Страница 11 из 15
Массивный сейф, привинченный к полу, для меня оказался недоступен — все попытки добраться до содержимого закончились неудачей. Я испробовал все — прикладывал к гладкой поверхности пятерню барыги-бугра, стрелял в дверцу — бронированный ящик не хотел открываться. Вероятно, доступ осуществлялся через нейросеть хозяина.
— Где деньги? — повернулся я к подростку.
— Бугор сразу же все отправлял боссу, — промямлил тот.
— Ладно, поверим, — кивнул я. Добраться до сейфа и счетов покойников теперь невозможно, однако в логове наркоторговцев осталась еще целая куча ценных вещей.
Крысомордый просветил меня относительно трофеев — как оказалось, большая часть дури была легальной. Бруски тренга, брикеты хуша, а также коробочку с капсулами тида можно было свободно реализовать в любой забегаловке. Зато флэнг, трясун и синт были запрещены на верхних уровнях. Бугор платил хозяевам сектора, а они закрывали глаза на его делишки. Даже когда он покупал у местного криминалитета людей, которых использовал для производства наркоты.
У барыги имелся челнок в одной из парковочных ячеек, он хранил большую часть легальной дури там. К сожалению, добраться до него теперь было невозможно — доступ был только у покойного. Глушилка тоже имела определенную ценность, но обладатель такой полезной штуки сразу ставил себя вне закона.
Взвесив все «за» и «против», я решил немедленно убраться из этого места, захватив то, что можно было легко реализовать на верхних уровнях. Продажа трофеев на месте мне показалась глупой идеей, а связываться с запрещенным товаром тем более не собирался.
— Что ты собираешься со мной делать? — прошептал подросток.
— Ничего, — усмехнулся я, кинув ему капсулу с голограммой. — Придется тебе закинуться своим продуктом. Как оклемаешься — свободен!
Крысомордый удивленно кивнул, раскусив конфетку с изображением мужика с трубкой. Как я понял из сбивчивых объяснений подростка, флэнг тащили из Треугольника, а на картинке изображен Отец народа — правитель этого государства. Таким логотипом производитель отмечал эксклюзивный товар. Потребитель флэнга на шесть часов оказывался в мире своих эротических фантазий, однако у отдельных счастливчиков напрочь срывало крышу и эффект растягивался на сутки. Подросток уверял, что никаких побочных эффектов у этой дорогой гадости нет, однако меня такое времяпровождение не прельщало.
Дождавшись, пока крысомордый затихнет с глупой улыбкой на лице, я раскрыл ему пасть и вылил туда все шесть доз дряни под названием синт. Изо рта гаденыша пошла обильная пена, а конечности задергались — наркоторговцев я жалеть не собирался.
Настало время сборов — облачившись в трофейный костюм, я аккуратно сложил свою старую одежду в найденный баул. Туда же отправился второй похожий наряд, снятый с крысомордого, — ему он больше не понадобится. С трудом разрезав балахон покойного любителя холодного оружия, повязал кусок черной материи на голову, соорудив нечто вроде банданы — показывать встречным знак на лбу я не собирался.
Материал трофейного костюма напоминал тонкую тянущуюся ткань с гибкими прожилками внутри. Комбинезон оказался неожиданно удобным, но массивная грудная пластина явно была рассчитана на человека другой комплекции. Как ее снять, так и не понял — панцирь, закрывающий только грудину, крепился к материалу костюма множеством гибких жгутиков.
Затем наполнил баул наиболее ценными, на мой взгляд, вещами — забрал всю легальную дурь, за исключением брикетов с засушенным сеном. Для того чтобы утащить весь хуш, потребовались бы еще пара баулов и носильщик — к сожалению, как раз его у меня и не было. Поэтому пришлось захватить только шесть таких кирпичиков. Планшет, коммуникационный модуль и коробочка внешнего хранилища отправились туда же.
Сверху положил одну единицу оружия, снятого с тела узкоглазого барыги, — выглядел трофей как изящный пистолет с прозрачным магазином в рукояти. Нашел пару зарядных модулей к нему — оба плотно забитых иглами. На тонком стволе имелась четкая маркировка — пушка называлась «Аркам-8». Почему-то пистолет стрелять в моих руках отказывался — при нажатии на спусковой сенсор он издавал короткий писк.
