Страница 46 из 103
— Отлично, — выдохнул Михаил Петрович.
Он позвал своего помощника, который снял с меня знаки масона, уложил их в пакет, и, проводив меня до середины рощи, завязал мне глаза. Потом довёл до машины, и уже через сорок минут я летел на самолёте. Через полтора часа я оказался у старичка Давида в комнате. Он ловкими движениями развязал мне глаза и, некрасиво улыбаясь, сказал:
— Добро пожаловать, брат.
— Спасибо, — улыбнулся я.
— Если можно, я оставлю этот пакет со знаками у себя на хранение, — сказал старик и, не дожидаясь ответа, взял у меня вещи. Он выложил из пакета две коробки с гаджетами и вручил их мне обратно. — Это мне не нужно, у меня такие уже есть.
— А почему я не могу оставить знаки у себя? — спросил я.
— У учеников первого градуса слишком силён соблазн разглашать тайну, — строго сказал Давид. — Без передника, перчаток и значков, никто тебе не поверит. Ты уже давай, иди. Мне пора ужинать и спать. Будешь трепаться о том, что произошло — пеняй на себя.
— А сколько сейчас времени? — спросил я, совсем выпав из жизни за эти два дня.
— Сейчас восемь вечера, — недовольно фыркнул старик, подходя к двери и отпирая замки.
— Вы так рано ложитесь спать? — спросил я, понимая, что пора уходить и задом вышел за дверь на улицу.
— Если доживёшь до моих седин, будешь знать, что если пожилой человек не ляжет раньше, то его всю ночь будет мучить бессонница, — ответил мне Давид и захлопнул за мной дверь.
На улице уже начало темнеть. Очень хотелось увидеть Дашу и проверить, насколько она похожа на Юлю из моей прошлой жизни. В любом случае, я что-то к ней испытываю. Но я решил идти домой, так как чувствовал, что 36 часов без сна могут навредить нашим отношениям. Я держал две коробки в руках и устало шёл к колледжу. Мне повезло, и на нашей лавочке Даши не было, поэтому я сразу направился в своё общежитие. Я прошёл мимо комендантской и направился к своей комнате.
— Уильям! — крикнула мне в след миссис Колинс.
Мне пришлось вернуться к ней и через силу улыбнуться.
— Добрый вечер, миссис Колинс, — улыбнулся я.
— Я смотрю, у тебя новый градус, — тихо сказала она, потрепав меня по плечу.
— Хм… Вы тоже? — спросил я.
Вместо ответа миссис Колинс улыбнулась и подмигнула.
— Ладно, иди, спи, усталый ты мой, — по-дружески сказала она. — А я думаю, куда на два дня пропал мой жилец. В следующий раз предупреждай, чтобы я не беспокоилась.
— А вы можете сохранить это у вас? — попросил я, протягивая ей две запечатанные целлофаном коробки.
— Могу, — ответила она, делая вид, что не знает, что это. — А зачем? И что это? Бомба?
— Знакомый дал на хранение, а я боюсь оставлять в комнате, — улыбнулся я. — Очень дорогие вещи, и мне будет жалко, если они пропадут.
— Я тогда уберу в сейф, — понимающе кивнув, сказала миссис Колинс. — Ты, оказывается, не так прост, как кажешься.
Я направлялся по коридору к своей комнате, зная, что Тринити теперь не сможет меня подслушивать. А свой дамп я снимать не дам. В комнате горел неяркий свет. Я открыл дверь ключом и вошёл. Мне в нос ударил очень приятный запах. Грегори сидел на своём месте и, глядя в ноутбук, заносил параметры в таблицу. Рядом с ним дымилось несколько маленьких чашек кофе, на блюдечках были рассыпаны кофейные зёрна, и откуда-то взялась огромная промышленная кофеварка, которая стояла у стены на столе.
Он опять был в огромных наушниках. Чтобы не испугать своего соседа, я решил включить общий свет и этим намекнуть, что я пришёл. Грегори вздрогнул, снял наушники и, довольно улыбнувшись, сказал:
— Билл, приветствую тебя. Кофе будешь?
— Привет, — устало улыбнулся я, присаживаясь на свою идеально застеленную кровать. — Нет, спасибо, я 36 часов не спал. Думаю, я променяю кофе на здоровый сон. Вкусно пахнет.
