Страница 48 из 66
Аудульф, а это был именно он, надел волчий шлем на голову. Затем в его руках блеснуло лезвие боевого топора, выкованного по древнему преданию волколаков самим Фенриром из магической стали и передававшегося из поколения в поколение на протяжении нескольких тысячелетий. Немало врагов было повержено этим оружием. В таком облачении Аудульф смотрелся устрашающе.
Волколаки последовали примеру своего вожака – вскоре на поляне стояла сотня отменных воинов. Семаргл уловил момент, оставил своё укрытие, и появился на поляне пред Аудульфом.
Тот резко обернулся, выставив перед собой топор Фенрира. Волколаки также «ощерились» мечами.
– Мой меч в ножнах… – спокойно ответил Семаргл. Не успел он это произнести, как к нему присоединился Коршень с обнажённым мечом. Но видя невозмутимое спокойствие напарника, вложил его обратно в ножны и замер в ожидании.
– С подветренной стороны подходишь… – заметил Аудульф и втянул воздух носом. – Ты спокоен, от тебя не исходят ни страх, ни агрессия… Ты – не саксонец…
– Я служу князю Радомиру, – ответил ириец. – Имя моё Смарг…
Аудульф приблизился к разведчику и внимательно воззрился на его отменный металлический доспех и позолоченную руну «Д».
– Даждьбога чтишь? – тотчас спросил Аудульф. Семаргл кивнул. Вожак волколаков со знанием дела дотронулся до металлического доспеха. – Отменно сработано. Но готов об заклад биться – не здешняя работа.
Семаргл и глазом не моргнул.
– Дык я с братьями, что остались в княжем лагере, у византийцев доспех по случаю приобрёл. Да мастеру приказал руну выточить… – тотчас сочинил он сходу.
Аудульф дотронулся до руны.
– Искусная работа. Видать византийцы достигли уровня богов… – многозначительно произнёс Аудульф и подмигнул разведчику.
Семаргл не смутился, но подумал, что вожак волколаков уж больно умён.
– Какими ветрами к нам занесло? – поинтересовался Семаргл.
Аудульф усмехнулся.
– Ты ведь понял: кто мы. А древние сказания вашего бога Велеса гласят, что славяне и волколаки в давние времена жили плечом к плечу… А мы чтим древнюю традицию и пришли, дабы помочь князю Радомиру отстоять свою землю. Погибнут бодричи – саксонцы порубят лес и до нас со временем доберутся… – пояснил вожак волколаков.
– Добро… Коршень проводи подмогу к князю. Сотня воинов теперь не помешает… – приказал Семаргл напарнику. – А я к саксонцам прогуляюсь.
Вскоре воинство Аудульфа присоединилось к силам князя. Поначалу Радомир удивился речам Аудульфа, но помощь принял и поблагодарил вожака почтительно.
Вожак заметил в окружении князя двух статных воинов, облачённых в металлический доспех с руной «Д». Они не сводили взор с Радомира. Аудульф понял: славянские боги не оставят бодричей на произвол судьбы.
И вот настал день кровавой жатвы, когда Логос подарит вечный рай многим саксонцам, души бодричей дева Магура вознесёт в Ирий, а погибшие волколаки отправятся в потусторонний мир к праотцу Фенриру.
Центр позиции занимали княжеские полки, стоявшие плечом к плечу с кметами Калегаста с правого фланга, с левого же – горсткой уцелевших слобожанских кметов, отрядом Аудульфа и смешанными силами других застав. На левом фланге сражались Яровит, Сильнобог и Семаргл.
