Бунтарь (ЛП)

— Расступитесь! Дайте ему пространства! — выкрикивал врач, распихивая окруживших тело Джо солдат роты «А».

Доктор привык так говорить, вне зависимости, приглашали его к раненому на свежем воздухе, к больному ли домой. Вокруг пациентов всегда толпились зеваки, пялясь на то, что делает доктор, а то и давая «ценные» советы. Дэнсона порой так и подмывало осведомиться: зачем вы, милые мои, меня звали, если знаете, как лечить, лучше меня?

— Так, все назад. Кто, Пол?

— Сын Бланш Спарроу, док. — мрачно ответил Хинтон.

— Эй, Джо, поднимайся! Пропустишь веселье. — Дэнсон опустился на колени, — Что стряслось-то? Ранение в голову?

— Он мёртв. — не веря до конца в произошедшее несчастье, повторил Джордж Уотерс.

Дэнсон неодобрительно покосился на Уотерса и пощупал пульс Джо. Несколько секунд врач сидел молча, затем медленно накрыл лицо убитого окровавленным кепи с прорехой на донце.

— Бедная Бланш. — вздохнул лекарь, — Как мы ей скажем?

Машинально Дэнсон расстегнул погибшему парнишке верхнюю пуговку мундира, будто тому ещё требовался воздух.

Очередная картечина влепилась в холм за Легионом, метрах в пятистах, не причинив никому вреда. Адам Фальконер, который с вершины бугра пытался по дымам и пальбе у моста понять, что же там происходит, заметил суматоху в рядах Легиона и поехал узнать, в чём дело.

— Что у вас? — осведомился он у Дэнсона.

— Сын Бланш убит. Юный Джо.

— О, Боже!

День начался не очень, но Адам успел уверить себя, что сражения сегодня не будет. Насколько ему удалось рассмотреть суету у моста, стороны перестреливались, но в атаку друг на друга не шли. Его настроение улучшилось, и вдруг — такая весть.

— Бланш не переживёт. — с горечью произнёс доктор, поднимаясь с колен.

Он помнил, как сдала Бланш, когда Джо чуть не умер от коклюша. Тогда Дэнсон боялся, что хоронить вместе с сыном придётся и мать. Товарищи Джо смотрели на убитого, не отрываясь. Смерть не была для них в новинку. У кого-то болезнь унесла сестрёнку, кому-то довелось вытаскивать из реки утопленника, но это было другое. Это была лотерея войны. Глядя на Джо, каждый представлял на месте Лилипута себя: остывающего, окровавленного, обмякшего.

— Несите его в тыл, ребята. — приказал Хинтон, — Поднимай! Осторожнее.

Труп оттащили назад. Хинтон вернулся и раздражённо спросил у Адама:

— Где твой отец?

— Не знаю.

— Ему здесь надо быть, а не ездить Бог знает где! — Хинтон одним прыжком бросил себя в седло.

— Наверно, его задержал Борегар. — сконфуженно предположил Адам.

На траве осталось лежать продырявленное шако Джо.

— Бедная Бланш. — сказал Адам, — Мы в знаменосцы его определили, чтоб поберечь в бою.

Хинтон его не слышал. Капитан поднял руку, указывая на бровку холма, откуда во весь опор мчался всадник:

— Это не Старбак ли? Он!

Адам поднял голову. Действительно, к ним приближался Натаниэль собственной персоной! На мгновение Адаму почудилось, что он видит призрак, а не живого друга, покинувшего их три часа назад. Наваждение рассеялось, стоило привидению выпалить зло:

— Отец твой где?

— Не знаю, Нат.

— А Бёрд? — перебил его друг.

— Что ты делаешь здесь, Нат? Нат?

Но Старбак уже скакал к древкам, с которых бессильно свисали знамёна.

— Сэр! — осадил Старбак кобылу перед Бёрдом.

— Старбак? — изумлённо воскликнул майор, — Я же должен вас вычеркнуть? Вы не заблудились?

— Сэр! — официальным тоном обратился к нему Натаниэль, — Меня прислал полковник Эванс, сэр. Он требует немедленно выступить к бродам Седли для отражения атаки приближающегося противника.

Птичка-Дятел отметил про себя невозмутимость, с какой держится Старбак, хотя юноша и волнуется, вне сомнений, волнуется. Эх, подумалось майору, если бы все держались так при исполнении своих обязанностей этим странным утром! Эх, если бы все исполняли свои обязанности должным образом этим странным утром!

— Разве требования полковника Эванса не адресованы полковнику Фальконеру?

Всё-таки, мысленно ухмыльнулся Бёрд, от ответственности он научился увиливать виртуозно.

— Коль найду полковника, сэр, будьте уверены, повторю ему то же самое. Только пока я его отыщу, от нашей армии останутся рожки да ножки.

— Всё так серьёзно? — Бёрд начал щипать себя за бороду.

А честно ли сетовать на то, что никто не выполняет своих обязанностей, и при этом радоваться мастерству, с каким сам уклоняешься от ответственности? Нет, ответил сам себе Бёрд. Есть долг солдата, и его надо исполнять. Но долг майора — выполнять приказы полковника, а полковник Фальконер строго-настрого запретил слушаться полковника Эванса, с этим как быть? А как быть с тем, что ослушаться Эванса, значит, поставить Конфедерацию на грань краха? Не будет армии, не будет и Конфедерации.

— Сэр! — воззвал к Бёрду Натаниэль.

Тот жестом приказал ему помолчать. Первым порывом Таддеуса Бёрда было отмахнуться от Старбака, от Эванса, сославшись на приказ Фальконера. Только вспомнилось одновременно: Фальконер уступил настояниям жены и назначил Бёрда майором исключительно потому, что считал учителя ничтожеством, которое не посмеет ему перечить. Фактически, подобное можно было сказать о любом человеке в окружении полковника. Не терпел Фальконер никого яркого рядом с собой. От Старбака, заподозренного в независимости, он избавился при первой же возможности, чтобы на фоне тупиц вроде Ридли сиять бриллиантом незамутнённого блеска. Да пошёл он к дьяволу, этот Фальконер! Таддеус Бёрд — не ничтожество!

— Старшина Проктор!

— Сэр? — отозвался старшина со своего места у знамён.

— Легион выдвигается к перекрёстку у подошвы холма, старшина, колоннами поротно. Командуйте, старшина!

Проктор, знавший об оставленных Фальконером указаниях, мялся:

— Это полковник вам так приказал, сэр?

— Так приказал вам я, ваш старший офицер.

Принятое решение наполнило Бёрда беспредельной уверенностью в собственных силах. Качая головой вперёд-назад, он ухмыльнулся:

— Наша цель — Седли, и ведёт туда вон тот грязный просёлок.

Он указал на дорогу, уходящую от перекрёстка к северу, и покосился на Старбака:

— Так?

— Да, сэр. Полковник Эванс доверил нам защиту своего левого фланга. Это там, на холме.

Том самом, на котором Фальконер распрощался с ним.

— Э-э, сэр… А не лучше ли нам… — осторожно начал Проктор, надеясь вразумить закусившего удила учителя.

— Не лучше! — оборвал его Бёрд, — Командуйте, старшина!

Подъехал Адам Фальконер:

— Что ты делаешь, дядя?

— Легион выступает к Седли колоннами поротно! — объявил ему майор, — Рота «А» возглавляет движение. Роты, смирно!

Мало кто выполнил команду. Большинство пялилось на Бёрда с ухмылками, полагая, что им овладел очередной приступ ярости, как бывало в школе, когда ученики доводили его до белого каления шалостями. Некоторые офицеры, следуя примеру Ридли, передразнивали майора, качая головами так, будто склёвывали невидимых червяков.

— Нат, — обратился к другу Адам, — Не будешь ли ты так любезен объяснить, что здесь происходит?

— Враг обходит армию с тыла. — громко, так, чтобы его слышали ближайшие роты, сообщил Старбак, — Полковник Эванс хочет их перехватить, но у него мало солдат, а, кроме нас, некому придти ему на выручку. Если же мы не поможем Эвансу, всё пропало!

— Бред! — буркнул Итен Ридли, — Ты сам вонючий янки и работаешь на янки. Панику разводишь. Никого тут нет.

Адам удержал рванувшегося к Ридли Старбака. На севере действительно никого не было видно. Пейзаж был спокоен и безлюден.

— Думаю, нам лучше не уходить. — сказал Адам.

Старшина Проктор согласно закивал. Бёрд беспомощно посмотрел на Старбака.

— Я видел северян. — произнёс юноша.

— С места не сойду! — заявил Ридли под одобрительный шепоток за спиной.

— Может, пошлём кого-нибудь к Эвансу уточнить? — внёс предложение Хинтон.

Он и дюжина других офицеров с сержантами подтянулись к спорщикам.