— Очень жаль, — вздохнул Грегори. — Мои коллеги в Мексике выращивают особые генномодифицированные сорта. Я очень люблю кофе, поэтому они обращаются ко мне как к дегустатору. Ты любишь кофе?
— Нет, не люблю, — устало сказал я, сняв куртку и ложась на бок. Мой организм предательски затуманивал сознание, и я уже стал засыпать.
— Ну и зря! — сказал Грегори. — Люди недооценивают силу кофе. У него есть много полезных свойств, о которых они не догадываются. Но я им всем докажу.
Последняя его фраза звучала как в тумане. И я не мог уверенно сказать, его это фраза была или моя. Я им всем докажу. Я провалился в сон, как после рюмки текилы с клофелином. Но уже через короткое время проснулся от того, что меня тормошили. Я приоткрыл глаза. Грегори стоял рядом со мной и, строго глядя на меня, говорил:
— А мыться кто будет? Я не могу жить рядом с грязнулей. Гигиена — залог твоего здоровья. Твоё здоровье — залог моего здоровья. Моё здоровье — залог счастья всех людей…
— Грегори, я сейчас пойду, только заканчивай свои скороговорки, — устало пробормотал я, отрывая голову от подушки.
Уже через десять минут я стоял под душем, не обращая внимания на других студентов. Я упёрся в стену одной рукой и пытался не уснуть под горячей водой. В это же время я радовался, что это не утро, а вечер. Мне предстоит ночь, когда можно выспаться. Все события, которые произошли за последнее время, были похожи на сон. Несколько раз, сонно кивая головой, я добавлял температуру воды. Сил намыливаться не было, поэтому я, выключив воду и завернувшись в полотенце, отправился спать.
Грегори по-прежнему шипел своей кофеваркой и громко брякал чашками, переставляя их с места на место и дегустируя содержимое. В обычное время я попросил бы его выключить все звуки, но сейчас я бы смог спать даже под звук ядерного взрыва.
Мне показалось, что прошло совсем немного времени. Грегори снова толкал меня в плечо и кричал:
— Уже утро, вставай! Тебе на учёбу пора!
Я с большим трудом стал открывать глаза, и первая мысль у меня была о том, что не может быть, что уже утро. Так не бывает. Похоже, у моих биологических часов села батарейка. По моим ощущениям сейчас час ночи, а на самом деле за окном уже светло. Вторая моя мысль заставила меня улыбнуться. Похоже, Грегори взял меня на поруки и проявляет ко мне повышенную заботу. Откуда такое отношение, мне не понятно.
Я встал с кровати и прямиком отправился в душ, где было очень людно. Парни мылись в суровой тишине, почти не разговаривая друг с другом. Думаю, женщины так не смогли бы. Я никогда не был и, наверное, никогда не буду в общей женской душевой, но, думаю, там обсуждение важных вопросов идёт безостановочно.
Когда я, немного посвежевший, вошёл к себе в комнату, я снова ощутил сильный запах кофе. На столе стояло две чашечки и три блюдца. На краю каждой из тарелочек лежал кубик сахара. Рядом стояло два больших стакана с водой. Грегори наблюдал, как тоненькая пузырящаяся струйка льётся в чашку. Когда она наполнилась, он поставил её в блюдце и стал выключать кофеварку. Раздался громкий шипящий звук и в сторону окна выпустилась мощная струя пара. Окно моментально запотело, но, слава богу, не треснуло.
— Билл, ты вчера отказался и правильно сделал, — улыбнулся Грегори.
— Почему? — спросил я, надевая рубашку и вспоминая, что сегодня днём нужно будет сходить в паспортный стол.
— Из сорока присланных образцов я выбрал лучший, — гордо сказал мой сосед. — Иди сюда, попробуй. Я специально приготовил тебе для сравнения: кофе из магазина и кофе нашего собственного производства.
— Ты производишь кофе? — удивился я.
— Можно и так сказать, — улыбнулся Грег. — Уверен, лучше ты никогда в жизни не пил.
Я подвинул свой стул на колёсиках к его письменному столу и, взяв одну из чашек, отхлебнул один глоток. Это был обычный кофе, ни в какое сравнение не входивший с кофе, которым меня поили в последний день прошлой жизни. Грег хитро посмотрел мне в глаза и подвинул вторую чашечку. Я постарался оставить своё лицо безучастным, чтобы не обижать Грегори, так как первый кофе мне откровенно не понравился. Я поднёс вторую чашечку к губам.