Страница 6 из 8
- Нет. История.
Заулыбавшись, они обнялись с внезапной теплотой.
- Вперед! Не задерживаться!
На потертой металлической переборке повелительно вспыхнула зеленая стрелка. Пожав плечами, женщины направились в шаттл.
Там уже находилось несколько патологических преступников, и вид у них был жалкий. До прихода Шан и Фриды никто не обменялся и словом, и едва собрание начало оживляться знакомствами и горестными причитаниями, как снова забубнил громкоговоритель:
- Входите в шаттл, не толпиться! Немедленно пристегнуться, входим в плотные слои атмосферы. Торопитесь. Опоздавших ждет нервно-шоковый удар!
- Держите карман шире!
Разумное смирение Шан-юн уже куда-то испарилось, и она кинулась в боковой коридор, ища, кого бы прикончить своими новыми дрожащими руками. Встревоженная Фрида застыла в дверях. Остальные покорно подчинились приказу.
- Назад в шаттл, заключенная! - рявкнул голос. - Немедленно.
Один удар шоковым агрегатом убедил Шан-юн, что сейчас не время и не место для возмездия. Немного испуганная, она похромала обратно в шаттл и позволила Фриде пристегнуть себя к антигравитационной койке.
Во время высадки стоял невероятный, чудовищный шум; он продолжался десять минут, а может быть, десять часов и мешал разговаривать, составлять заговоры, считать овец и вообще делать что-либо - им оставалось лишь лежать, как мертвецам.
Наткнуться на кусок грязи в шаттле - это все равно что получить по спине клюшкой для гольфа, хотя Ся Шан-юн подобное сравнение не могло прийти в голову. Гольф был объявлен вне закона во время Объединенного Благопристойного Исламистско-Христианского Междуцарствия как подрывающий основы морали и никогда не завоевал прежней популярности, потому что главные площадки превратили в плацы для учений.
Однако Шан про себя удивилась: сколько раз власти могут использовать шаттл, прежде чем треклятая штука просто развалится на кусочки от механической усталости?
Испытывая приступ тошноты, шесть женщин и один мужчина, составлявшие команду приземлившихся заключенных - если я правильно использую тюремно-военную терминологию, - шатаясь, поднялись со своих коек и потащились вниз по скрипучему пластиковому трапу, бросая первые взгляды на место своей ссылки.
Планета была омерзительна.
- Клянусь калориметром Хаббарда! - Фриду охватил ужас. Руки ее сжались в кулаки, и Шан-юн услышала, как хрустнули суставы. - Это же… это…
Закаленная подпольщица, тайно обученная практическим знаниям из истории жизни человечества на планетах и космических кораблях, Фрида не смогла заставить себя произнести вслух подобную непристойность.
Шан скрежетнула зубами и выдавила слово, которое искала Фрида Оделл.
- Открытая. Она открытая!
Она едва осмеливалась дышать. Преодолевая панический страх, разрывавший ее внутренности, она сообразила: этот голубой потолок, покрытый белыми пятнами, смутно различимый где-то в необозримой вышине, был тем, что люди Земли когда-то называли «небом».
При одной мысли о небе Ся охватила тревога.
Бесконечные просторы ослепили ее и без того слабые глаза. Она просто не могла представить себе существование такого огромного открытого, неиспользованного пространства.
Там и сям виднелись какие-то непонятные цветные пятна - коричневые, зеленые, желтые.
Ся Шан-юн переживала прямую противоположность Онтологического Первенства Символа. Грубая реальность сокрушала все ее системы восприятия, ломала привычные представления и стереотипы.
Она видела предметы, которые не могла назвать. Она видела то, что никогда не существовало для нее.
- Со временем это пройдет, - отчаянно пробормотала Ся, пытаясь удержать Фриду в вертикальном положении - крупная женщина повалилась в обморок прямо на нее. - Наши предки как-то управлялись с этим. А мы не хуже их. Фрида, к нам идут какие-то люди. Фрида, детка, мне кажется, нам придется что-то предпринять.
По неровному грязному полу к группе заключенных направлялись человеческие существа. Шан напрягла интеллект и сообразила, что они появились из коробок приблизительно квадратной формы со скошенными крышами, находившихся в нескольких сотнях шагов от них.
