Страница 413 из 454
– Вы можете мне не платить совсем! Только разрешите работать…
– Ладно. Увидим, каким ты окажешься кузнецом. Тут многие пробовали до тебя. Увидим…
Так Вальдес стал работать кузнецом. Нечего и говорить о том, как он работал. Пепе Хромой ему в подметки не годился. Начальник тюрьмы был очень доволен.
Это и спасло жизнь Вальдесу. В общую камеру он больше не вернулся. Он оборудовал себе спальное место в кузнице и ночевал там. Наверное, это было нарушением тюремного распорядка, но Колменарес делал исключения для хороших работников ‑ тех, кто трудился на него. Начальник тюрьмы прекрасно понимал, что лучше допустить вариации на тему внутреннего режима, чем лишиться такого хорошего кузнеца, как Вальдес. К тому же Колменарес имел большой опыт общения с заключенными и давно определил для себя, что Вальдес не относится к лицам, склонным к побегу.
Первый год прошел для Вальдеса в относительном затишье. Он трудился и спал в кузнице. Он много работал, старался работой заглушить тоску. Скоро он стал поистине незаменимым человеком в тюрьме, имевшей собственное производство. Мастера приходили к нему для того, чтобы посоветоваться, как лучше изготовить ту или иную деталь. Вальдес не отказывал в помощи никому. Он питался в обшей столовой. Таким образом, он не был выключен из общей жизни тюремного сообщества. Конечно, он предпочитал общаться с испанцами, но был ровен и доброжелателен со всеми ‑ в том числе с арабами и пакистанцами. Он уже понял, что оголтелый расизм ‑ не лучшее средство для того, чтобы выжить в тюрьме.
Вальдес уже окончательно решил, что проклятые мудехары отвязались от него и он спокойно проживет в своей кузнице весь положенный ему срок. И снова он ошибся. Все случилось в ту неделю, когда отсутствовал Колменарес ‑ уехал то ли в отпуск, то ли в командировку. В столовой к Вальдесу подошел пакистанец по имени Зейбак и тихо сказал ему на ухо:
– Дело есть, кузнец.
– Какое?
– Надо кое‑что припрятать в твоей кузнице. Пока Колменареса нет, мы закинем тебе пару пакетов. Тебя шмонать не будут. Два процента с навара ‑ твои.
Вальдес отлично понимал, о чем идет речь. Наркотики. В лучшем случае марихуана, но, вероятнее всего, что‑то покрепче. В предложении, которое сделал ему пак, не было ничего необычного. В какой‑то мере это было даже жестом дружбы, признаком того, что его начали считать своим человеком. Была только одна загвоздка: сам Вальдес не считал себя своим среди этих людей и своим для них становиться не собирался. К тому же наркотики… Вальдес ненавидел эту дрянь.
– Извини, парень, ‑ сказал он как можно миролюбивее. ‑ Ничего не получится. Я говорю: нет.
– Ты чего, сдурел, кузнец? ‑ горячо зашептал Зейбак. ‑ Я тебе сказал, что все нормально будет. У тебя там не то что пару пакетов ‑ тюк можно спрятать, и не найдут. Ну хочешь три процента?
Вальдес нахмурился. Вряд ли ему предлагали сотрудничество. Его просто подставляли ‑ вот оно что! Подсунут ему наркотики, а потом его же и заложат. И тогда закончится его спокойная жизнь в кузнице. Чертовы паки!
– Нет, ‑ сказал он. ‑ Я верующий человек, христианин. Я не могу иметь дела с наркотиками. Я не буду больше об этом разговаривать.
А говорить пришлось. На следующий день Вальдес имел беседу уже сразу с тремя паками и одним алжирцем. Разговор протекал нервно, Вальдесу еще не угрожали, но давили на него совершенно явно. Он снова сказал свое «нет».
К нему пришли вечером.
Это было странно ‑ вечером все заключенные, кроме Вальдеса и пары расконвоированных, должны были находиться в режимной зоне. Наверное, у паков были свои связи в охране. И теперь, когда не было Колменареса, они воспользовались этим.
Когда пятеро один за другим вошли в кузницу, Зальдес уже закончил работать и собирал инструменты. Последним зашел Зейбак. Он закрыл дверь в кузницу и двинул за собой засов. Он нехорошо ухмылялся.
– Мы принесли товар, кузнец, ‑ сказал он. ‑ Припрячь‑ка его.
– Я отказался, ‑ тихо произнес Вальдес. Холодное бешенство зрело в нем.