Зато пушка торчка действовала отлично — массивный пистолет негромко тявкнул, разворотив грудь своего покойного владельца. Кроме номера «16-4», никаких обозначений на оружии не имелось. Изделие мне напомнило земные образцы, только в магазине зарядов больше — пять десятков крошечных пулек калибром около четырех миллиметров.
Такими же боеприпасами стрелял автомат с двумя стволами, сильно смахивающий на изделие сибирских оружейников. У него, как и у привычного мне АК-74, имелся изогнутый рожок (только прозрачный), наполовину занятый уже виденными пульками. «Корза-106» — так назывался громоздкий автомат, который по ощущениям весил как земной пулемет РПК-74, то есть килограмм шесть, не меньше.
Выпустив остаток магазина в тела наркоторговцев, я подсоединил полный, сделав вывод, что с этим оружием проблем не будет, хотя для меня такая пушка была тяжеловата. К сожалению, никаких ремней или рукоятей для переноски не нашел, поэтому решил держать оружие в постоянной готовности к применению.
Пистолет я повесил на пояс, рядом с самым прилично выглядящим и легким из трофейных ножей. Слегка изогнутый матовый клинок длиной двадцать сантиметров и удобная рукоять из материала, похожего на пупырчатую кожу, — этот мне сразу понравился. Второй нож, больше похожий на короткий меч, я оставил в притоне — тяжеловат, а на блестящем лезвии — зазубрины, что говорило об отвратительном качестве материала.
Вспомнил про бедолагу, подключенного к непонятному аппарату для производства синта. Отключив мужичка от аппарата, я немного, но от души попинал устройство ногами — концепция медицинского оборудования мне не нравилась. Однако привести в чувство несчастного так и не удалось — наркоторговцы успели превратить пленника в овощ.
Затем добрался до работающей системы наблюдения, вытащив пару массивных блоков, — их, а также запрещенную дурь запихнул в ящик утилизатора. Экраны погасли, а я ткнул в кнопку, открывающую бронированную створку. Повесив на плечо туго набитый баул, поспешил выскользнуть наружу — теперь предстояло убраться из этого места.
Трофейный костюм немного стеснял движения, однако тяжелая пушка в руках придавала уверенности. За спиной мотался баул с добычей, а я настороженно косился на редких встречных, провожая двойным стволом потенциальную угрозу.
Пока что на моем пути встретились только щуплый подросток с полинялой котомкой и колоритная парочка. Девица, замотанная в мешковатый серый балахон, семенила за бородатым мужчиной, на поясе которого висел кинжал с волнистым лезвием, а рядом располагался современного вида пистолет. На меня местные внимания не обращали — с оружием тут расхаживали все.
На выходе из тупика, где располагался притон, я увидел троих тощих узкоглазых, сидящих на корточках возле ящика с каким-то сильно воняющим барахлом. Увидев меня, один из них вытянул руку, и я ощутил слабый удар чем-то похожим на воздушную волну. Второй шустро выхватил оружие с дырчатым стволом — после тихого хлопка панцирь костюма осыпали мелкие иглы.
Я успел пригнуться и нажать на спусковой сенсор — стрелял навскидку, и огненная строчка хлестнула поцарапанную стену контейнера за спинами противников. Довернув ствол, я перечеркнул двоих длинной очередью, опустошив магазин, — пуля разворотила череп желтокожего, а второй нападающий захрипел, суча ногами в луже собственной крови. Зато вооруженный гаденыш успел сбежать, юркнув в щель между ящиками; я проводил взглядом мелькнувшую спину убегающего — преследовать его не собираюсь. Негромкий треск выстрелов вряд ли привлек внимание, но я ускорил шаг, выбравшись в один из широких центральных проходов.
Обратный путь не вызвал сложностей — только у самой платформы лифта я нарвался на патруль корпорации «Нум-Зичель». Боец в боевом скафе предостерегающе поднял руку, а второй направил на меня компактный приборчик, который вскоре зажег зеленый индикатор. Проверка ничего запрещенного не обнаружила — вояки сразу потеряли ко мне интерес. Перед тем как створки транспортной капсулы закрылись, я услышал обрывок фразы про отряд какого-то Корна, который давно уже не покидал нижние уровни. Тут я сообразил, что уже видел людей, которые носили похожие черные повязки — невольная маскировка под члена местной банды оказалась удачной.