Страница 329 из 454
Руки этого человека были вполне похожи на руки того, кого много раз пытались убить
Наверное, он был профессиональным спортсменом и получил страшную травму ‑ например, перелом позвоночника. За свою жизнь в качестве спортсмена он заработал достаточно денег, чтобы его слуга мог себе позволить одеваться в костюм от Валентино. Увы, тому, кто сидел сейчас передо мной в кресле, все это было уже безразлично. Он был неподвижной мумией. Если его и не убили окончательно, то убили почти окончательно.
Хотя существовала одна маленькая неувязка. Он поймал мой нож. Это не лезло ни в какие ворота, не поддавалось никакому объяснению. Вообще.
– Что у него за болезнь? ‑ спросил я.
А чего мне было стесняться? Все равно парень ничего не слышит.
– Невежливо говорить о болезнях людей при тех, кто от этих болезней страдает, ‑ заметил китаец. ‑ У господина моего довольно редкая болезнь. Более того, он единственный из людей, кто страдает сейчас на земле от этой болезни.
– А от этой болезни можно вылечиться?
– Лекарство от этой болезни ‑ только смерть. Старик произнес эту зловещую фразу совершенно обыденно. Словно смерть была для него каким‑то обычным лекарственным средством ‑ вроде аспирина.
– Жаль, ‑ сказал я. ‑ Такой молодой сеньор, и совершенный инвалид.
– Он не инвалид, ‑ сказал вдруг китаец. ‑ Он сильнее нас с вами. Намного сильнее.
– Но почему же он так сидит? ‑ Я уже начал уставать от этой череды загадок. Вечно китайцы так разговаривают ‑ не поймешь, то ли шутят, то ли у них крыша поехала. ‑ Он не выглядит здоровым. Он живым, и то еле выглядит!
– Не говорите так о моем господине. ‑ Старик дотронулся пальцами до плеча парня, и скрытая нежность была в этом жесте. ‑ Он отдыхает. Просто отдыхает.
– От чего?
– От жизни. Он набирается сил.
– Для чего?
– Для жизни.
– Для какой жизни?
– Для его жизни. Чтобы жить.
– Все мы живем, чтобы жить, ‑ заметил я философски.
– Мы живем не просто так. Мы живем, чтобы выполнить свое предназначение, начертанное в Золотой книге Небес. ‑ Старик показал кривым пальцем куда‑то вверх. ‑ Вы знаете, что такое карма, друг мой?
– Не знаю, ‑ сказал я. ‑ Это что‑то не христианское. А я ‑ католик. Вроде бы.
– Вы узнаете, что такое карма. Вы изучите этот вопрос сами, когда у вас будет больше времени, чтобы отвлечься от суеты жизни и подумать об истинном просветлении.
Ф‑ фу. Я вытер вспотевший лоб рукой. То ли было так жарко, то ли я устал. Устал разговаривать по‑английски. Устал пытаться понять, что хочет сказать мне этот китайский божок. Просто устал стоять здесь рядом с парнем в черных очках, от которого веяло могильным холодом.
– Еще раз прошу прощения, ‑ сказал я. ‑ Мне нужно идти.
– До свидания, ‑ китаец сложил перед собой ручки и едва заметно поклонился. ‑ See you.[ Увидимся (англ.). ]
И я пошел. Фыркнув про себя. «Увидимся». Вот еще. Надо больно.
Видеться с этой парочкой мне больше не хотелось. Я просто боялся их.
3
Это был день сюрпризов. И следующий сюрприз ждал меня неподалеку, не успел я пройти и двадцати шагов.
Она стояла, прислонившись к дереву. Смотрела на меня и улыбалась.
– Ну, ‑ сказала она, ‑ ты закончил свои переговоры? Я тебя уже полчаса жду.
Я снова открыл рот. Я не знал, что сказать. Видать, судьба такая выпала мне в этот день ‑ стоять с открытым ртом и выглядеть полным болваном.
– А ты неплохо устроился, тореро! Хорошая у тебя работенка. И костюмчик хороший. А где твой зеленый камзол? Выкинул его, наверное? Он был весь потный.
– Ты… ‑ Я пытался заставить себя сказать что‑нибудь легкое и доброе или хотя бы просто не тупое. Но только разевал рот, как рыба, выброшенная на берег. ‑ Ты чего? Хочешь узнать, почему я не убил тех двух быков?
– Неостроумно. ‑ Она качнула головой. ‑ Я еле нашла тебя. Я приехала сюда, к тебе. Я стою здесь, у дерева, и смотрю, как ты ловко кидаешь все эти свои штучки. Как ты красиво работаешь и как на тебя все смотрят. И никто не знает, что я приехала именно к тебе. Я стою и волнуюсь, и думаю, что ты скажешь, когда увидишь меня. А ты начинаешь нести всякую чепуху.