В момент страшного натиска тяжёлой орденской конницы, закованной в железные латы и вооруженной до зубов, левый фланг ощерился длинными копьями, а затем дрогнул. Кажется, кметы из смешанных сил уже побежали, когда Аудульф со своими воинами вкупе с ирийцами, обливаясь кровью, с трудом удерживали позиции. А силы княжеские вросли в землю, ибо отступать некуда – позади раскинулся родной Велегош. Резервы бодричей покинули лес и присоединились к кровавой сече…
Летописец ордена, франк Кристиан Авиньонский, так позднее объективно описал битву при Велегоше со слов очевидцев:
«В этом сражении венеды упорно сражались, стоя под собственными штандартами с изображением трёхглавого бога. С левого фланга под натиском нашей доблестной конницы венеды дрогнули – часть их обратилась в бегство. Но трое воинов, облачённых в металлические доспехи, не характерные для дикарей, творили чудеса храбрости. Они увлекали своим примером за собой венедов. Наши рыцари усилили натиск – левый фланг был повержен полностью – уцелевшие венеды рассеяны. Князь венедов Радомир бился наравне со своими воинами. Ландмейстер Хогерфест, прославившийся в византийских походах как бесстрашный и великий рыцарь, намеревался лично пленить знатного венеда. И вот сошлись на поле брани, усеянном окровавленными трупами, ландмейстер и местный князь. Казалось, поначалу силы воинов были равны. Но затем, ландмейстер, вознеся хвалу Логосу, нанёс князю венедов смертельный удар. Как стало известно позже, венеды унесли его с поля боя, и тот скончался в своём походном шатре. Княжеский сын, удерживавший правый фланг, каким-то чудом умудрившийся отбить несколько атак нашей доблестной конницы, возглавил разрозненные к тому времени силы венедов. Наши воины уже были уверены в победе – ещё немного и силы венедов дрогнут, их остатки будут спасаться бегством, что станет ещё одним доказательством силы ордена Золотого креста и великого Логоса!
Однако тот момент появились боги венедов. Наши воины видели, как дикари своими безумными криками возносили им молитвы. Как группа окровавленных венедов с волчьими головами взобралась на отдельно стоящий холм, упала на колени и в унисон неистово возопила молитву…»
Эту группу являли волколаки под предводительством израненного Аудульфа. Из последних сил они вознесли молитву богине Эйр, целительнице, покровительнице и защитнице их рода. Волколаки не знали, что Эйр – единственная, кто уцелел в Йордгарде после того, как многочисленные франки перестали почитать обитателей священного города, предпочтя Логоса.
Ещё в дремучих лесах какое-то время жили осколки племён, которые не захотели уверовать в единого бога. Их слабый Ваттен хоть как-то поддерживал жизнь ирийцев в Йордгарде. Но со временем противники Логоса в полнейшей изоляции вымерли, Ваттен окончательно иссяк и священный город в лесах Рейна опустел. Выжила только Эйр… Ещё перед сражением она явственно ощутила прилив Ваттена, ибо ей вознесли молитву Аудульф и его воины, и всё племя волколаков. Эйр часто на рассвете проносилась над землями франков на золотой колеснице, запряжённой двумя механическими кабанами. Колесница когда-то принадлежала верховной богине Йорд. Но душа той, увы, давно отправилась в Ирий, и Эйр при помощи магических знаний освоила механизм. И носилась в предрассветной дымке над землёй, повергая поклонников Логоса в ужас. Те же посылали проклятия вслед золотой колесницы. Эйр прекрасно знала о древнем законе ирийцев, который гласил о невмешательстве в земную жизнь. Она много раз выступала против него, считая, что бездействие и не сопротивление Логосу приведёт к гибели ирийцев. Слова её со временем стали пророческими. И вот Эйр осталась единственной обитательницей некогда великолепного города. Она не могла допустить гибели своих последних почитателей, ибо её тогда ждала смерть.
Эйр, как обычно, кружила в предрассветном небе над рейнскими лесами, когда ощутила сильнейший прилив Ваттена. Обострённое чутьё подсказало ирийке: волколакам требуется её помощь. Она тотчас направила колесницу на восток, и неслась так быстро, что из-под кабаньих копыт летели золотые искры, разрезая воздух.
Золотая колесница появилась в небе над кровавым ристалищем в самый трагический момент. Венеды к тому времени понесли огромные потери и истекали кровью. Калегаст, израненный, в окровавленном нагруднике, отбивался от саксонцев из последних сил. Подле него плечом к плечу храбро бились Семаргл, Яровит, Сильнобог и Коршень. Казалось, исход битвы предрешён…
Сирин парила над горой окровавленных трупов бодричей, из её уст лились печальные песни. Подле неё, словно вихрь пронеслась золотая колесница, запряжённая кабанами и на какой-то миг зависла в воздухе. Сирин умолкла…