Страница 143 из 162
"Здравствуй, дорогой брат, — прочитал он. — Найди меня, пожалуйста, потому что мне очень страшно. Хорошо мне только ночью, когда никого нет. Вчера ко мне приходила жена Хиона мириться. Она похожа на старую змею, только толстую. Я ей сказал, что хочу уйти, только не знаю как. По-моему, она мне не поверила. Если ты меня не заберешь сегодня, мне кажется, я умру".
На письме не было ни подписи, ни даты. Луций ошалело вертел его, пытаясь еще что-либо в нем разглядеть, потом сунул в карман и резко поднялся. Не боясь шума, он в ярости взмахнул мечом, разрубив столик пополам, и побежал к выходу.
5. МАГАЗИН "ВСЕ ДЛЯ ВАС"
Раздвинув облепивших машину с Линой бродяг, высокая фигура в оборванном черном пиджаке с запрокинутыми вверх руками, в которых с трудом помещался большой камень, подскочила к капоту и засадила булыган в лобовое стекло. Стекло затрещало и прогнулось, по нему пошли зигзагообразные белые трещины. Толпа удовлетворенно завыла, детина в пиджаке нагнулся, подобрал с натугой каменную глыбу и вновь начал поднимать ее над головой, напыжась, словно штангист, берущий непосильный вес. Лина до мельчайшей черточки видела его искаженное круглое лицо с большим поцарапанным носом и злорадным выражением сощуренных глазок.
Прежде чем камень достиг верхней точки, в девочке проснулся боевой дух отца. Тысячу раз она сидела рядом с водителями и наблюдала, как они заводят машину. Более того, Алексей, уступая просьбам девочки, посадил ее как-то за руль и дал возможность проехать несколько метров. Лину словно приподняло невидимой внутренней силой и переметнуло на водительское сиденье. Она нажала одной рукой на газ и одновременно выжала педаль сцепления. Поворот ключа заставил машину взреветь и дернуться точно перед прыжком.
Оборванец с камнем в руках застыл, не зная, кидать ли его или отпрыгнуть в сторону. Миг раздумья его погубил. Почти против желания Лины машину швырнуло вперед. Алкаш согнулся пополам, и его голова угодила точно в место удара камнем. Несколько мгновений он ехал на капоте, обернув к Лине окровавленное, помертвевшее лицо, потом скатился вниз, и с хрустом прошлись по нему колеса. Девочка бросила руль, машину еще раз швырнуло в сторону, и мотор затух. Снова толпа окружила машину, скрюченные руки рвали ручки двери, били в окна салона, и снова Лина вертела ключ зажигания, пытаясь оживить омертвелый двигатель, но искра жизни никак в него не возвращалась. Треснула обшивка машины, камни крошили металл дверей, ухватистые руки тянулись к девочке через разбитые стекла. Ее выволокли, обдирая платье острыми осколками стекла, швырнули на землю и образовали вокруг нее прямоугольник.
Двое здоровых приземистых ханыг осторожно, как ребенка, принесли труп в черном пиджаке, с вывернутыми ногами и покрытыми густой коростой крови грудью и шеей. Из сурово молчащей толпы вышла, шаркая ногами, вылитая ведьма, согнутая, со сдвинутыми к кончику горбатого носа очками, в намотанном на шею грязно-зеленом платке. Она ухватила Лину за волосы и с невероятной для хлипкого тела силой приподняла над землей.
—Вот твой жених, — прошептала она, с ненавистью глядя на девочку, — будь ты проклята в семени своем! Сейчас вас и обвенчаем, посаженой матерью будет вам сыра земля.
—Целуй его, — закричали из толпы. — Целуй жениха, сука! В один гроб их!
—Но сначала паровозик, — вышел из толпы тот самый сухой и большеносый бомж, который первым подбежал к машине. — Мужики, скидывай штаны!
Тотчас он вертко стянул ремень с бумазейных мятых портов, и сами брюки полетели ему под ноги. С Лины стащили, несмотря на сопротивление, одежду и положили лицом вниз на землю.
Сухопарый мужик с воплем: "Благословите, братцы!" — поднял руку с зажатыми в ней трусами и молча рухнул на землю.
Оскаленная усатая морда Олега мелькнула в толпе. С другой стороны появился Клюв. В руке у него был раскрытый нож. Толпа смешалась, попятилась, сухопарый мужик лежал, обратив к небу голые ягодицы. Из шеи у него торчала наборная ручка финского ножа. Дядя, не обращая внимания на злобный шелест и гул вокруг него, быстро поднял Лину и понес к машине. Толпа угрожающе колыхалась за ним.
