Страница 7 из 19
— Он красив, как древний Бог! — восхищенно подумала Юля.
— Доброе утро, Юля, — сказал Григорий, очаровательно улыбаясь. — Ты сегодня прекрасно выглядишь! Я зашел, чтобы извиниться перед тобой. Вчера, я вел себя, как трамвайный хам! Прости меня! Иногда, я бываю, просто несносен!
Мягкий, бархатный, невероятно чувственный голос мужчины, обволакивал Юлину душу, укутывая, словно в пушистое облако.
— Это вы меня простите, Григорий Петрович! — голосок девушки звенел от волнения как колокольчик. — Я вела себя отвратительно! — Юля покраснела и опустила глаза.
— Ну, что — мир? — Вяземский подошел к столу и протянул руку.
Юля подала свою.
Григорий взял её маленькую ладошку в свою теплую ладонь и осторожно пожал её.
— Ну, как в детстве — мирись, мирись и больше не дерись. А если будешь драться….
— Я больше не буду кусаться, — сконфуженно прошептала Юля.
— Вот и умница! Теперь, все хорошо, малыш! Теперь, мы с тобой будем друзьями! Я никому не позволю обидеть тебя! Договорились? Только, будь, пожалуйста, хорошей девочкой!..
— Договорились…
Григорий выпустил ладонь девушки.
— Ну, все. Давай, пока! Еще увидимся.
Он повернулся и вышел.
Юлька прижала ладошку, хранившую тепло Григория к пылающей щеке.
В эту минуту, ледяной панцирь, сковывающий сердце девушки, дал трещину, и, сквозь него, проклевывалось первое, робкое, доселе неведомое ей чувство. К нему. Григорию Петровичу Вяземскому…
7
Вяземский поднялся в свой кабинет. Там его уже ждал Кирилл.
— Опаздываете, господин президент! — сказал Казанцев, демонстративно, глядя на часы. — Где тебя носит, Вяз?
— Так, побывал кое — где, пообщался кое с кем, — загадочно ответил Гриша.
— Загадками говоришь….
Вошла Наташа.
Григорий Петрович, вам тут вчера билеты принесли на ледовое шоу. Вы заняты были на производстве, и я не успела их вовремя отдать. Извините.
— А! Спасибо, Наташа. Ничего страшного. — Григорий взял узкий конверт.
Наталья вышла.
— Казанова, хочешь сюрприз? — спросил Вяземский друга.
— Хочу.
— Одну минуту….
— Он вышел в приемную и что-то зашептал своей секретарше.
Затем, снова вошел, поставил кейс на стол, снял и убрал в гардероб пальто. Подошел к столу и, примостившись на краешек, уставился на дверь.
Минут через пять, раздался робкий стук.
— Войдите, — сказал Вяземский.
Дверь открылась и вошла девушка. Чуть выше среднего роста, стройная, изящная, в идеально сидящем свитерке и юбочке из шотландки. Зеленые лучистые глаза, сияли на красивом личике девушки. Пухлые губки украшала застенчивая улыбка.
— Ах! Какая куколка! — вырвался у Казановы восхищенный возглас.
Он вскочил и приблизился к девушке.
— Осторожно! Куколка кусается! — раздался за его спиной голос Григория.
Казанцев недоуменно обернулся.
— Не узнаешь? — поинтересовался Вяземский. — Это наша вчерашняя гостья. Познакомься.
— Юля?! — удивленно сказал Кирилл. — Это она?
Вяземский ухмыльнулся.
— Боже! Юлечка, да ты просто красавица! И зачем, скажи на милость, ты рядилась в эти ужасные тряпки и портила свое прелестное личико боевым раскрасом?! Привет! — он протянул Юле руку, — меня зовут…
— Я знаю, как вас зовут, Кирилл Сергеевич, — перебила его Юля.
— Ой, вот только давай без церемоний! Просто Кирилл. Когда меня называют по отчеству такие хорошенькие девушки, я чувствую себя дряхлым стариком. — Он тихонько пожал Юлины пальчики. — Ты не боишься меня?
— Нет. Вы очень симпатичный.
— Правильно! Мы с Григорием, никогда не обижаем красивых девушек. Мы их любим….
— Кирилл Сергеевич! — предостерегающе сказал Вяземский.
— А, что я такого сказал? — возмутился Казанова. — Я просто сказал, что мы никогда не сделаем ей ничего плохого!
