Страница 16 из 63
– Что вас больше устроит?
Он взял только удостоверение, сверил данные с записью на листке, после чего вернул мне и показал жестом, дескать, он не возражает, если я пройду внутрь. Я был ему совсем не интересен.
По лестнице я поднялся на второй этаж. Просторная лестничная площадка ласкала глаз светлыми и чистыми стенами. Ритмичная музыка едва слышно прорывалась из‑за одной из двух дверей, и как раз на ней была цифра нужной мне квартиры. Я почти ткнулся в дверь носом, прислушался. После чего нажал кнопку звонка. Музыка, очевидно, заглушала его, и звонок с моей помощью охотно трезвонил и трезвонил, стараясь доказать, что он всё же громче. Наконец дверной замок мягко щёлкнул, и дверь широко распахнулась. В полумраке большой прихожей во всей домашней красе предстала Вика. На ней было бежевое трико по колена, а под обтягивающей грудь короткой майкой с глубоким вырезом классно оголялся живот. Она удивлённо вскинула дуги бровей, и я ощутил себя в странном положении. Показав на её живот, как за соломинку, схватился за глупую мысль.
– Похожи на Венеру, ту, что явилась из пены.
Она плавным движением руки убрала волосы с потного лба.
– Вы? – Удивление растаяло, как последний снег в апреле, на лице обозначилась вежливая улыбка. – Как вам удалось пройти?
Она имела в виду, мимо дежурного внизу. Нельзя сказать, чтобы такой приём сразил меня наповал. Я довольно быстро сообразил, что ей ответить.
– Скажите, у вас есть сестра? Младшая, но большая шалунья?
Громкая музыка в дальней комнате подозрительно смолкла.
– Ах, вот что, – с той же вежливой улыбкой заметила Вика. – Это она пригласила?
– Боюсь, так и есть. Честно говоря, хотелось, чтобы это сделали вы.
– Проходите.
Она впустила меня в большую прихожую со светлыми обоями и овальными сводами. Под правым сводом открывался вид на просторную кухню со столом посредине, а прямо за таким же сводом начинался широкий проход с горшочками на стенах, из которых свисали растения с тёмно‑зелёными листьями. В четыре застеклённых узорчатыми стёклами двери проникало достаточно света, чтобы проход выглядел по‑домашнему уютным. Ничего лишнего не бросалось в глаза, и это мне понравилось. Мне всё здесь почему‑то понравилось, я этого не ожидал. Везде чувствовалось господство опрятных женщин, нигде не были ни пылинки.
Я скинул туфли и подцепил предложенные Викой тапочки с собачьими мордами. Она спокойно, но с неким укором позвала:
– Ольга?!
Двустворчатая дверь распахнулась, и из неё выпорхнула девушка лет шестнадцати‑семнадцати, тоже в трико, но светло‑сером, и в свободной белой майке. Сразу привлекали внимание синие глаза и золотистые густые волосы, стянутые на затылке в узел. Девушка была на полголовы ниже Вики, но грудь у юной особы была уже красивой и развитой, пожалуй, даже более заметной, чем у старшей сестры. Да и всё у неё было покруглее, и лицо, и плечи, руки и бёдра. Ольге удалось сдержать улыбку, однако глаза выдали её настроение и нрав – в них плясали чертики.
– А что? – опережая расспросы, объявила она подчёркнуто невинным голосом. – Он мне ночью в любви объяснялся. И я подумала, может, ему неудобно по телефону.
Я кашлянул. У меня зачесалось под носом, и я слегка потёр самый кончик указательным пальцем. Ей, несомненно, доставляло огромное удовольствие видеть меня таким. Она казалась мне похожей на нашкодившего и донельзя этим довольного спаниеля. Я быстро оправился и кашлянул построже.
– Мне придётся предупредить твоего отца, – сухо сказал я. – Догадываешься о чём?
Она только фыркнула, вся внимания, как я продолжу.
– Чтоб получить разрешение отшлёпать.
– Ещё неизвестно, кто кого отшлёпает.
Она провернулась на цыпочках и исчезла за дверью.
– Переходный возраст, – пожала плечами Вика. – Вам придётся подождать. Я вас не звала и не намерена менять привычки. Мы занимались шейпингом и как раз собирались спуститься в бассейн.
– Здесь?... – Я тут же сообразил, это не простой дом. – Надолго?
– Полчаса. Дождётесь?
