Страница 49 из 66
Как получилось так, что все наши планы провалились?
Я слышу слабый стук в дверь. Я поворачиваюсь и вижу Джун, стоящую там с руками сложенными перед собой. Она расстегнула свой плащ, рубашка и жилет под ним выглядят помятыми. Ее щеки горят, а глаза сильно покраснели, как будто она плакала.
— Электричество здесь поддерживается не за счет Республики, — говорит она. Если она и плакала, то никак не выдает это. — Кабели уходят в другой конец туннеля, там мы еще не были.
Я возвращаюсь к укладки банок в мешок.
— И? — бормочу я.
— Это значит, что питание поступает из Колоний, так?
— Полагаю так. В этом есть смысл, да? — Я поднимаюсь и крепко завязываю мешки с едой. — По крайней мере, этот туннель выведет нас на поверхность, надеюсь где-то на территории Колоний. Когда будем готовы идти, нужно будет просто следовать за кабелем. Думаю для начала нужно немного отдохнуть.
Я прохожу по кухне, собираясь выйти, проходя мимо Джун, когда она откашливается и снова начинает говорить.
— Эй…Патриоты рассказали тебе что-нибудь о технике боя, когда ты был с ними?
Я отрицательно качаю головой.
— Нет. Зачем?
Джун поворачивается ко мне лицом. Проход в кухню слишком узкий, поэтому поворачиваясь, она задевает меня плечом, вызывая дрожь по всему телу. Меня бесит, что я до сих пор так сильно на нее реагирую, не смотря ни на что.
— Когда мы бежали к туннелю, я заметила, что ты слишком сильно размахиваешь руками, сражаясь с Патриотами... но это совсем не эффективно. Ты должен больше работать корпусом и ногами.
Ее критика действует мне на нервы, не смотря на то, что она говорит это не похожим на нее робким голосом.
— Я не хочу говорить об этом сейчас.
— Если не сейчас, то когда? — Джун прислоняется к дверной раме, указывая на в ход в бункер. — Что если мы наткнемся на солдат?
Я вздыхаю и обессилено поднимаю перед собой руки.
— Если это твой способ извиниться, то ты полностью провалилась. Слушай. Мне жаль, что я разозлился. — Я замираю, вспоминая, что наговорил. Мне не жаль. Но говорить ей об этом сейчас не лучший выход. — Просто дай мне несколько минут прийти в себя.
— Ну же, Дэй. Что будет, когда ты найдешь Идена, и тебе придется защищать его? — Она пытается извиниться своим своеобразным методом. Что ж. По крайней мере, она старается, хоть у нее и хреново выходит. Я, не отрываясь, смотрю на нее несколько секунд.
— Хорошо, — наконец говорю я. — Покажите мне пару приемов, солдат. Какие еще сюрпризы ты скрываешь?
Джун слегка улыбается мне, затем ведет меня в центр главной комнаты. Она встает рядом со мной.
— Когда-нибудь читал Искусство Борьбы Дукэйна?
— Разве похоже, что у меня в жизни было много свободного времени на чтение?
Она игнорирует мои слова, и я сразу же жалею о том, что сказал.
— У тебя сильные ноги и безупречное чувство равновесия, — продолжает она. — Но ты не используешь свою силу в бою. Ты забываешь про свое преимущество в скорости и центре массы.
— Мой центр чего? — начинаю говорить я, но она просто слегка ударяет меня сапогом по внешней стороне ноги.
— В стойке опирайся на внешнюю сторону стопы и держи ноги на ширине плеч, — продолжает она. — Представь, что ты стоишь на путях, выставив одну ногу вперед.
Я немного удивлен. Джун пристально наблюдала за мной, не смотря на то, что каждый раз мы находились посреди хаоса. И она права. Я даже не замечал, что во время драки инстинктивно стараюсь сохранить равновесие. Я делаю, как она говорит.
— Хорошо. Что дальше?
— Опусти подбородок слегка вниз. — Она берет мою руку и поднимает их так, что один кулак оказывается рядом со щекой, а другая выставлена прямо перед лицом. Она проводит вдоль по моим рукой, проверяя правильность позиции. Там, где она прикасается, кожу начинает пощипывать. — Большинство людей откидывают спину назад и высоко задирают голову, — говорит она, ее лицо теперь так близко к моему. Она дотрагивается до моего подбородка. — То же самое и у тебя. Он так и напрашивается на удар.
Я стараюсь сосредоточиться на своей позиции, выставив вперед оба кулака.
— Как ты сама бьешь?
Джун нежно дотрагивается до краешка моего подбородка, затем края брови.
— Запомни, главное точность удара, а не сила. Ты сможешь победить кого- то даже больше себя, если ударишь в нужное место.
Я не замечаю времени, а проходит уже полчаса. Джун учит меня одной тактике, затем другой — держать плечо приподнятым, чтобы защитить подбородок, застать противника врасплох ложным выпадом, верхний удар, нижний удар, уклоны назад и удары ногой, быстрые прыжки в сторону. Целиться в уязвимые места, глаза, шея и так далее. Я выкладываюсь на все сто процентов. Когда я пытаюсь застать ее врасплох, она выскальзывает у меня из рук, как вода, скользящая между скал, быстрая и подвижная, а если я моргаю, она тут же оказывается позади меня, заводя мне руку за спину.
Наконец Джун сбивает меня с ног и придавливает к полу. Ее руки крепко держат мои запястья.
— Видишь? — говорит она. — Я обманула тебя. Ты всегда смотришь противнику в глаза, но это перекрывает периферическое зрение. Если ты хочешь всегда видеть мои руки и ноги, ты должен сфокусировать взгляд на груди.
Я с вызовом поднимаю одну бровь.
— Больше ничего не говори. — Я опускаю взгляд чуть ниже.
Джун смеется и слегка краснеет. На мгновение мы замираем, ее руки все еще держат мои, ее ноги между моими, оба тяжело дышим. Теперь я понимаю, почему она предложила этот импровизированный спарринг — я устал, и все эти упражнения развеяли мой гнев. Хоть она и не говорит этого, я вижу желание извиниться в ее взгляде, слегка виновато опущенные брови и невысказанные слова на сомкнутых губах. Этот образ немного смягчает меня. Я все еще не жалею о том, что сказал, но я был несправедлив. Все что я потерял, Джун потеряла не меньше. Она привыкла быть богатой, но бросила все, чтобы спасти мою жизнь. Она сыграла свою роль в смерти моей семьи, но.... я провожу рукой по волосам, чувствуя себя виноватым. Я не могу винить ее во всем. И я не могу остаться один в такое время, без союзников, без кого-то рядом, к кому бы смог обратиться за помощью.
Она слегка раскачивается из стороны в сторону.
Я приподнимаюсь на локтях.
— Ты в порядке?
Она трясет головой, хмурится, стараясь восстановить равновесие.
— Все в порядке. Кажется, я подхватила какую-то простуду. Ничего особенного.
Я внимательно осматриваю ее в искусственном свете. Теперь, когда я более пристально смотрю на ее лицо, я замечаю, что она бледнее, чем обычно, и что ее щеки покраснели, потому что ей жарко. Я приподнимаюсь выше, так, что она слегка откланяется назад. Я кладу руку ей на лоб и сразу же убираю.
— Боже, ты вся горишь.
Джун начинает протестовать, но наша тренировка полностью вымотала ее и она снова покачивается, приложив руку ко лбу, пытаясь сфокусироваться.
— Я буду в порядке, — бормочет она. — Так или иначе, нам пора уходить.
Теперь я снова злюсь на нее, забыв все, через что она прошла. Идиотка года. Я кладу одну руку ей на спину, другой беру ее под коленями и поднимаю. Она прижимается к моей груди, ее лоб, кажется, просто пылает по сравнению с моей прохладной кожей.
— Тебе нужно отдохнуть.
Я заношу ее в одну из комнат бункера, аккуратно кладу на кровать и накрываю одеялом. Она смотрит на меня из-под полуопущенных ресниц.
— То, что я сказала, я не это имела в виду. — Ее взгляд затуманивается, но чувство вины в нем остается. — О деньгах. И..... Я не…
— Тебя нельзя много разговаривать. — Я убираю мягкие волосы с ее лба, если она подхватила что-то серьезное, когда была под арестом? Чуму? .... Но она ведь из высшего класса. У нее должна быть прививка. Надеюсь. — Я найду для тебя каких-нибудь лекарств, хорошо? Просто закрой глаза. Джун качает головой, но не спорит.
Перевернув все в бункере, я, наконец нахожу небольшой пузырек с аспирином и возвращаюсь в Джун. Она выпивает несколько таблеток. Когда она начинает дрожать, я беру еще несколько одеял с соседних кроватей и укрываю ее, но это не помогает.