— Юля, не слушай этого болтуна, — обратился Григорий к девушке. — Я позвал тебя, чтобы спросить — ты любишь фигурное катание?
— Очень! — прошептала Юля.
— А на ледовое шоу хочешь пойти? С нами. В смысле, со мной и Кириллом.
— С вами?! — Юлька внезапно испугалась. — Все-таки, перед ней стояли двое взрослых мужчин. Красивых, очень красивых, и очень опасных мужчин! Если они только захотят, они могут сделать с ней все что угодно!
— С вами? — снова повторила она. — Я… я не знаю. Меня дедушка не отпустит, — решила отказаться она, хотя на шоу, очень хотелось.
— Ну, Ефим Наумович не сможет отказать мне. Вот, сейчас, я возьму трубку и позвоню ему.
Он действительно позвонил в мастерскую Ростова и попросил пригласить к телефону Юлиного деда.
Пока Вяземский договаривался по телефону с Ефимом Наумовичем, Казанцев шепотом уговаривал девушку:
— Ну же, соглашайся, девочка! Поверь, с такой охраной как мы, тебе сам черт не страшен! Мы защитим тебя от всего на свете! А нас ты не бойся. Мы с Вяземским никогда не обижали маленьких, даже в детстве….
…. Прошло полгода. Буйный май раскрасил мир яркими красками.
Юля и Вяземский стали лучшими друзьями!
Юлька боготворила своего покровителя! Он был для неё кумиром и предметом её девичьих грез.
Гриша же обожал девчонку и считал её своей младшей сестрой. Он водил её в цирк и на концерты, в кино и на различные шоу. Вместе они ходили в кафе и рестораны. Он даже на дискотеку с ней пошел, хотя, после её посещения поклялся, больше там никогда не бывать.
Он носился с ней, как с писаной торбой! Вся компания знала, об их трогательных отношениях. Все боялись, лишний раз, взглянуть на Юльку, опасаясь навлечь на себя гнев Вяземского.
Он и его красавец друг, стали рыцарями Юли. Её ангелами — хранителями. За полгода, эти двое сделали то, что десять лет пытались исправить психологи. Смолкин и его жена, буквально, молились на молодых людей!
Юлька, как феникс восстала из пепла. Она стала веселой хохотушкой. От прежней буки не осталось и следа. Все страхи куда-то исчезли.
Если, поначалу, Людмила Александровна и протестовала против такой странной дружбы, то потом успокоилась. Мужчины относились к своей маленькой подружке, настолько трепетно и нежно, что Юлина бабушка только диву давалась!
А Юлька?! Юлька была счастлива! И если к Кириллу, она относилась, просто как к другу, то в Григория, она была влюблена по уши! Но, к её великому сожалению, Вяземский относился к ней просто как к младшей сестренке. А Юльке так хотелось, чтобы он, увидел, наконец, в ней любящую женщину. Она уже выросла! Ведь ей, через два месяца исполнится восемнадцать!
Но Григорий ничего не замечал. Он привозил её домой. Приезжал к ней в гости. Пил чай с её стариками. Помогал готовиться к сессии, даже увлеченно играл с ней в компьютерные игры. На 8 Марта, он подарил ей уморительного щенка шарпея. Щенок был таким хорошеньким, весь в складочку! Юлька моментально влюбилась в него. Теперь, она даже спала вместе с Бимом.
Но, Вяземский, никогда не брал её с собой, если они с другом ехали в ночной клуб или ресторан.
— Ты еще маленькая, — категорически заявлял он, — маленьким девочкам нельзя быть там, где отдыхают взрослые.
Юлька обижалась.
— Некоторые манекенщицы, между прочим, — говорила Юлька, надувшись, — которые работают в твоей компании, еще моложе, чем я. Лизке Бояриновой, например, вообще только 15, но ты же берешь её с собой!
— Юля, — вздохнув, объяснял ей Григорий, — Лиза, птица другого полета. Она…, ну, вообщем она — модель, и этим все сказано. И она обязана бывать на презентациях. Это её работа. А тебе, даже не стоит сравнивать себя с ней!
— Ну, и лети к своей птице!
— Что значит — к своей?! Юля! Думай, что ты говоришь! Я взрослый мужчина и никогда не опущусь до отношений с малолеткой! И Казанцев тоже!
Он нежно целовал её в щечку и уходил. А Юлька оставалась.
— Нет! Он никогда не полюбит меня! — злилась Юлька, закрывшись в своей комнате, — для него я навсегда останусь малолеткой!..