– Ты отказался. Поэтому ты не получишь своей доли. Ты будешь просто кладовщиком. Бесплатным. Прячь товар, придурок. Будешь дергаться ‑ замочим…
Они были твердо уверены в себе ‑ их было пятеро против него одного. Но Вальдес уже не боялся. Хорошо, что они пришли сюда. Хорошо, что они заперли дверь и отрезали себе путь к отступлению. Потому что они не должны были уйти безнаказанными.
– Вы ‑ ничтожные грешники, ‑ сказал Вальдес. ‑ Убирайтесь к дьяволу.
Двое бросились на него одновременно, выставив перед собой ножи. Вальдес побежал в угол кузницы ‑ туда, где были сложены инструменты. Он наклонился, один из паков ударил его ножом в бок, но опоздал. Вальдес выхватил из кучи железяк металлический предмет, напоминающий крышку для кастрюли, и отбил удар. Потом он парировал выпад второго пакистанца. Предмет этот был самодельным щитом ‑ Вальдес выковал его только вчера. Чувствовал, что шит ему пригодится.
Вальдес выпрямился в полный рост. В левой руке его теперь был щит, в правой ‑ длинный и толстый прут из железной арматуры.
– Я готов, нападайте, ‑ сказал он.
Все пятеро дружно захохотали. Вальдес был смешон. Что он мог сделать против них?
Драка длилась недолго. Вальдес не просто отбил своим щитом ножи ‑ он выбил их из рук нападавший А потом начал орудовать прутом.
Когда он уложил двоих самых сильных, остальные бросились бежать к двери. Но засов не открывался ‑ он имел блокирующую защелку, и теперь только сам Вальдес мог открыть его. Еще двое бросились на него с двух сторон, напали, как звери, загнанные в ловушку. Вальдес не спешил. Он постарался переломать им руки и сделал это достаточно успешно. Последним остался Зейбак. Он упал на колени, прижался лицом к двери, расставил руки, вцепился ногтями в деревянные доски. Плечи его тряслись. Резкий запах заполнил кузницу. Похоже было, что чертов пак обмочился от страха. Вальдес стоял и смотрел на спину Зейбака. Он представил, как делает шаг вперед, взмахивает железным прутом и проламывает затылок проклятого грешника.
Вальдес не сделал этого.
– Снимай штаны, свинья! ‑ проговорил он.
Зейбак задрожал, понял, что сейчас над ним совершат насилие противоестественным образом. Среди сидевших в тюрьме паков это считалось равносильно смерти.
– Пожалуйста, не надо, господин Вальдес! ‑ пролепетал Зейбак. ‑ Мы уйдем, мы больше не будем трогать вас. Мы просим прощения…,
Железная палка тут же ударила его по спине. В спине что‑то хрустнуло.
– Я тебе сказал, подонок! Спускай свои вонючие штаны!
Зейбак медленно, осторожно повернул голову и оглянулся. Он надеялся, что товарищи его убиты или хотя бы потеряли сознание. Что они не увидят его унижения. Но нет, они корчились с переломанными костьми, но все же глядели на него. Вальдес рассчитал все точно.
– Видит Аллах, я не хотел этого! ‑ завопил парень и спустил штаны.
– Встань, ‑ приказал Вальдес. ‑ Повернись ко мне спиной.
Зейбак повиновался, что ему еще оставалось делать? Повернулся и представил общему обозрению свои волосатые ягодицы.
– Нагнись.
– Нет, прошу вас!…
– Нагнись, ‑ сказал Вальдес совсем тихо, но от этого шепота пакистанцу стало страшно так, как не было никогда в жизни. Он нагнулся, оперся руками на колени, В этот момент Вальдес шелкнул засовом, ударил ногой в дверь, и она распахнулась. Зейбак с ужасом увидел, что к двери бегут охранники в сопровождении нескольких арабов. Он стоял в неприличной позе и смотрел на них выпученными глазами. ‑
Что испугался, свинья? ‑ произнес Вальдес. ‑ Я знаю, что ты подумал, испорченный парень. Но я не трахаю людей своего пола, тем более не трахаю свиней. Я не гомик и не зоофил. Я просто хочу слегка надрать тебе задницу.
Он размахнулся и ударил арматурным прутом. Зейбак с визгом пробежал несколько шагов и упал лицом на землю. Его белые ягодицы залила кровь.
В тот же момент охранники налетели на Вальдеса и закрутили ему руки за спину.