Месть Атлантиды

Астарта была изумлена до предела. Сыграть такое было невозможно. Худшие предположения Лэндала начали подтверждаться.

— Мой милый принц… — потрясенно выдохнула она, растерянно отвечая на его взгляд. — Я чувствую твою боль, и она неимоверно расстраивает меня… Но еще больше меня расстраивает то, что я не знаю, как тебе в этом помочь, ибо нет здесь твоей сестры, и никогда не было!

— У меня нет основания не верить твоим словам, — поспешил успокоить Лэндал. — И я хотел бы просить о разговоре с твоим сыном. У него наверняка может быть информация о ее местонахождении!

— Кассий? — растерянно проговорила Астарта. — Да, конечно… Только он в своем дворце сейчас, в новой столице, она в семи мерах масла пути… Но это ведь невозможно. Он не может иметь никакого отношения к ее исчезновению! Правда, Арасий?

— Будущий правитель не станет вовлекать себя в межгосударствнные конфликты! — уверенно заметил советник. — Но наверняка он мог что-то знать об этом. В столице ни одна весть не проходит мимо него.

— В таком случае, госпожа, — Лэндал подмигнул юной приецессе и поклонился царице, — Мы должны отбыть немедленно, до захода солнца, сожалея о том, что не сможем воспользоваться ввашим гостеприимством. Потеряно очень много времени, и нет уверенности, что мы получим ответы на все свои вопросы.

— Я понимаю твое горе, принц, — правительница протянула руку в каком-то заискивающем жесте. — Но я настоятельно прошу тебя и твоих спутников разделить с нами трапезу, дать отдых вашим лошадям, и после этого двинуться в путь. Ар, вели отправить гонца во дворец моего сына, чтобы им в пути не чинили припятствий.

Лэндал, поклонившись Астарте, повернул голову направо, наблюдая за тем, как смущенно, но вместе с тем грациозно поднялась со скамьи белокурая принцесса. Вирсавия, вспомнил он ее имя. Стоило ей поравняться с ним, как принц ступил вперед, отрезая ей путь, и низко поклонился.

— Если бы путь кораблей моих вновь проходил эти воды, я бы не медля вернулся к тебе, о красавица, милая сердцу! Чтобы, как прежде, обнять твои белые, о царица, колени!

Юная принцесса опешила, услышав из губ чужеземца стихи кассиопейских поэтов. Ее уста задрожали, густой румянец вновь залил щеки, но Лэндал уловил на губах этой женщины-ребенка робкую, неосознанно манящую улыбку. Сомневаться не приходилось, юная сестра его врага пала жертвой его обаяния.

— С юных лет не был я столь ослеплен этим чувством. Лишь ты одна пробудила любовь в моем каменном сердце!

Вирсавия, охнув, приложила ладони к щекам и поспешно выбежала из покоев, напуганнвя и восхищенная одновременно своими пережитыми ощущениями. Лэндал повернулся к своему сопровождению. Антоний делал вид, что ничего не заметил, молодой Крассий был в растерянности, и лишь Фабия, склонив голову набок, кросноречиво сдвинула тонкие брови. Лэндал улыбнулся ей жестокой улыбкой заговорщика. Стоило начать воплощать в действие второй этап их цели.

После обеда, в ожидании, пока лошадей оседлают в дорогу и подготовят разрешительные документы на въезд в одноименную столицу, Лэндал ожидал свою преданную воительницу. Наконец, Фаби без стука влетела в гостевые покои.

— Она еще в саду! — хи щно облизнувшись, сообщила принцу. — Охрана, одно название. Поспеши, я ее едва смогла оставить на секунду… Еще чуть-чуть, и пришлось бы сыграть с ней в куклы.

Лэндал обаятельно улыбнулся и, расправив плечи, спустился в сад через застекленную лоджию, еще здалека заметив восхищенный взгляд Вирсавии. Птичка попалась.

— Я просто не понимаю! — развела руками Керра. — Тебе же больно! Как ты можешь утверждать, что хотела большего?

— Я тоже не понимаю, — мечтательно протянула Элика, опуская подол фиолетового патрицианского платья, скрывая едва заметный сладкий укус хлыста. — Почему боль иногда кажется такой сладкой? Она словно выбивает более сильную боль. Душевную.

— Да не выбивает, это другое. Он просто больше не насилует тебя морально. А что до физической боли, я видела твои шрамики. На бедре и под правой лопаткой. Но ты их получила в бою, хоть и в тренировочном, и боли не почувствовала, потому что в этом была твоя свобода. Может, сейчас то же самое?

— Одному Лаки известно, — Элика сжала теплые ладони подруги и заглянула в ее черные глаза. — Как бы я хотела, чтобы ты приехала ко мне в Атланту! Три круговорота, и нам придется расстаться. Ты единственное счастье, которое случилось со мной в этом проклятом дворце! Я никогда не перестану благодарить наших богов, за то, что послали мне тебя! Сама бы я не справилась!

— Эл, ты сильная… — северянка растроганно улыбнулась, сжимая ее руки в ответ. — Но ведь много чего еще произошло. Ты познала удовольствие… В конце-концов, ты поставила на колени правителя Кассиопеи и ответила отказом на его предложения брачной клятвы! И после этого, ты все же отстояла свою свободу и заставила его отпустить тебя домой! Ты знаешь, я была в городе с Домом не далее как вчера… Весь о тебе летит по всей империи. Кассий нконец-то снизил поборы для вольных торговцев, установил единую объективную цену на зерно, и, говорят, отменил закон, заставляющий женщин скрывать лица. Этот закон и так не особо соблюдался, но все же… Все говорят о том, что он восхищен таинственной чужеземкой со смуглой кожей и необычными зелеными глазами, которя не хуже мужчин справляется с лошадью и держит себя с принцем очень достойно. Предполагают, что из-за тебя он смягчил свою политику, а еще… Что скоро в Кассиопее будет самая прекрасная правительница в мире…

— Я была бы счастлива не знать его вообще, — Элика ощутила какое-то непонятное беспокойство. Азарт, воодушевление… Что еще? Кровь разогналась, ускоряя сердебиение. Это было очень похоже на сексуальное возбуждение, но все же носило несколько иной характер. Она внимательно посмотрела на Керру, но та сейчас воздержалась от своих предсказаний. Принцесса поспешила переменить тему.

— До того, как ты вступишь в брачный союз с Лентулом, очень прошу, прими мое приглашение во дорец. Я открою для тебя самые изысканные удовольствия нашего мира. Ты заслужила за все свои ранее перенесенные страдания.

— Я приеду, — пообещала северянка. — Но Дом… Не будет никакого союза. Не он предначертан мне судьбой, поверь. Раньше я этому сопротивлялась, но образы красноречивы.

— Мне жаль, но, может, ты изменишь свое мнение?

— В этом нет смысла. Это судьба.

Их разговор прервало появление Домиция Лентула. Он выглядел обеспокоенным. Керра, вскочив, обвила руками его шею.

— Что так терзает твою душу, свет моей путеводной звезды? — поинтересовалась она. — Ты опять покинешь меня на неопределенное время?

Элика привстала, и тут земля резко ушла у нее из-под ног. Словно удар чего-то… Хорошего?! Долгожданного? Принцесса пригладила волосы. Некая неведомая прежде сила позвала за собой, вынуждая спуститься вниз. Лентул напрягся.

— Керра, любимая, ожидай меня в покоях, мне необходимо переговорить с принцесой с глазу на глаз, — с плохо скрываемым отчаянием в голосе велел он. Северянка, ободряюще улыбнувшись подруге, вышла.