Нюргун Боотур Стремительный

Где лютые вьюги ревут…

Там — в разрывах

Толщи земной

Ледяные сверкают швы,

А кругом без края и без конца

Красные залегают пески…

А дальше зеленые травы блестят,

Разрывая белой глины пласты,

Острая осока растет.

А дальше — до облаков

Громоздятся балки

Каменных гор,

Подымаются до желтых небес

Подпоры железных гор,

Высятся до белых небес

Укрепы

Несокрушимых гор…

Торчит

На краю земли

Хитро сколоченный дом,

О тридцати хоромах жилье

Одинокой старухи-абаасы

Тимир Дьэгэликээн…

Увидела Айыысыт,

Что бабка Дьэгэликээн,

Ноги тощие протянув

Поперек хребта полосатой горы,

Валяется возле жилья своего —

От голода еле жива;

Что уже изгрызла она

Набедренники свои,

Сшитые из облезлых шкур

Околевших от язвы коров,

Что заразные проглотила она

Кожаные рукавицы свои,

Что, давясь, дожевывает она

Рваную шапку свою

Из кожи дохлых телят…

Окликнула бабку Айыысыт,

Из облака дымного своего

Голос ей подала.

СТИХ 252

ГОЛОС АЙЫЫСЫТ

Алаатанг! Улаатанг!

Что с тобой?

С голодухи, что ль

У старухи мудрой такой

Не осталось толку в башке?

Чем валяться,

Вытянувшись поперек

Выступа этой славной горы,

Похожей на девятилетка-быка

С белым брюхом,

С пятном на лбу,

Выставившего копья-рога,

Вздыбленного тяжело,

Грозного в пору случки своей;

Чем валяться без дела,

Штаны грызя —

Сшитые из заразных шкур,

Да от голода околевать,

Поглядела бы ты поскорей,

Что делается сейчас

По другую сторону вихревых,

Бесноватых южных небес!

Силою семидесяти семи

Хитростей колдовских,

Силою восьмидесяти восьми

Всяческих уловок своих,

Девяноста и девяти

Чародейных плутней своих,

С помощью ста двадцати

Способов коварных своих,

Увидала бы ты,

Услыхала бы ты,

Как в железном доме Уот Усуму

Похищенная воровски —

Прекрасная Туйаарыма Куо,

Выпрастывая утробу свою,

Криком кричит сейчас,

Рожает богатыря…

Уот-Усуму

Притаился, ждет;

Только она родит,

Тут же он младенца сожрет!

Если бы выкрала ты дитя

И три дня, три ночи подряд,

В трех колыбелях железных твоих

Раскачивая широко,

Баюкала бы его,

Он вырос бы за три дня,

Вышел бы из него богатырь,

Великий охотник и зверолов!

Он стрелял бы озерных птиц,

Позвоночники бы ломал

Рогатым лесным зверям;

Горы дичи он бы тебе приносил,

Досыта кормил бы тебя,

Счастливо бы ты жила…

Коли спросишь —

Кто с тобой говорит,

Я отвечу —

Я вестница духа слов,

Рожденная в западной стороне,

Посланная к тебе,

По имени Чыыбыстаан Куо! —

Так, настоящее имя скрыв,

Звенящим голосом Айыысыт

Пропела песню свою.

Добрую эту весть услыхав,

Бедная старуха-абаасы

Будет ли на месте сидеть?

Выронила из рук

Недогрызенную шапку свою

Старуха Тимир Дьэгэликээн,

Хлопнула по бедрам себя,

На корточки поднялась,

Завертелась на месте волчком;

И кубарем покатясь,

В коршуна превратилась она —

В Кюлюгюр Хардааччы.