Я не мог понять, предлагают мне убраться или, действительно, просят подождать.
– Разумеется, – перешёл я в наступление. – Не откажусь и позавтракать.
– Пообедать.
– Вот именно. Это я и хотел сказать.
– А я хотела предложить.
Она пошла к проходу, я – за ней. Раскрыв дверь, как я понял, в гостиную, – тоже светлую и просторную, с зелёно‑золотым ковром посреди пола, – она сказала:
– Можете смотреть телевизор… Там на столике журналы. – Вежливая улыбка её была почти искренней. – Только не надо такого кислого лица. – Она слегка повернула голову и позвала: – Ольга?! Ты пригласила, и останешься.
– Вот ещё! – раздалось восклицание за другой остеклённой дверью. – Он опоздал на двадцать минут. Я читала, джентльмены могут опоздать на пятнадцать минут, не дольше. Особенно, когда приглашают дамы. Я бы на его месте застрелилась, прежде чем переступить наш порог.
– Оправдания принимаются? – поинтересовался я так же громко.
– Никаких оправданий. – Ответ был решительным, и хорошенький чертёнок выглянул в проход, чтобы задать насмешливый вопрос: – Вашим воспитанием что, женщины не занимались? – И тут же тряхнула головой, сама же снисходительно ответила: – Ах, да‑а. Забыла. Вы же сбежали из‑под венца…
– Ольга! – прикрикнула Вика, делая шаг к младшей сестре.
Но та живо скрылась, захлопнула дверь, и провернулась защёлка.
– Та‑ак, – заметил я. – Это рассказывают в новостях?
Мне показалось, что собеседница всё же немного смутилась.
– Если она вас изведёт, сами виноваты, – в её голосе прозвучала досада.
– В чём?
Вика не ответила, оставила меня в гостиной, а затем и в квартире. Когда я внимательней осмотрелся и опустился в кресло, потянулся за женским журналом на столике, сразу в нескольких местах квартиры зазвенел телефон. Он прервался, и я расслышал голос Ольги:
– Она заперлась с женихом. Просила всех предупреждать, её нет дома… Да, он бывший каратист и ужасно ревнив. Уже покалечил её друга… – И после паузы девушка холодно объявила: – Она его сама побаивается. Ну, всё, я сказала, что мне велели.
После чего защёлка опять провернулась, слышно приоткрылась дверь, и Ольга из прохода строго предупредила, очевидно, меня:
– Я пошла в бассейн. Смотрите же, никого не впускайте. У вас есть пистолет?
– Что, предстоит отбиваться от твоих ухажёров?
– Если полезут в окна, стреляйте. Вы поняли?
– Дословно, моя прекрасная леди.
– То‑то же. Будут звонить, не снимайте трубку. Я поставила на автоответчик. Надоели.
И её лёгкие шаги удалились по следам Вики.
Однако раскрыть журнал мне не удалось. Она бесшумно появилась у порога гостиной, в светло‑синем с белыми отворотами халате. Другой, мужской халат и тёмные мужские плавки она протянула в мою сторону.
– Вот что, – объявила она. – Пойдёте со мной. Я так решила, и не возражайте. Это новые плавки. Живо переодевайтесь.
– Но… – Я не сразу нашёлся, что сказать. – Я не умею плавать.
– Не валяйте дурака. Я же знаю, что вы делали прошлой ночью, спасали в реке мою сестру. И я не могу оставить вас одного. Ещё сопрёте что‑нибудь.
Мне не удалось сдержать улыбки. По каким‑то своим соображениям она стала моей союзницей.
– Ладно. Убедила.
Я здесь же, в гостиной переоделся. К неприятному удивлению, кто‑то в этом доме был такой же комплекции, – плавки и халат оказались мне почти впору.
Мы вышли из квартиры, и Ольга повела меня к ажурной винтовой лестнице, освещённой светом из окон. Огибая колону, мы спустились вниз в небольшой выложенный цветными плитками холл и свернули в узкий проход, который заканчивался в пристроенном к дому крытом бассейне. Широколиственные растения с меня ростом и выше были оттеснены к стенам и высоким окнам от равносторонней ванны с голубой водой, в которой плавала одна Вика. По примеру Ольги я скинул халат на складное пластиковое кресло и обмылся в душе, рассматривая большой витраж, изображающий подводную жизнь с полуобнажённой нимфой. Затем нырнул, и с ощущением déjà vuвынырнул возле живой нимфы, которую это как будто не удивило.