Страница 70 из 83
Кассета была куплена ровно в десять раз дешевле того, что просил этот мудила директор в записке. Бельды объяснил шантажисту-самоучке, что лично ему по фигу, есть еще в запасе копии или нет и что с ними завтра произойдет. Ему просто хочется посмотреть забавный фильм, где в главной роли один знакомый. И пять кусков — ровно та сумма, которую он готов заплатить за такое удовольствие. Ну а если господин режиссер не соблаговолит, то тогда он, конечно, весьма сожалеет, однако венок на могилу деятеля кино будет доставлен вовремя. Директор мгновенно понял, что к чему, и даже мальчика показал, намекая, что и он может им попользоваться. Но Борис — не Гарька, он чужими объедками не пользовался и на пацанов не вздрагивал.
Бельды остановил плеер и вынул кассету. Купил-то он ее, в общем, не для себя, а для Ксении, которая, живя в Париже, вдруг воспылала ностальгией по прошлой супружеской жизни. Пусть поглядит это кино, чтобы слегка остыть.
А с этим педиком — дело решенное. Он, Бельды, уже несколько раз собирался оформить заказ, да все откладывал. Теперь же, когда Гарька явно раз за разом шел на разрыв, пусть и получает, что заслужил. Из-за него пришлось нужного для японцев человечка убирать. Хорошо, что есть одна ниточка помимо полковника, и все было проделано как бы японскими руками. И кстати сказать, о чем Гарька пока не догадывается, тот проект не пропал, он, Бельды, его потихоньку перетягивает на себя. Недавно этого веселого малого из городской администрации тоже пришлось закрыть. А все потому, что дружок опять рвался затеять собственную игру. А его, Бельды, который этому педику, можно сказать, сделал жизнь, принеся на блюдечке все — большие деньги, красавицу жену, — просто в кювет, как мусор ненужный. Тот веселый малый из городской администрации был последним звонком, даже не намеком — восклицательным знаком, в их пожизненной дружбе. Но дружок опять решил нарываться: придумал свой замуденный фонд, и опять Бельды в сторону. Сколько можно быть благодарным за те шоколадки с вафлями, которые богатый пацан Гарька приносил в их нищую общагу. Борька за них расплатился давно.
Кстати, хорошо, что он направил заказ тому самому курку-бомбардиру, который решал и с японским представителем. Он хоть дорого берет, но работает правильно. Об удачном фейерверке около «Адоная» в Москве трендят до сих пор. Однако сразу нужно будет решить и с самим курком. Потому как шуму будет немало. А на курке это уже третий заказ.
Он вызвал своего полковника и дал ему нужные инструкции. А тот уже через час беседовал с быком Секой, разложив отксеренные ориентировки на Скунса, сделанные людьми Андрея Кирилловича.
Человек, которого называли Скунсом, припарковал машину на Фонтанке, около цирка, и принял сообщение. Опробовав голосовую связь, он вновь перешел на текст. По крайней мере, в городе. Береженого, как говорят….
Дорогой друг!
У меня для вас есть новый заказ. И опять от прежнего клиента из Страны восходящего солнца. Имя объекта — Беневоленский Георгий Иванович. Так сказать, «его знают многие». Я имею на него многие сотни страниц сведений. Посылаю лишь выборку. Если понадобятся уточнения — всегда к вашим услугам.
Человек, которого называли Скунсом, несколько мгновений подумал, а потом, легко касаясь клавиш, набрал ответ:
Заказ принимаю. Обещаю в этот раз обойтись без четвероногих друзей.
Посредник ответил:
Вот за это вам от меня особенное спасибо.
Нечаянная радость
Директор павловского детского дома проснулся в своей квартире от беспокоящего его желания.
Желание было неожиданным и очень даже странным. Стараясь не разбудить жену, шлепая босыми ногами по полу, директор пришел на кухню. Там он отыскал самую большую, ведерную, кастрюлю, высыпал в нее всю муку, какая была дома, — двухкилограммовый пакет и еще с полкилограмма — подогрел, сколько положено по объему, теплого молока, которое доставляли ему с детдомовской кухни, вбил яйца, всыпал сахарный песок и стал размешивать тесто.