– Почему ты сбежала от меня тогда?
– Может быть, ты угостишь меня чашечкой кофе?
– Почему ты удрала? Как ты могла так поступить?
– Так получилось. Потом объясню.
– Сейчас. Объясни мне сейчас! Я рисковал своей шкурой, чтобы вытащить тебя из той заварушки, а ты сбежала от меня! Я едва не подох, а ты вылезла через окно…
– Я в курсе. Я знаю, что я сбежала от тебя. Ты говоришь мне об этом уже в третий раз подряд. Еще что‑нибудь ты можешь сказать? Я ехала сюда, я так хотела тебя увидеть! Понимаешь, я не могла тебя забыть, хотя и пыталась это сделать! Я очень рада тебя видеть.
– Подожди…
Я закрыл глаза и сосчитал до десяти, а потом до двадцати пяти, но помогло это мало. Я пытался привести себя в порядок. Она все‑таки вредно действовала на меня ‑ превращала меня в полного идиота. Опять все было не так. Опять мы встретились, и вместо того, чтобы сказать ей то, что я мечтал сказать ей все эти месяцы, я опять начал портить ей настроение.
– Что‑то не так. ‑ Я открыл глаза. ‑ Подожди. Все не так… Все должно быть совсем не так.
Она была красива, даже красивее, чем тогда. Мне трудно было смотреть ей в глаза. Она снова делала меня больным. Я видел ее всего несколько минут и уже снова чувствовал, что не могу без нее жить. Снова боялся, что она исчезнет и оставит меня наедине с моей болезнью.
Она стояла и ждала, пока я скажу ей хоть что‑то. А я даже не знал, стоит ли мне говорить с ней. Потому что если бы она дала мне сейчас надежду, а потом снова отняла ее, это добило бы меня.
Я боялся. И это было не похоже на меня.
– Как должно быть? ‑ спросила она.
– Ты говоришь правду? Или ты опять обманываешь меня?
– Ты о чем?
– Ты сказала, что ты рада меня видеть…
– Это правда.
– Правды не существует.
– Тогда зачем ты меня спрашиваешь?
– Я не хочу, чтобы ты меня предала. Я боюсь этого. Я не знаю, кто ты такая, не знаю даже, как тебя зовут. Знаю только одно ‑ ты моя болезнь, бредовая фантазия.
– Ты мечтал обо мне?
– Да.
– И ночью, лежа в постели?
– Да.
– И когда был с другими? Я знаю, что у тебя должны быть другие. Много девушек. Я думаю, ты очень нравишься девушкам…
`‑ Да, да, да. ‑ Я попытался отвести глаза, но взгляд ее не отпускал меня. ‑ Я ни с кем еще так не разговаривал. Это… Это как‑то странно. Ты читаешь мои мысли? Ты ‑ демон?
– Я не демон, я человек. Просто человек. Меня зовут Лурдес. И я не читаю твои мысли. Я читаю твои глаза. И слышу, как бьется твое сердце. ‑ Она осторожно дотронулась пальцами до моей груди. ‑ Вот здесь. Оно стучит очень громко. Я слышу его даже сквозь сон. Оно зовет меня.
– Лурдес… ‑ Теперь она была не просто Девушка, Которая Сбежала От Меня, теперь у нее было красивое имя. ‑ Скажи мне, что происходит, Лурдес? Почему тишина звенит в ушах так, что можно оглохнуть? И почему облака так странно плывут по небу? И почему так трудно сделать вздох? Это какое‑нибудь колдовство? Ты Украла мое дыхание?
– Все очень просто, ‑ сказала она. ‑ Ты полностью запал на меня. Ты влюбился, проще говоря. А влюбленные люди ‑ всегда больные. Иногда ‑ очень больные, тронутые умом.
– И что же будет дальше? Что меня ждет?
– У тебя хорошие перспективы. Не на выздоровление, нет, Надеюсь, ты не выздоровеешь, но и не умрешь. ‑ Она смущенно улыбнулась. ‑ Потому что твое заболевание ‑ немножко заразное. Кажется, я тоже подцепила его.
– Давно?
– Не знаю. ‑ Она пожала плечами. ‑ В тот день я еще не почувствовала этого. Но потом это пришло, я почувствовала признаки болезни. Эта болезнь росла во мне, и я ничего не могла поделать. Иногда мне было совсем плохо. Я не знала, как мне вылечиться, потому что понятия не имела, как найти тебя. Но однажды я увидела тебя по телевизору ‑ показывали, как ты жонглируешь. Несколько дней я пыталась бороться с собой ‑ говорила себе, что я обидела тебя, что ты не захочешь меня видеть. Но болезнь победила меня. И вот я приехала сюда, к тебе. Не думай, что это было легко.