Здания, это здания. Места обитания, сооруженные под открытым небом из сухих органических тканей. Дерево, вот как это называется.
Группа аборигенов состояла преимущественно из мужчин, и выглядели они примерно так, как выглядела Ся Шан-юн, прежде чем до нее добрались хирурги. Конечно, они не были двухметровыми великанами, но на их конечностях явно выступали мускулы. Рядом с людьми из шаттла они казались существами другой породы.
Послышался жуткий, душераздирающий, оглушительный вой.
Шан развернулась на пятках, что причинило ей немалую боль, и взгляду ее предстало зрелище, окончательно лишившее ее присутствия духа.
Шаттл - единственный нормальный, привычный, металлический, сделанный человеком объект на всей этой планете - стартовал в космос.
Фрида взвизгнула. Мужчина из их группы неожиданно потерял равновесие и упал лицом в грязь.
Охваченный пламенем шаттл взмыл вверх, словно древний бог, и исчез из поля зрения, превратившись в яркую точку, сверкающую высоко в небесной синеве.
Фрида необыкновенно тихо опустилась на землю и скорчилась, словно дитя в утробе матери.
- Эй, ну давайте же, соберитесь!
Зрение сыграло с заключенными одну из своих невероятных штучек - незнакомцы уже расхаживали среди них, протискиваясь сквозь толкучку, дергая, хлопая и слегка пощипывая новоприбывших, чтобы привести их в чувство. Шан-юн глядела во все глаза.
Морщинистые лица, покрытые ожогами от прямых солнечных лучей. Глаза - как у животных с голографии в архивах, пугающе яркие в свете дня.
Один из аборигенов тряхнул ее за плечо. Она с отвращением сбросила с себя его руку. Человек был облачен в одеяние из высушенных шкур животных и переплетенных между собой растительных волокон. Шан почувствовала, как какие-то крошечные существа, реальные или воображаемые, удирают из складок его одежды и расползаются по ее покрытому синяками телу.
- Итак, вы, сброд.
Самый старший, человек с лицом, наполовину покрытым устрашающими лохматыми волосами, и с не менее устрашающей лысиной, светившейся на голове, вышел вперед и уперся кулаками в бока.
Мужчина-заключенный, пришедший в себя, пошатнулся, впервые как следует разглядел существо, в подобие которого ему суждено было превратиться, и его непроизвольно вырвало прямо в грязь.
- Почистите этого идиота и доставьте в лазарет, - рявкнул главарь одному из подчиненных. - А теперь слушайте меня внимательно, вы все. Я знаю, каково вам сейчас, и поэтому не буду с самого начала круто обходиться с вами. Мы все прошли через это. Вы выживете - то есть если, конечно, не умрете, а это не лишено вероятия. - Он ухмыльнулся. - У нас нет лишних людей и припасов, чтобы нянчиться с вами. Все, что вы будете есть, ваши жилища, ваши антибиотики, ваши лекарства, ваши развлечения - все это вы будете добывать сами.
- Я ничего не знаю о лекарствах, - жалобно запричитала одна из женщин.
- «Жилища»? Что это такое - «жилища»? - всхлипнула другая.
- Вы приспособитесь, само собой, - сказал старик. - И узнаете то, чего не знаете, - или умрете. - Он причмокнул губами - казалось, эта перспектива доставляет ему удовольствие. - В нашем мире нет места маменькиным сынкам и трусливым либералам. Вам придется стать жесткими и сосредоточиться на выживании.
Он переводил неподвижный взгляд с одного заключенного на другого, мигая на ярком свету. Ся Шан-юн испытывала не меньшую тошноту, чем остальные. Но когда главарь взглянул на нее, она встретилась с ним глазами.
Он уставился на нее, пытаясь заставить ее сдаться. Зрачки Шан сузились, белки глаз налились кровью. Он удовлетворенно хмыкнул и указал на нее:
- Ты. Сгони их в кучу и, когда будешь готова, отведи в Главный зал. А нам надо идти собирать урожай. Большая Сырость может начаться в любой день.