Версия Теслы. Дилогия

   - Вам не кажется, что ваш участок закончился где-то, - я неопределённо махнул рукой, - там?

   - Я просто на обеде, - ответил он, отправляя в рот очередной кусочек мяса. - Здесь очень хорошо готовят. Будешь?

   - Поверю на слово.

   - Тесла, - тихо проговорил Олег, - ты с ума сошел?

   Я покосился на него.

   - У тебя пистолет из-под плаща выглядывает.

   - Правда?! - удивился Ниязов. Он повернулся ко мне и тут же с важным видом успокоил Олега: - А, ерунда! Этим пистолетом только шпану пугать. Я уже проверял.

   - Ну, раз так... Садись, Тесла.

   Пододвинув к столику ещё один стул, я сел на него и, потирая руки, спросил:

   - И? Ради чего я сюда пришел? К чему такая секретность?

   Вещий протянул мне лист бумаги.

   - Вчера вечером Икрамов куда-то так торопился, что забыл у себя на столе номер телефона. Он показался мне знакомым. Это номер Дона Маларьи.

   Я выгнул бровь.

   - Да, - продолжал Олег. - Тогда я обратился к оператору и запросил распечатку звонков.

   - Частенько они с Доном в последнее время созванивались, - заметил я, просматривая отчёт. - Думаешь, Икрамов переметнулся на тёмную сторону?

   - Нет, - ответил Ниязов, качая головой. - Этого просто не может быть. Фаррух хороший мужик, верный своим принципам. Нелюдимый, резкий - да. Но он не предатель.

   - Верно, - согласился Олег.

   - Тогда к чему такое беспокойство?

   - Просто, на всякий случай, будь осторожнее. Что-то не так.

   Несколько минут мы сидели молча. Наконец Вещий нарушил тишину.

   - Как я уже говорил, - он отодвинул тарелку и положил перед собой кожаную папку, - мы отправили запрос: не случалось ли чего подобного где-нибудь еще. И, как думаешь, Тесла?..

   - Случалось. Один в один.

   - Да. Причём, нам пришлось попотеть, но старания были вознаграждены: девять точно таких же убийств...

   - Плюс три - итого двенадцать. Остался один, - пробормотал я.

   - Что?

   - Ничего, продолжай.

   - След, как мы и предполагали, тянется в девяностые...

   - Лихие девяностые!.. Молчу, молчу.

   - Все последние жертвы проходили тогда свидетелями по делу о некоем Стеньке Фокуснике - настоящее имя неизвестно. Интересная личность - главарь мелкой банды, специализировавшейся на ограблениях банков. Но более интересен способ ограблений: они просто заходили и брали. Вероятно, у всех на глазах. Я сказал "вероятно" потому, что их никто не видел. Лично мне это кое-что напомнило, ты понимаешь, о чём я, Виктор?

   Я кивнул. Ниязов удивлённо посмотрел на нас, но ничего не сказал.

   - Та же история с самим этим Фокусником. Его четыре года никто взять не мог. Едва только окружали, как он буквально испарялся. А однажды, когда он раненый уходил в лес, на округу вдруг опустился густой туман и... что-то в этом тумане убило шестерых оперативников, решившихся пойти туда за Фокусником.

   Туман! Я догадывался, что за монстры сидели в нём.

   - Значит, у вас теперь есть подозреваемый?

   - Нет. Эта история закончилась, практически не успев начаться - в девяносто третьем. Стенька Фокусник был просто найден сидящим посреди дороги, почти не осознающим себя. Вскоре после суда он окончательно сошёл с ума и был помещён в психиатрическую клинику, где и повесился.

   - Прекрасно! - фыркнул я. - И чем нам это поможет? Всё, что я сейчас услышал, это: есть один парень, который знает другого парня, который видел человека, друзьям которого однажды привиделся снежный человек. А дальше?

   - Не спеши. Убийства начались через два года после завершения истории с Фокусником. Возможно, он состоял в той самой секте...

   - ...И теперь друзья-чернокнижники мстят за него? Ерунда! Хочешь выслушать мою версию?

   Олег пожал плечами.

   - Так вот: этот ваш неуловимый бандит оставил после себя что-то очень ценное. Предположим, это даст ему определённую власть... в секте.

   - Какая-нибудь реликвия?

