Страница 23 из 66
Сияна прошла внутрь убого жилища и присела на колченогий табурет подле стола.
– Что за дело привело тебя? – поинтересовалась Ждана, кряхтя, присаживаясь к столу, сверля цепким взором гостью.
– Надобно двух молодых сочетать перед божественным ликом Лады.
Старуха хрипло рассмеялась.
– Я – не волхв. Муж мой умер, сама погребальный костёр сложила… Я в юности прислужницей была в храме Лады, что в городище. И потому сама не могу обряд справить. А за кого хлопочешь, Сияна?
– За прислужницу Ладомиру и охотника Лесьяра…
Старуха глубоко вздохнула.
– Слыхала про Лесьяра. Говорят, из других краёв к нам прибился. А там, мол, любился с самой княгиней. Ладомиру не знаю… Не видала никогда… Но…
Старуха поднялась с табуретки и нырнула в сумрак своего жилища, через десяток ударов сердца она снова сидела на прежнем месте, держа в руках холщёвый мешочек.
– Руны моего мужа Велимира. Я всегда на них гадала… Сейчас посмотрим, что боги уготовили Ладомире с Лесьяром…
В этот момент к землянке Жданы подлетела пухленькая кукша. Она села на невысокую трубу, сложенную из камней, обмазанных глиной. Из неё чётко раздавались голоса женщин. Как только речь зашла о Ладомире с Лесьяром, которые намерены соединить свои судьбы, кукша встрепенулась и, словно, прислушалась.
Ждана развязала старый холщёвый мешочек, извлекла из него наугад пять рун и бросила их на стол. Лучина горела слабо и потому, чтобы лучше разглядеть «выпавшую судьбу», старуха низко склонилась над столом и для верности дотронулась до каждой руны указательным пальцем правой руки. Сияна невольно вздрогнула, её поразили руки старухи, жилистые, все в узлах, потемневшие от непосильного труда.
Ждана отпрянула от рун.
– Смотри сама, – сказала она Сияне. – Что видишь?…
Ведунья вгляделась в руны – они не предвещали ничего хорошего.
– В таком раскладе Лада с Берегиней предвещают молодой семье знатный приплод. А вот перевёрнутая руна Чернобога…
Сияна кивнула – выпавшая руна не предвещала ничего хорошего. Она означала фактически перевёрнутое древо Мира, нарушение установившихся родовых связей, разрыв магического обережного круга. Чернобог ассоциировался у бодричей со смертью и злом.
Оставалось ещё две руны. Ждана истолковала их сама.
– Приплод молодой четы станет великим воином… О том говорят руны Силы и Требы.
– Согласна… – молвила ведунья. И сделав паузу, спросила: – Так что же с обрядом? Лишь боги точно знают судьбу молодых… Руны – лишь знаки, символы, предупреждение…
Старуха хрипло рассмеялась.
– Вот так говорил и Велимир, когда толковал ниспосланные ему знаки богов. Говорил, что мы – лишь смертные и до конца не дано нам постичь волю тех, кто живёт в Радогоше.
Старуха сгребла руны с почерневшего от времени деревянного стола и бросила их в мешочек, туго затянула тесёмку и завязала на обережный узел.
– Вот возьми, – протянула она мешочек Сияне. – На память обо мне… Недолго мне осталось землю топтать… Пойду вслед за мужем. Жаль только некому будет погребальный костёр сложить.
Сияне стало жаль старуху.
– Я буду приходить к тебе, как можно чаще. Если твой земной путь закончится – справлю всё по чести.
Старуха поднялась с табурета и отвесила поклон гостье.
– Благодарствуй, Сияна… Иди к волхву Любомиру, он живёт в трёх верстах от капища, тропинка сейчас натоптана. Он родной брат моего мужа, не откажет тебе в просьбе, сговоритесь… А там мне дай знать, пособлю…
Тем временем кукша цепко держалась своими маленькими лапками за краешек трубы, вертела головой, внимая каждому слову, что произносили в землянке.
Как только Сияна покинула землянку, – кукша последовала за ней.
Глава 6
Волколаки, наполовину люди – наполовину волки, обитали в лесном городище, расположенном в непроходимой чаще леса, куда не ступала нога человека. За высоким деревянным частоколом виднелись трубы многочисленных землянок. Посередь них возвышался деревянный чертог вожака стаи, который выбирался всеобщим тагом, собранием, состоящим из всех взрослых, с четырнадцати лет, членов племени.
Последние пять лет волколаками правил Аудульф, что означало в переводе с местного наречия – Богатый волк. Недавно у него родился сын от молодой жены Трюд[40]. Старая вёльфа нарекла младенца именем Гуннульф – Защищённым волком.
История волколаков началась с приходом ирийцев на землю. Клан Одина из ирийского Асгарда расселился на побережьях холодных северных морей, а также полуостровах, омываемых ледяными водами. Там по приказу Одина был возведён прототип Асгарда, каменная крепость, устремленная в небо, тюрьма для тех, кто ослушался воли правителя и поминальный зал Вальхалла, где во время тризны вино лилось рекой. Для Одина в Асгарде искусные каменщики, ётуны, возвели чертог Валяскьяльв, дворец с серебряной кровлей, а для старшего сына Тора – Трудхейм.
Однажды наложница Одина Йорд в сердцах припомнила бывшему возлюбленному его многочисленные увлечения (Ринд, Грид и смертных женщин). К тому же она повздорила с его супругой Фригг. Старший Тор, рожденный Йорд от Одина, поддержал мать. На него ополчились братья по отцу: Вали, Видар, Бальдор, Хёд и Хермонд[41]. Назревала кровавя сеча. Один, чтобы как-то утихомирить сыновей и предотвратить пролитие крови, тем паче, что силы были не равны, приказал Тору и своей бывшей наложнице, запереться в Трудхейме и никогда не покидать его. Однако свободолюбивая Йорд предпочла навсегда покинуть благословенный Асгард. Она демонстративно вывела свою колесницу, запряжённую двумя механическими кабанами на площадь перед Валяскьяльвом, дворцом Одина. К матери присоединился Тор. Ирийка ловко управлялась с колесницей при помощи специальных механизмов и магии – золотые кабаны взмыли в небо. Поступок Йорд и Тора расколол Асгард на две части. Многие поддерживали их, особенно наложницы и рождённые ими дети, а таковых было более чем достаточно. Недовольство назревало с каждым днём. Один, подстрекаемый своей супругой Фригг, решил покарать недовольных. Однако они поступили по-своему… и просто покинули Асгард, последовав за Йорд.
40
Трюд – сила.
41
Один – верховный бог, повелитель валькирий, супруг Фригг. Тор – старший сын Одина и Йорд (богини земли), бог грома и бури. Фригг – супруга Одина. Богиня любви, брака, домашнего очага, мать Бальдра, Хёда и Хермонда, рождённых от Одина. Ринд – принцесса с востока, смертная женщина, родившая Одину сына Вали. Грид – мать Видара, бога мщения и безмолвия (была дочерью каменщика).