Когда-то в юности он очень хорошо умел печь блины, и об этом знали все родственники.
Сковород в хозяйстве было только три. Директор поставил их все на газ, налил на дно каждой понемногу растительного масла.
«Жалко, что не хватит на всех, — думал он, рассчитывая, сколько может получиться блинов. — Но каждому малышу достанется! Варенья у нас тоже в доме полно».
И директор представил идиллическую картину: он сам в белом переднике и поварском колпаке обходит столы, за которыми сидят нетерпеливые детишки. И каждому на тарелку кладет по нескольку ароматных блинов, а потом сбоку — столовую ложку варенья.
Эта воображаемая картина так тронула директора, что он неожиданно почувствовал, как по его щеке ползет вниз слеза.
«Кто их еще порадует, кроме меня!» — подумал с умилением он.
Искусство блинопечения с годами не растерялось. Спустя часа два на больших блюдах громоздились высокие блинные горы. И когда жена, позевывая, пошла в туалет, она с недоумением на них воззрилась.
— Это еще что за чудеса? Ты чего такое придумал?
— Детям пеку, — сказал счастливо улыбающийся директор. — Пусть полакомятся.
— Ну-ну, — проговорила жена. — «Скорую» сейчас вызывать или позже, когда закончишь?
— Ты пойми, это же дети, которых бросили родители! Кто, кроме нас, принесет им радость?
Жена молча пожала плечами и решила, что самое разумное для нее отправиться досыпать.
К восьми утра тесто закончилось. В это время позвонила сестра-хозяйка:
— Так что с сэконд-хэндом? Пусть сначала к нам завезут? Или сразу в магазин, а я подъеду с бумагами? Там, говорят, много чего хорошего.
Это была гуманитарная помощь. Обычно она, минуя детский дом, сразу переправлялась в магазины. Но в этот раз директор, мгновенно встрепенувшись, проговорил:
— Никаких магазинов, только к нам, и при этом сразу. Пусть каждый ребенок получит по красивой обновке.
— Чего-чего? — удивилась сестра-хозяйка. — Это у вас что, юмор такой с утра?
— Я говорю, пусть везут немедленно к нам. Буду принимать строго по весу, чтобы каждый ребенок получил по красивой обновке, — повторил директор.
Есть люди, которые смеются, еще не дослушав анекдот до конца. Есть и другие — они тоже смеются, но только вечером, осознав наконец смысл рассказанной спозаранку смешной истории. То же было и с воздействием, которое направлял на людей Савва. Оно не обязательно происходило тотчас же. Иногда ему требовалось вызреть, особенно если Савва действовал экономно. В душе директора воздействие Саввы стало обнаруживаться лишь через несколько дней.
Разговор мастера с магнатом
— Еще две микропайки, уважаемый Георгий Иванович, и можно принимать работу.
Мастер, как ему и положено, был немолод, но бодр. Беневоленский без раздражения слушал его болтовню. Как-никак, мастер готовил великолепный сюрприз неизвестному шпиону. По гениальному плану самого Беневоленского.
Воспользовавшись отгулом, который взял начальник его службы безопасности, Беневоленский лично, тайно от всех, созвонился с фирмой, которая и прежде выполняла кое-какие конфиденциальные заказы, и пригласил специалиста по микроэлектронной технике. Все эти дни он время от времени вспоминал про руку, любознательный владелец которой вскрыл пакет с видеокассетой. Как-то уж очень легко Андрей Кириллович перевалил все на студента. Но если это был не студент, тогда кто? Этот человек легко проникнет в его кабинет, чтобы пошарить в сейфе или перелистать на столе бумаги.
Тогда-то и осенила его эта блестящая идея. Ведь у него в кабинете стоит чучело людоеда с натянутым луком и стрелой, готовой проткнуть врага. Так пусть этот папуас поработает не просто раритетом, а еще и настоящим охранником.
Мастер появился довольно быстро после звонка. Увидев папуаса, он счастливо замер, словно перед статуей личного бога.