучему Лесу к дому Совы. Он подошёл к двери, позвонил и постучал; потом снова постучал и опять позвонил. Словом, он звонил и стучал, стучал и звонил до тех пор, пока, наконец, наружу не высунулась голова Совы и не сказала:
– Убирайся, я предаюсь размышлениям, – ах, это ты!
Сова всегда так встречала гостей.
– Сова, – сказал Кролик деловито, – у нас с тобой есть мозги. У остальных – опилки. Если в этом Лесу кто-то должен думать, а когда я говорю «думать», я имею в виду думать по-настоящему, то это наше с тобой дело.
– Да, – сказала Сова, – я этим и занималась.
– Прочти вот это.
Сова взяла у Кролика записку Кристофера Робина и посмотрела на неё в некотором замешательстве. Она конечно, умела подписываться – «Сава» и умела написать «Суббота» так, что вы понимали, что это не вторник, и она довольно неплохо умела читать, если только ей не заглядывали через плечо и не спрашивали ежеминутно: «Ну так что же?» Да, она умела, но…
– Ну так что же? – спросил Кролик.
– Да, – сказала Сова очень умным голосом. – Я понимаю, что ты имеешь в виду. Несомненно.
– Ну так что же?
– Совершенно точно, – сказала Сова. – Вот именно. – И после некоторого размышления она добавила: – Если бы ты не зашёл ко мне, я должна была бы сама зайти к тебе.
– Почему? – спросил Кролик.
– По этой самой причине, – сказала Сова, надеясь, что наконец она сумеет что-нибудь выяснить.
– Вчера утром, – торжественно произнёс Кролик, – я навестил Кристофера Робина. Его не было. К его двери была приколота записка.
– Эта самая записка?
– Другая. Но смысл её был тот же самый. Всё это очень странно.
– Поразительно, – сказала Сова, снова уставившись на записку. На минуту ей, неизвестно почему, показалось, что что-то случилось с носом Кристофера Робина. – Что же ты сделал?
– Ничего.
– Это самое лучшее, – ответила мудрая Сова.
Но она с ужасом ожидала нового вопроса. И он не заставил себя долго ждать.
– Ну так что же? – повторил неумолимый Кролик.
– Конечно, это совершенно неоспоримо, – пробормотала Сова.
С минуту она беспомощно открывала и закрывала рот, не в силах ничего больше придумать. И вдруг её осенило.
– Скажи мне, Кролик, – сказала она, – что говорилось в первой записке? Только точно. Это очень важно. От этого всё зависит. Повтори слово в слово.
– Да то же самое, что и в этой, честное слово! Сова посмотрела на Кролика, борясь с искушением спихнуть его с дерева, но, сообразив, что это всегда успеется, она ещё раз попыталась выяснить, о чём же всё-таки идёт разговор.
– Прошу повторить точный текст, – сказала она, словно не обратив внимания на то, что сказал Кролик.
– Да там было написано: «Ушол щасвирнус». То же самое, что и здесь, только здесь ещё добавлено: «Занит щасвирнус».
Сова с облегчением вздохнула.
– Ну вот, – сказала Сова, – вот теперь наше положение стало яснее.
– Да, но каково положение Кристофера Робина? – сказал Кролик. – Где он сейчас? Вот в чём вопрос!
Сова снова поглядела на записку. Конечно, столь образованной особе ничего не стоило прочитать такую записку: «Ушол щасвирнус. Занит щасвирнус». А что тут ещё могло быть написано?
– По-моему, дорогой мой Кролик, довольно ясно, что произошло, – сказала она. – Кристофер Робин куда-то ушёл с Щасвирнусом. Он и этот… Щасвирнус сейчас чем-то заняты. Ты за последнее время встречал у нас в Лесу каких-нибудь Щасвирнусов?
– М-м-м, – сказал Кролик, – я как раз хотел у тебя узнать. Как они выглядят?
– Ну, – сказала Сова, – пятнистый или травоядный Щасвирнус – это просто… По крайней мере, – сказала она, – он больше всего похож на… Но, конечно, – продолжала она, – это сильно зависит от… Ну… – сказала Сова. – Словом, я плохо представляю себе их внешний вид, – закончила она чистосердечно.
– Большое спасибо, – сказал Кролик.
И он помчался к Винни-Пуху.
Ещё издалека он услышал какой-то загадочный шум. Он остановился и прислушался. Производил этот шум Винни-Пух, а шум был вот какой: