Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 11 из 15

— По какому? — насторожилась я, не торопясь ничего обещать.

С Люка станется захватить меня в стонридскую пыточную, чтобы я постояла на шухере, пока он будет исследовать пятна крови на инструментах.

— Не беспокойся, ничего криминального, — поспешил заверить меня газетчик. — Мне просто нужно попасть в некий архив, а я боюсь, что одного меня туда могут не пустить. Видишь ли, я пишу о конфликте между двумя кланами и пытаюсь докопаться до сути. А дело очень давнее, и информации не хватает. Судя по имеющейся у меня библиографии, довольно важные сведения могут обнаружиться в исторической монографии Ингрима Светлоликого, но ни в одной из торнсайдских библиотек ее нет. Копий этой книги вообще было сделано очень мало, да и из тех половина сгорела в пожарах. Короче, одна копия хранится в частном архиве Алисдейров. Но ты же знаешь, люди этой породы нашего брата газетчика близко к себе не подпускают. А ты ведь умеешь находить всякие способы пробираться в дома к дворянам. Вот я и подумал: может, подсобишь?

— Алисдейры, Алисдейры… — Имя ни о чем мне не говорило. — Это далеко?

— Да нет, отсюда в трех кварталах.

— Ну ладно, тогда пошли.

Завернув за угол, мы зашагали по улице, вымощенной камнем чуть красноватого оттенка. Наш путь лежал через главную площадь, мимо расхваливающих свои булки, ткани и специи торговцев, пары-тройки работающих прямо на улице ремесленников и позорного столба. За руку к столбу был привязан человек, возле которого красовалась табличка с крупной надписью: «За дебош». Мужчина, который сидел у столба, вжав голову в плечи, имел вид заправского пьяницы. Мальчишка лет десяти, одетый в невероятно старые обноски, скатал в руке и запустил в наказанного комок грязи.

Я с размаху отвесила парнишке затрещину.

— Когда в следующий раз украдешь кусок пирога или булку, сам можешь оказаться на его месте, — сухо сказала я. — И тогда кто-нибудь будет кидать грязью в тебя. И хорошо еще, если тебя так же привяжут, а могут и в кандалы заковать. Тогда даже уворачиваться не сумеешь.

С кандалами это я, пожалуй, слегка загнула для красного словца. В кандалы в последнее время заковывали крайне редко. Считалось, что позор — достаточное наказание за мелкие провинности и ни к чему отягощать его физическими страданиями. За более же тяжкие преступления отвечать приходилось отнюдь не у позорного столба.

Дом Алисдейров никак не тянул ни на замок, ни на дворец — так, трехэтажный, вполне уютный на вид особняк. Остановившись перед плотно закрытой дверью, Люк бросил на меня вопросительный взгляд.

— Что будем делать? — спросил он, видя, как я с любопытством рассматриваю дом.

— Для начала надо постучать, — сообщила ему великую истину я.

— Что, так банально? — разочарованно протянул Люк, словно ожидал увидеть, как я достаю из сумки черные перчатки и пару масок с прорезями для глаз.

— А что ж ты хочешь? Интервьюируемые — они тоже люди.

Великие истины сыпались сегодня из моих уст как горох.

— А я-то думал, что они — материал, — съязвил Люк. Он постучал в дверь специально предназначенным для этой цели молоточком. — Скажи, насчет интервью у короля — это серьезно или ты просто решила подшутить над Петухом?

— Серьезно, конечно, — безапелляционно заявила я.

— Зря. Шутка была бы хорошая.

— А что, проект, стало быть, не хороший? — спросила я с вызовом.

— Был бы хороший, будь он реализуемым. Пробиться к королю гораздо трудней, чем к барону.

— Ничего, я что-нибудь придумаю.

Дверь отворилась, и на пороге показалась чопорного вида служанка в простеньком коричневом платье.

— Что угодно господам? — без особого интереса спросила она.

— Мы бы хотели видеть хозяина, господина Кентона Алисдейра.

Люк взял переговоры с прислугой на себя.

Служанка окинула немного пренебрежительным взглядом шевелюру и потрепанную куртку моего приятеля, мою собственную характерную сумку, сделала правильные выводы и холодно произнесла:

— Газетчиков пускать не велено.

Люк бросил на меня многозначительный взгляд: мол, я же предупреждал. Но тем не менее предпринял следующую попытку:

— А вы доложите ему о нашем приходе. Вдруг он передумает.

В руку служанки незаметно перекочевала крупная медная монета.

— Ну хорошо, — смилостивилась служанка. — Как о вас доложить?





— Абигайль Аткинсон и Лукас Гринн.

Служанка удалилась, оставив нас ожидать на пороге.

— Вернее всего, ничего не выйдет, но попробовать стоило, — заметил Люк.

— Взятка, как я понимаю, за счет редакции?

На моих губах играла усмешка.

— А что? Фред на этом не разорится. В нашем деле без мелкого взяточничества никак, — философски пожал плечами газетчик.

Служанка вернулась достаточно быстро и отступила немного в сторону, распахнув для нас дверь.

— Хозяин вас примет.

Судя по интонации, она и сама была удивлена такому повороту.

— Ничего себе, уже сработало! — тихо сказал Люк, одарив меня уважительным взглядом.

— Случайное совпадение, — вздохнула я, следуя за горничной на второй этаж.

Надо же, зря потеряла время. Могла бы уже вовсю копаться в энциклопедиях. Люк отлично справился бы здесь и сам.

Как вскоре выяснилось, тут я ошиблась. Войдя в кабинет, мы сразу же увидели Кентона Алисдейра, который устроился с бокалом вина в руке в кресле с высокой спинкой. Даже если бы я успела основательно подзабыть эти характерные черты лица и темные волосы, насмешливый взгляд был легко узнаваем.

— Чем обязан визиту благородных господ газетчиков? — осведомился хозяин дома, демонстрируя таким образом неплохую память. Или злопамятность.

Сесть он нам не предложил, вином тоже не поделился. Впрочем, это отвечало правилам этикета, поскольку с точки зрения социальной иерархии мы были нижестоящими, к тому же явились не только без приглашения, но даже и без предварительной договоренности.

— Мы разыскиваем по городу бомжей, желающих поносить чужие костюмы, и берем у них интервью, — заявила я, выступая вперед.

У Люка глаза потихоньку полезли на лоб. Мне же, со своей стороны, было просто интересно посмотреть на реакцию хозяина дома. Конечно, имелся риск, что он разозлится и вышвырнет нас на улицу, но это уже была бы проблема Люка, а не моя.

На губах Алисдейра заиграла усмешка.

— Если вас интересуют бомжи, могу вызвать слугу, чтобы проводил вас до ближайшей канавы. Хотя за это время ты могла бы успеть найти кандидата на ношение тех костюмов.

Ага, делать мне больше нечего, только бегать по городу в поисках. Одного первого встречного откопала — и ладно. Черт, да ему, кажется, удалось меня задеть! А мне его — нет.

Люк многозначительно кашлянул, напоминая о том, что мы пришли сюда не за разговорами о костюмах.

— Вас интересует еще что-нибудь, кроме бомжей? — проявил недюжинную проницательность Алисдейр. — Или моей служанке пора проводить вас к выходу?

— У нас есть к вам один вопрос. Вернее, просьба.

Люк решил взять разговор в собственные руки, начисто утратив веру в мою дипломатичность.

— Неужели? — изогнул брови Алисдейр. — Надеюсь, это не интервью? Я, кажется, пока еще не сделал ничего такого, чтобы заслужить подобную… мм… честь.

— Вы бы что, даже не хотели, чтобы мы опубликовали вашу биографию? — снова вмешалась я.

— Боже упаси! — в притворном ужасе воскликнул хозяин дома. — Написанную тобой?! Пощади мою репутацию. Тем более что я не грабитель, не брачный аферист и даже не шаман.

— Точно не брачный аферист? — подозрительно прищурилась я.

— Кажется, господин Алисдейр — поклонник профессиональных качеств Абигайль? — правильно оценил обстановку Люк. Ну или почти правильно.

— О да, большой поклонник, — с насмешкой отозвался Кентон. — В особенности с тех пор, как неделю назад она надумала обучить меня хорошим манерам… весьма своеобразным способом.

Я прикусила губу. Злопамятный, точно. Интересно, отстиралось ли то пятно? Какое-то время я взвешивала: задать этот вопрос или же нет, но затем все-таки сдержалась.