Нюргун Боотур Стремительный

Так скачущий на Вороном коне

Стремительный Нюргун Боотур

Перед врагом возник,

Опираясь на длинный меч

С остро отточенным лезвием,

С жадно вонзающимся острием.

Был этот меч закален

На крови из печени льва

И на черной желчи густой

Свирепых зубастых рыб.

Блистал этот меч стальной

Зеркальною белизной,

Был заколдован его булат

Заклятьями сорока четырех

Ратных, небесных слав.

Тридцать девять чар впитало в себя

Жадное его лезвие.

Высоко поднял Нюргун Боотур

Воинственное копье

С древком, выкрашенным пестро,

С грозной рогатиной на конце.

На стальной рогатине той

Кровожадный бился илбис.

Потрясая мечом боевым,

По долине смерти и бед

Пошел Нюргун Боотур,

Погрязая до бедер

В кровавой топи,

Протаптывая тропу,

Трижды он обошел вокруг

Бездыханного богатыря,

Брата младшего своего,

Красовавшегося в недавние дни

Над высокой изгородью столбовой

На Мотыльково-белом коне.

Над убитым Нюргун Боотур

Горько сетуя, говорил.

Мира солнечного богатырь,

В преисподнюю проложивший путь,

Не дал он себе отдохнуть.

Громко он в задушевных словах

Горькую печаль изливал,

Колдовал,

Врага заклинал.

СТИХ 129

НЮРГУН БООТУР

Эй, поглядите! Эй, поглядите,

Эй, видите в

ы

Иль не видите вы?

Эти исчадия тьмы,

Невидимые людям земным,

Светлого солнца детей

В пропасть подземную увели,

В уголь, в золу сожгли!

Светлых детей айыы

С поводьями за спиной,

Солнечных богатырей

Адьараи закабалили,

Сокрушили

Длинные кости их!

Эй ты, выродок,

Злобный дух

Бездонного огнемутного моря —

Ледовитого Муус-Кудулу,

Эй, проклятый,

Несчастный ты,

Уот Усутаакы,

Чем безмерно так возгордился ты?

Что неуличенный ты вор,

Не пойманный до сих пор,

За поводья крепко не взят?

Грозы над собою не знаешь ты,

Давно утесняешь ты

Солнечное племя айыы!

Из далекой, высокой страны,

Ратоборец равный тебе,

По свежим твоим следам

Я, как молния, прилетел!

Из прославленной великой страны,

По мерзлой, мертвой дороге твоей

Я пролетел, проскакал,

Я тебя, злодея, застал!

Брата младшего моего,

Над высокой тройной городьбой

Красовавшегося на белом коне,

Дитятю моей души,

Десну моих белых зубов,

Юрюнг Уолана ты погубил,

Длинные кости его раздробил,

Короткие кости его

В ледяную шугу превратил,

Толстую кожу его распорол,

Пролил его драгоценную кровь!

За великие преступленья твои

Я, как прорубь широкую

В толстом льду,

Дыру в твоем темени продолблю,

Как отверстье в столбе ворот,

Рогатиной шею твою пропорю,

Шейный твой позвонок рассеку!

Я из клетки твоей грудной

Вырву черную печень твою,

Вор

о

тную вену твою разорву

Окровавленной рукой!

Многожильное сердце твое,

Непомерно жестокое сердце твое

Исторгну я из тебя!

Я до локтя мокрой своей рукой

Залезу в утробу твою,

Железный твой нерв спинной,

Как струну,

Медленно буду тянуть…

Те слова,

Что ты матери не сказал,

Я заставлю тебя сказать!

Те слова,

Что вовеки ты не сказал

Арсан Дуолаю,

Отцу твоему, —

Те слова сокровенные из тебя

Я вырву

В твой смертный час!