Лазарь уже донес племянницу до машины, когда из орущей и мятущейся толпы выскочил маленький мужичок в длинном до пят комбинезоне и схватил его сзади за горло. Дядя, не разжимая рук, протащил его на себе несколько шагов, потом раздался выстрел, мужичок осел, но рук не распряг, и Лазарь тянул его на себе уже мертвого.
Толпа развернулась и побежала прочь от машины. На земле осталось лежать три неподвижных тела. Дядя нырнул в "ниссан" с Линой на руках, а вынырнул с автоматом. Он озверело повел стволом вслед убегающим и дал длинную веерную очередь. В толпе послышались стоны и крики. Две женщины упали и замерли. Остальные, не поднимая упавших, на рысях обогнули угол дома. Лазарь швырнул автомат на сиденье и выругался.
—Будь я проклят, если еще хоть на минуту оставлю девчонку, да мне за нее брат голову вывернет мордой внутрь.
Лина после второго потрясения долго не могла оправиться, она сжалась на заднем сиденье единственной оставшейся у команды машины, всхлипывая и трясясь от обиды и холода. Потом как-то незаметно она пригрелась и забылась коротким, но глубоким сном. Тем временем они уже добрались до проспекта, названного именем великого садовода, и свернули налево, желая пробиться самым коротким путем к центру. По веселым лицам Клюва и его друзей можно было поверить, что налет на магазин закончился успешно и взяли они немало.
Однако жадность и не таких фраеров губила, и роковой для бригады Клюва оказалась следующая остановка. Уже видно было вдалеке здание МИДа в обрамлении двух высотных домов гостиницы "Белград", и можно было подумать, что нет препятствий для подъезда и прохода к честнейшему вору Егору, как усатый Олег высмотрел по ходу следования вывеску коммерческого магазина, и этим все чуть не погубил.
Клюв, подмигнув дяде, затормозил, и, не раздумывая, трое молодцов бросились к входным дверям. Дверь магазинчика с храбрым названием "Все для вас" была распахнута настежь, что свидетельствовало о крайнем идиотизме владельца, пройти мимо которого воры не могли никаким образом. Вбежав вовнутрь, налетчики остановились, потрясенные открывшимся их глазам изобилием. Под потолком горели образцы разнообразных люстр, холодильники и стиральные машины отливали белой краской в углу, в другом расцветали ярким оперением ковры, вещь вовсе в столице позабытая. Боксер Паша огляделся по сторонам и увидел хозяина магазинчика, пристроившегося у кассы рядом с продавщицей. Напротив них перед прилавком стоял какой-то ополоумевший клиент в сером, сшитом по французской моде костюме, каких и вообще в российском захолустье быть не могло. Вся эта картина мирного труда на ниве торговли настолько разнилась с суровой реальностью, что Паше на миг расхотелось убивать. Олег, человек организованный совсем просто, сунул два пальца в рот и разразился прямо-таки лесным свистом. Клиент присел, так что его макушка оказалась ниже уровня прилавка, и вдруг в руках его мелькнул черный с круглым барабаном револьвер.
Перестрелка началась стихийно и кончилась печально как для бывшего борца, так и для клиента в фирменном костюме.
Олег бил и стрелял всегда наверняка. Прежде чем клиент успел спустить курок, он уже бросился плашмя на пол, дабы уменьшить поражение тела, и расстрелял противника в упор. Однако тот, уже теряя сознание и падая, случайно надавил на курок, и шальная пуля пробила Олегу голову. Он умер почти мгновенно с тем же хищным выражением лица, которое отличало его при жизни. Хозяин магазина выскочил из-за прилавка с поднятыми руками. Выражение лица у него было точь-в-точь такое, будто он вчера свалился с Луны и еще никак не мог привыкнуть к здешней атмосфере. Приплясывая от страха и возмущения, он бросился к клиенту и пытался приподнять его огрузневшее тело, но тот уже безмолвствовал. Клюв, который видел много мертвых людей, плюнул от возмущения, увидев распластанного на полу Олега. Вид у того был, как он рассказывал потом, мертвее мертвого. Подскочив к хозяину, он ударил его ногой в челюсть, отчего владелец магазина совершил обратный прыжок за прилавок и очень тихо замер вместе с еле живой от страха продавщицей.