   - Угу. Именно её искали у бармена. Но, естественно, тот, кто ищет эту штуку, ни с кем не хочет ею делиться и начинает уничтожать своих сообщников.

   - Как того снайпера, который по нам стрелял.

   - Именно. Может быть, убийства жертв при этом не так уж и важны - важна просто их кровь, пусть даже капля, но он не хочет или не может рисковать, поэтому делает всё наверняка. То есть проливает много крови.

   У Ниязова зазвонил телефон. Он встал из-за стола и, отойдя в сторону, ответил. В это время я наклонился к Вещему и тихо спросил:

   - А он тут при чём?

   Тот мельком глянул на участкового.

   - Ниязов в начале девяностых был следователем. Работал в Москве. Это он вёл дело Стеньки Фокусника.

   - Да ну?! - удивился я. - Следователем? За что же его так понизили? И чего он тут забыл?

   - А это уже другой вопрос, - Олег помрачнел. - У него дочь тяжело больна. Всё, что врачи могли ему посоветовать - поехать туда, где тёплый климат. Ниязов всё бросил и перебрался поближе к родственникам. Да вот без работы он уже не может. Наверное, это помогает ему отвлечься. Но, Тесла, если в тебе есть хоть капля, хоть малая доля совести, не спрашивай его об этом.

   Ниязов вернулся к столику и рассеянно пробормотал:

   - Мне надо срочно идти. Извините.

   Мы с Олегом молча наблюдали как он торопливо собирался, а потом ещё долго смотрели ему вслед.

   - Ниязов поделился со мной кое-какими соображениями, - проговорил Вещий. - Они довольно похожи на твою версию. А ещё он посоветовал попробовать найти оставшихся свидетелей по делу Фокусника. Они могут быть в опасности и, кроме того, возможно, знают что-то, о чём умолчали в прошлый раз. У меня есть список.

   Медальон на шее дрогнул. Я напрягся, но ничего подозрительного не заметил - только ветер сильнее зашумел в ветвях деревьев. Перед очередным дуновением машина какого-то лихача выскочила из-за поворота и пронёслась мимо, обдав меня облаком пыли.

   Секунду спустя Олег схватился за горло и захрипел, выпучив глаза, от внезапного удушья. Он завалился набок, я едва успел подхватить его за шкирку и с трудом заставил его отпустить шею. Тогда стало видно, что на горле Вещего синей полосой затягивается невидимая удавка. Вот на что среагировал мой медальон.

   - Чёрт! - воскликнул я, оглядываясь по сторонам. - Хомут!

   - Какой ещё х... х... - Олег закашлялся и сплюнул кровью. Плохо дело. - Это... это яд?

   - Вроде того, - пробормотал я, лихорадочно соображая, что же мне делать.

   Хомут - одна из самых любимых штук в арсенале колдунов. Это проклятие подобно стальному обручу, стягивающемуся на теле жертвы до тех пор, пока она не задохнётся или пока разломавшиеся кости не превратят внутренние органы в кашу. Впрочем, это может случиться с ними и до того, как кости треснут. В любом случае, это относительно долгая и мучительная смерть.

   Однако, эта штука вряд ли была достаточно сильна. На то, чтобы расправиться с коренастым, отчаянно сопротивляющимся мужчиной, уйдет как минимум треть или половина часа. Я сделал такие выводы исходя из того, что заклятие, скорее всего, накладывалось впопыхах.

   Колдунам доступны два типа наложения проклятий. Для первого - целенаправленного - ему требуются личные вещи жертвы, на которые он и будет нашёптывать. Вот такие проклятия очень сильны, и чтобы снять их, требуются определённое умение и немалый опыт.

   А второй тип устроен иначе - для колдуна он скорее жизненная необходимость, нежели прихоть. Дело в том, что колдуны, как таковые, не обладают никакой силой. У них есть знания, но чтобы применить их, совершить действие, им приходится прибегать к помощи иных сил - поступать в услужение к всевозможной нечисти, продав ей свою душу. Колдун исполняет различные поручения, а взамен получает покровительство и помощь. Однако он очень быстро становится неволен в своих решениях, так как силы, к которым он обращается, требуют от него лишь одного: творить зло. Тогда, чтобы отвести от себя их гнев, колдун начинает всеми силами и способами вредить людям.